Всего за 320 руб. Купить полную версию
10. Название предмета еще не требует понимания. Средством понимания является акт предикации – приписывание предмету какого-то признака, свойства или действия. Понимание требуется там, где происходит соотношение имен. Акт любого взаимодействия подразумевает результат. Осознание этого результата – следующий этап понимания. Ср.: Стакан упал на пол. В данном примере имена предметов (стакан, пол) и имя отношения (упал на… ) вызывают в языковом и концептуальном сознании реципиента соответствующие образы. Осознание того, что собой представляет "стакан" ("из стекла", "хрупкий") и "пол" ("твердая поверхность"), связано с актом обозначения, а не называния. Однако в акте репрезентации мыслительный результат, т. е. смысл, ради которого строилось данное высказывание, еще не всплывает на поверхность. Смысл – это не значение отдельных или совокупных языковых единиц, конституирующих предложение-высказывание и даже не понятийное содержание, с которым взаимодействует то или иное значение. Смысл – это то, что наслаивается на значение речевой единицы в коммуникативном акте.
11. В семиотическом аспекте язык в целом выступает как отношение между концептуальным сознанием и действительностью, а точнее – между двумя разными состояниями концептуального сознания. Субъект, устанавливая связь между понятием и вещью или между одним и другим понятием, именует эту связь с помощью слова. Он обозначает вещь с помощью понятия или одно понятие с помощью другого понятия посредством словесного наименования. В таком случае понятие выступает знаком вещи, как равно и вещь является знаком понятия. Или: одно понятие выступает знаком другого понятия. С помощью слова субъект лишь указывает на то, знаком какой вещи является понятие или знаком какого понятия является вещь.
12. Так называемые речевые или актуальные значения вербальных единиц – это очередное заблуждение лингвистики. На уровне речи нет ни "языковых" знаков и ни их "значений". По большому счету в речи нет и знаков "голой" мысли. В тексте представлены речепродукты, речемысли как самовыражение говорящего и мыслящего субъекта.
13. Следует различать само отношение тождества и тождественные, а также нетождественные понятия, включенные в данное отношение. Сам акт включения каких-то понятий в отношение тождества – это эвристический, творческий прием в процессе познания, который следует называть отождествлением, или уподоблением.
Акт наименования можно понимать как целенаправленное, субъектно обусловленное уподобление семантики имени и содержания понятия. При этом имя по аналогии более информативно, чем имя по тавтологии, ср. Иван – человек. Иван – ученый. Обозначить понятие – означает аппроксимировать понятие, соотнести понятие со значением, т. е. приблизить значение к понятию или наложить значение на понятие.
14. На уровне речи, например, в предложении-высказывании, невозможно назвать все задействованные соотношения исходного понятия. Многие из них не находят прямого, специального наименования и совыражаются на ассоциативной "вертикальной" парадигматической или "горизонтальной" синтагматической основе, ср. Студент – "вуз", "учеба";
читает – "держит книгу в руках", "смотрит в книгу", "листает"; книгу – "роман", "учебник".
Ассоциативную основу в предложении-высказывании имеют чаще всего пространственные отношения, ср. Мальчик ест яблоко (где "мальчик", осуществляя указанное действие, ср. "ест" = "грызет", должен быть каким-то образом локализован; или он "сидит за столом", или "стоит под яблоней", или "лежит на диване"; при этом он "держит яблоко в руке" и т. д.).
15. Мы имеем дело не с дихотомией, а с политомией семантико-понятийного отношения. Модифицируя традиционную семантическую концепцию, значение языковой единицы можно было бы представить в виде понятийно-ориентированных признаков, объединенных вокруг матричного ядра и выполняющих представительскую функцию, играющих роль понятийных указателей, или мыслительных векторов. Ядро матрицы вряд ли можно свести к единой теме или к так называемому "инвариантному значению". Скорее всего, это логико-семантическое пространство, которое заполняют категории субстанциальности, реляциональности, локальности, темпоральности, квалитативности, квантитативности, а также их смешанные, переходные типы.
Ср. БРИТВА (Суб):
1) Суб_СУБ (бритва отца);
2) Суб_Рел (бритва бреет; протереть бритву);
3) Суб_Лок (бритва в коробке);
4) Тем_Суб (фронтовая бритва);
5) Квал_Суб (острая бритва);
6) Кван_Суб (бритвенный прибор; две бритвы).
Отношение знакового значения к мыслительному понятию имеет антиципационный характер – мыслительные понятия предвосхищаются, предугадываются отдельными признаками значения. Поэтому в акте говорения задействовано не все содержание слов, а только некоторые признаки слова.
16. В вербальной классификации мыслительных понятий ощущается сознание субъекта, его непосредственное участие в каталогизации понятий по "способу познания". Мыслящий и говорящий человек осознает, что он думает и что ему необходимо сказать. Кроме того, человек осознает и то, что и как он говорит. Осознание содержания и формы речи ("что" и "как") – это контроль сознания за симметричностью языкового выражения и мыслительного содержания и одновременно контроль сознания за способом языкового оформления мысли.
17. Всякое объяснение, как правило, строится по логике упрощения – от сложного, непонятного к простому, понятному. Однако гиперболизация этого принципа толкования может воспрепятствовать формированию нового знания. При этом всегда присутствует опасность ослабления семиотического отношения объясняемого слова (или термина) к его прототипу, или мыслительному первообразу, в силу его знаковой, "заместительной" функции, потому что определение дается не предмету, а символу, ср.: "При недостаточно бережном обращении с символами, при недостаточном осознании отношения символа к тому, что он символизирует, вы найдете, что приписываете предмету те свойства, которые принадлежат только символу" [44, 11, 19].
18. Лингвисты были не только не оригинальны, когда стали искать значение вербального знака в его употреблении, но и сузили понятие "употребление" знака до его тавтологичной контекстуальной актуализации, хотя данное понятие следовало, наоборот, расширить до пространства обозначаемого и обозначающего.
2.5. Когитологические аспекты понимания
Философы затрагивают проблему понимания в связи с проблемой познания. Лингвистов в большей степени интересует проблема понимания в коммуникативном аспекте. Стремление к многоаспектному, комплексному освещению проблемы понимания объединяет философов и лингвистов.
Уже Платон рассматривал проблемы познания в перспективе триады Человек – Имя вещи – Вещь. Он впервые сформулировал вопросы, связанные с методологией познания, ср.: Почему инструмент познания должен соответствовать природе вещи? Чем отличается познание вещи посредством имени (с помощью языка) от познания вещи без помощи имени? Согласно Платону, (1) вещь можно познать без помощи имени и (2) посредством имени (с помощью языка). При этом язык как инструмент познания должен соответствовать природе вещи [40, 619, 678].
Вслед за Платоном язык стал рассматриваться как инструмент познания. К тому же не очень надежный и точный. Возобладало мнение, что благодаря именам всякое знание является относительным.
Аристотель, уделяя большое внимание определениям, утверждал, что они играют главную роль в познании в силу их разъяснительного предназначения. При этом вещь можно определять своим (первоначальным) именем и не своим (метафорическим) именем [4, 174].
С. Эмпирик рассматривал зависимость истинности/ложности познания от обозначаемого предмета, обозначающего слова и движения мысли. Он считал, что в процессе познания следует опираться на разум. Разум должен обнаруживать "сродство" с природой вещей. Для данного автора язык является так же средством познания, но главным инструментом познания он считает разум [46, 78].
Как и Аристотель, Т. Гоббс видел в дефиниции – ключ к познанию истины. Человек познает вещь посредством языковых значений, которые предварительно нуждаются в точных определениях (дефинициях) [16, 53].
Познание, согласно Д. Локку, ограничено скудостью нашего ума, пределами чувственного восприятия. При этом познание вещи через номинальную сущность невозможно, хотя и язык играет ведущую роль в чувственном познании. Согласно ему, злоупотребление словами – это использование слов без знания их значений. Познание вещи ограничено словами языка. Познание вещи осуществляется не с помощью языка, а в перспективе языка. Язык становится препятствием для понимания идей, если говорящий использует неверные названия идей [31, 407].