Всего за 355 руб. Купить полную версию
Динамика концепта "город", зафиксированная в творчестве Ю. Трифонова и А. Битова, отразила тенденцию к сближению "петербургского" и "московского" текстов русской литературы, обозначенную ещё в раннем творчестве Б. Пастернака. Несмотря на своеобразие индивидуально-авторских трактовок, писатели-современники интерпретируют город как одну из важнейших констант духовной жизни современного человека. Высвечивая разные грани концепта, они помещают город в "середину контраста", выдвигают на первый план играющую многозначность образа, основанную на диалектике "воплощённого" и "невоплощённого", "живого" и "мёртвого", "обжитого" и "пустого".
Эволюция концепта "город" в литературе последней трети XX века была связана с творчеством "сорокалетних". Нагляднее всего преемственность проявилась в творчестве В. Маканина, который внёс полемические коннотации в трифоновский образ старой Москвы, в мотив жизни-потока.
Последовательно переосмысливает концепт "город" яркий представитель литературы мегаполиса Е. Гришковец. Следуя тенденции, обозначившейся в осмыслении города в прозе 1960-1980-х годов, он вводит в "московский текст" "петербургские" мотивы, в частности, мотив города, противостоящего природе. Антиприродный характер концепта не получает у писателя негативной оценки, а, напротив, определяет самобытный облик Москвы. Опираясь на традиционную мифологему "Москва-женщина-город", Е. Гришковец интерпретирует её откровенно провокационно: в его столице нет материнского оберегающего начала. Напротив, она либо равнодушна, либо откровенно враждебна тем, кто пытается её приручить, найти в ней своё место. Город перестаёт быть укрытием, защищённым и очеловеченным пространством.
На рубеже XX–XXI столетий отечественная словесность открывает новые грани концепта, развивая тему мегаполиса. М. Бутов, М. Веллер, А. Дидуров, А. Курчаткин, С. Минаев, Д. Рубина анализируют психологию и аксиологию жителя конгломерата городов.
Социокультурная характеристика концепта "город-мегаполис", как справедливо отмечает М. В. Селеменева, основывается на оппозициях "колоссальные возможности – мелочная суета будней", "избыточная коммуникация – тотальное одиночество", "блеск светского общества – скромное существование вчерашних провинциалов". В концепте "город" высвечиваются и потенциальные возможности, и негативные факторы мегаполиса, воссоздаётся его хронотоп – типовое пространство спальных районов, демонстрируются проблемы урбанизированного социума, среди которых на первый план выходит отчуждение от людей.
Отталкиваясь от модернистской трактовки концепта, в которой границы города постоянно расширялись и в итоге сливались со всем миром, литература мегаполиса изображает городское пространство как гипертекст, в котором каждая информационная страница обрастает большим количеством ссылок.
Таким образом, концепт "город" в литературном процессе XX века функционирует и как постоянный смыслопорождающий источник, и как мощный интертекстуальный ресурс, обеспечивающий непрерывность творческого развития.
Детство
Т. А. Таяноеа (И. Шмелёв), Е. Ю. Котукоеа (Б. Пастернак), В. В. Цуркан (А. Битов), Н. Л. Карпичееа (В. Гроссман), С. М. Крутий (Л. Улицкая); автор-сост. – Н. Л. Карпичееа
Детство – сложный общекультурный феномен. В толковых словарях русского языка детство определяется как "ранний, до отрочества возраст; период жизни в таком возрасте". В психологии и физиологии детство также трактуется как один из этапов онтогенеза, определяемый конкретными возрастными рамками.
Концепт "детство" относится к "возрастным" концептам, так как включает в себя понятие времени; это не вся жизнь человека, а лишь определённый период (от рождения до совершеннолетия). Кроме того, этот концепт можно отнести к общенациональным (универсальным), так как независимо от национальной принадлежности в жизни каждого человека есть период детства.
Данные "Русского ассоциативного словаря" свидетельствуют о том, что, с одной стороны, детство осмысляется как счастливая, светлая, беззаботная, радостная, хорошая, но невозвратимая пора человеческой жизни, с другой, – как трудный, сложный период. Существенной характеристикой детства также становится место, в котором оно проходит. Несмотря на то, что концепт "детство", как и любой другой концепт, обладает амбивалентными трактовками, гораздо чаще он представлен положительными коннотациями.
Субъектом детства является ребёнок. Концепт "детство" не тождественен концепту "ребёнок", поскольку его лексико-семантическое поле гораздо шире и находится в пространстве концептосферы рядом со "временем", но, безусловно, вбирает в себя некоторые признаки этого родственного концепта. Особое значение среди них приобретают те, которые характеризуют особенности детского миропонимания, мышления ребёнка, его духовную жизнь и эмоциональную сферу:
1) детский мифологизм;
2) игра как главная форма детской активности;
3) необычайно широкий и богатый мир детской фантазии;
4) целостность детской души, её наивность и непосредственность, отсутствие в ребёнке всякого раздвоения, искусственности, духовное и душевное здоровье;
5) свобода от стереотипов, норм и условностей, свобода выражения чувств, духовная свобода;
6) творческая энергия.
В структуре исследуемого концепта ярко выражено противопоставление детства как начального периода жизни человека взрослости (зрелости) как высшей ступени физического и интеллектуального его развития. Но в отношении духовной жизни эта противопоставленность не столь категорична, что связано с развитием представлений о детстве как своего рода состоянии души.
По мнению К. Юнга, свойства ребёнка архетипически присущи каждой личности. В традиционном культурологическом дискурсе актуализируется условно-метафорическое представление о детстве. Феномен детства в этом случае не ограничивается физиологическими коннотациями, но может быть интерпретирован как "неотъемлемая и вневозрастная компонента личностной парадигмы человека, прежде всего – творца".
Анализ ряда философских и психологических теорий изучения личности ребёнка позволяет говорить о том, что в структуре концепта "детство" присутствует креативная составляющая. Например, в теории Ф. Ницше, развивающей идею сверхчеловека, ребёнок мыслится не просто как образец свободного творчества и неординарного мировидения, но как высшая ступень творческого самосовершенствования. Ребёнок, по Ф. Ницше, – "невинность и забвение, новое начинание, игра, самокатящееся колесо, начальное движение, святое слово утверждения". Это последняя стадия "превращения духа", чистота и "невинность" которого означают свободу от любых норм и ценностей и подразумевают бесконечную вариативность самоактуализации.
Э. Берн применяет в своей теории понятие "ребёнок" к определению характера мироощущения человека в целом. Согласно модели личности Э. Берна, ребёнок – одна из наиболее ценных составляющих личности, поскольку является источником интуиции, творчества, спонтанных побуждений и радости.
3. Фрейд полагал, что играющие дети сродни художникам, поскольку они создают свой собственный, аналогичный "художественному", мир и воспринимают его с большой долей серьёзности и искренности, вкладывая в свою игру всю страсть, на которую они способны.