При переходе от произведения к воспринимающему сознанию (читателю, слушателю и т. д.) обращение к идее внутренней формы слова – это уже не констатация, а направление пути к смыслу, к началу начал, доступные поэзии и вере. Превращение общепринятого значения в индивидуальный смысл возникает в личном опыте человека. При подходе к литературе можно сказать, что образ не прямо выражает мысль, но оказывается средством в создании мысли. И сколь бы ни был умен и талантлив автор, он не может предугадать субъективного впечатления каждого читателя. Не может он и быть уверен в том, что его мысль понята однозначно. Идея В. фон Гумбольдта о языке как о деятельности дает возможность А.А. Потебне провести аналогию слова со стрелочником на железной дороге, переводящим поезд на рельсы, а восприятие слова – с возгоранием одной свечи от другой.
Поставив в центр своей концепции идею восприятия, А.А. Потебня вслед за В. фон Гумбольдтом приходит к мысли, что творимое автором содержание беднее образа, ибо образ производит субъективное впечатление в воспринимающем, и всякое понимание, по мысли В. фон Гумбольдта, есть вместе с тем непонимание.
Ценность этого положения в признании многозначности образа и в возможности его разных толкований, в неокончательное™ любых подходов.
Но как в таком случае исследователю искусства и литературы уйти от релятивизма, от субъективности трактовки? В поисках ответа ученые Харьковской школы обратились к фигуре автора, к его биографии и психологии, а также к историческому и национальному контексту произведения, что связало психологическую школу с биографическим методом, с культурно-исторической школой, но также с социологическим методом. Формирование взглядов А.А. Потебни и его учеников складывалось не только под воздействием идеалистической философии, но и концепций русских революционных демократов, что находит отклик и у А.А. Потебни, и особенно у одного из самых известных его последователей – Д.Н. Овсянико-Куликовского.
В основу концепции Д.Н. Овсянико-Куликовского, помимо идей психологической школы и воздействия А.А. Потебни, легли мысли о неодолимости общественного прогресса, оформленные в категориях позитивистской философии. Свою исходную точку зрения сам он формулирует так: "Человечество вышло из зверства и, проходя через варварство, развивается в направлении к высшей человечности и красоте". При этом, по мысли ученого, "о красоте объективной (в природе и в космосе) и речи быть не может: это миф…" Может быть, речь только о красоте субъективной, т. е. об ощущении, чувстве, сознании, идее красивого. Но в таком случае эту субъективную красоту нужно разложить на известные психические процессы. Эти психологические процессы у Овсянико-Куликовского имеют национальную и социальную форму. Национальность для него – "объединение социальных групп в более обширную группу на почве общего языка, который является опорой для коллективной умственной деятельности", возвышающейся над собственно языковой сферой. Процесс этот Овсянико-Куликовский прослеживает в религии, в мифе, в литературном творчестве, где возможно вывести "психологическую форму личности" писателя.
Овсянико-Куликовский Дмитрий Николаевич (1853 1920) вошел в науку как лингвист, начав с сравнительной грамматики индоевропейских языков и санскрита. Командировка в 1877 году за границу с перспективой кафедры в Новороссийском (Одесском) университете обернулась пробуждением интереса к Новой французской школе психологов. По возвращении в Россию Д.Н. Овсянико-Куликовский становится одним из редакторов журнала "Вестник Европы". В начале 1917 года он выступает за конституционную монархию, за Временное правительство, против большевиков. Два последних года жизни проводит в Одессе. Литературное наследие Д.Н. Овсянико-Куликовского огромно. Ему принадлежат работы о Гоголе, Тургеневе, Льве Толстом, поэзии Гейне, Гете, Чехове, Герцене, Горьком, Михайловском. В начале XX века неоднократно издаются книги Д.Н. Овсянико-Куликовского и собрание его сочинений. Под его редакцией выходит "История русской литературы XIX века". (М., 1910)
Литература:
Овсянико-Куликовский Д.Н. История русской интеллигенции. Т. 1–3. – СПб., 1906–1911.
Овсянико – Куликовский Д.Н. Собрание сочинений. Т. 1–5, 7–9. – М.; Пг., 1923–1924.
Овсянико – Куликовский Д.Н. Теория поэзии и прозы: (Теория словесности). 5-е изд. – М.: Пг., 1923.
В качестве примера подобного анализа можно привести неоднократно издававшийся очерк Д.Н. Овсянико-Куликовского "Гоголь". Ученого особенно интересует природа гениальности творца "Мертвых душ". Для ответа на поставленные вопросы вначале излагается подробная биография русского писателя, в которой выявляются его природные особенности и истоки душевной драмы: "Этот больной человек, этот невропат, меланхолик, ипохондрик и мизантроп нес великую тяготу великого призвания". К определениям "художник-мизантроп", "художник-ипохондрик" добавляются природные свойства лиричности и крайнего эгоцентризма: "род гипертрофии того центра психики, который называется "Я". Физиологическая психология служит Д.Н. Овсянико-Куликовскому отправной точкой для характеристики миропонимания Гоголя: религиозная идея, "благородная, но фатальная", привносит в эту больную душу "самоотравку гениальности".
Гоголь хотел сначала 1) нарисовать все плохое в природе русского человека; 2) обнаружить в нем затем хорошие задатки; 3) указать путь спасения России. Этот замысел Д.Н. Овсянико-Куликовский видит в "эгоистической антитезе" – "Я и Русь"; "Я и Бог". Основная часть работы посвящена художественному методу Гоголя и содержит разделы: "Гоголь как ум"; "Гоголь и Россия"; "Гоголь – моралист и мистик"; "Общерусс на мало-российской основе". Уже перечень глав указывает на близость Д.Н. Овсянико-Куликовского к культурно-историческому методу. Однако общая трактовка замысла поэмы "Мертвые души" выводится в первую очередь из "особого психологического склада" писателя, из "интуиции гения".
И в работе о Гоголе, и в других статьях Д.Н. Овсянико-Куликовского привлекают, помимо конкретного анализа, также более общие философские проблемы – смысла и ценности жизни, природы таланта и гениальности, морали и цивилизации. Он верит, что, "становясь цивилизованнее, человечество становится человечнее", что талант рождается "из силы творчества и оригинальности", а "гениальность есть явление мысли".
В работах "Лев Толстой как художник", "История русской интеллигенции", "Поэзия Генриха Гейне" и особенно в очерках о Горьком и Михайловском Д.Н. Овсянико-Куликовский разрабатывает положения общественной психологии и социальной психологии. В утверждении влияния классовой идеологии на душевный мир писателя он близок к революционным демократам и к Г.В. Плеханову "Между художественным творчеством… и нашим обыденным житейским мышлением, – полагает Д.Н. Овсянико-Куликовский, – существует тесное психологическое сродство: основы первого даны в художественных элементах второго".