Всего за 184.9 руб. Купить полную версию
Литература
Арутюнова 1976 – Арутюнова Н. Д. Предложение и его смысл: (Логико-семантические проблемы). М.: Наука, 1976.
БАС – Словарь современного русского литературного языка: В 17 т. М.; Л: ПАН, 1950–1965.
Булгаков 1989 – Булгаков С. Я. Философский смысл троичности//Вопросы философии. 1989. № 12.
Вольф 1989 – Вольф Е.М. Эмоциональные состояния и их представление в языке //Логический анализ языка: Проблемы интенсиональных и прагматических контекстов. М.: Наука, 1989.
Вышеславцев 1990 – Вышеславцев Б. П. Сердце в христианской и индийской мистике//Вопросы философии. 1990.№ 4.
Зализняк 2003 – Зализняк Анна. СЧАСТЬЕ и НАСЛАЖДЕНИЕ в русской языковой картине мира // Русский язык в научном освещении. 2003. № 3.
MAC – Словарь русского языка: В 4 т. М.: Русский язык, 1981–1984.
НСРЯ – Новый словарь русского языка. М.: Русский язык, 2001.
Ож. – Ожегов С. И. Словарь русского языка. М., 1972.
ОШ – Ожегов С. К, Шведова Н. Ю. Толковый словарь русского языка. М., 1997.
Пеньковский 1998 – Пеньковский А. Б. Глагольные действия sub specie adverbiorum. 1. охотно, с удовольствием, с радостью // Слово и культура: Памяти Н. И. Толстого. Т. 1. М.: Индрик, 1998.
Платонов 1984 – Платонов К. К. Краткий словарь системы психологических понятий. М., 1984.
Спиноза 1957 – Спиноза Б. Избранные работы. Т. I. M., 1957.
Уш. – Толковый словарь русского языка: В 4 т. / Под ред. Д. Н. Ушакова. М., 1935–1940.
Федотов 1990 – Федотов Ч. П. О Св. Духе в природе и культуре // Вопросы литературы. 1990. № 2.
Хоружий 1989 – Хоружий С. С. София – Космос – Материя: устои философской мысли отца Сергия Булгакова// Вопросы философии. 1989. № 12.
Честертон 1984 – Честертон Г. К. Писатель в газете. М., 1984.
Лексикографические пометы терминов субъективной оценки
(К соотношению внутренней формы и актуального значения)
Лингвистическая терминология (как и терминология других областей знания) представляет собой структурное единство, гетерогенные и гетерохронные составляющие которого – особенно в его основной, базовой, элементарно-фундаментальной части, освященной традицией и закрепленной временем и школьно-вузовской преподавательской практикой, – как правило, не привлекают к себе рефлектирующего внимания ни учащихся, ни учащих. Между тем многие единицы этой базы, пережившие эпоху и научные школы, которые их породили, и оказавшиеся в иной, изменившейся общеязыковой системе, становятся – вследствие сохраняющейся ясности и прозрачности их внутренней формы – гипнотизирующим тормозом для развития научной мысли либо, что еще опаснее, дают ей ложное направление. В ряду таких терминов – общепринятые, общеупотребительные, общепризнанные и нигде, никем и никак не обсуждаемые и не комментируемые квалификаторы именных образований ("новых имен" [Болла и др. 1968; Грамматика-70; Грамматика-80; Грамматика-89] или же – в понимании большинства авторов – "форм" [Абакумов 1942; Виноградов 1947; Валгина 1971; Аникина, Калинина 1983; Буланин 1976; Шанский, Тихонов 1981 и др. ], реже без определения их природы [Исаченко 1954], с суффиксами так называемой "субъективной оценки".
1. При многочисленных частных расхождениях в их трактовке и описании, все грамматисты рассматривают эти образования, исходя из выражаемых ими (ими как целыми или суффиксами в их составе; ср. также прямое отождествление "формы" и суффикса в [Валгина 1971]), "категорий" (см., например, [Шахматов 1941; Абакумов 1942; Трофимов 1957]), "значений" (см., например, [Богородицкий 1935; Булаховский 1952; Грамматика-70 и др. ]) или "оттенков значения" (см., например, [Аникина, Калинина 1983; Голанов 1962; Кононенко 1978; Розенталь 1976; Barnetova 1979 и др. ]) "уменьшительности" (Умнш.) – "увеличительности" (Увлч.) / "усилительности" (Услт.), с одной стороны, "ласкательности" (Ласк.) – "пренебрежительности" (Прнбр.) / "уничижительности" (Унчж.), с другой, между членами которых разные авторы устанавливают различные отношения суборди-нации, координации и связи:
1.1. "Ласк. – Умнш.", "Прнбр. – Умнш. / Увлч." [Аванесов, Си-доров 1936; 1945].
1.2. "Умнш.", "Ласк.", "Унчж.", "Увлч." [Розенталь 1976] или "Умнш.", "Ласк.", "Увлч.", "Прнбр." [Голанов 1962; Кононенко, Брицын1978].
1.3. "Умнш.", "Ласк.", "Умнш. – Ласк.", "Умнш. – Унчж.", "Увлч." [Грамматика-70] или "Умнш. – Ласк.", "Умнш.", "Ласк.", "Прнбр.", "Увлч." [Аникина, Калинина 1983].
1.4. "Увлч.", "Умнш.", "Унчж." / "Прнбр.", "Ласк." [Богородицкий 1935] или "Увлч.", "Умнш.", "Ласк.", "Прнбр." [Булаховский 1952].
1.5. Если учесть также работы, которые вводят дополнительный критерий "положительной" – "отрицательной" оценки (см., например, [Гвоздев 1958] и особенно [Гужва 1967]) или оценки "одобрительной" – "неодобрительной" (см., например, [Попов 1978]), то станет ясно, насколько широк разброс предлагаемых классификационных решений, каждое из которых формулируется категорически-аподиктическим образом, без каких бы то ни было аргументов и обоснований, не говоря уже об обращении к опыту предшественников и анализе иных точек зрения.
2. Несомненно, однако, что ни одна из такого рода классификаций не удовлетворяет элементарным требованиям целостности, системности, согласованности и непротиворечивости ее элементов и, имея в виду синтетическую "категорию субъективной оценки", не объясняет и даже не задается вопросом, что это за категория (В. А. Трофимов без всякого обоснования включает в нее и формы степеней сравнения [Трофимов 1957]) и откуда она берется. При этом следует учесть, что:
2.1. Принимаемая всеми "Ласкательность", будучи несомненно категорией субъективной, очевидно, не является "оценкой", так как представляет собой лишь "экспрессивное отношение", складывающееся на базе определенной оценки. Ср.: "Ласкательный. 3. Выражающий ласку, вносящий своей формой от-тенок ласки. Ласкательные формы существительных" при "Ласка. 1. Проявление нежности, любви. (…) 2. Доброжелательное, приветливое обращение, отношение" ([БАС: 6, 69] – разрядка моя. – А. П.). То же, в [MAC 1982: II, 165].
2.2. В то же время находящиеся в центре всех указанных выше и других подобных классификаций "Уменьшительность" – "Увеличительность", выражая количественную оценку, не несут в себе ничего субъективного, поскольку – если исходить из живых словообразовательных связей этих терминов в современной языковой системе – за ними стоят совершенно объективные физические действия по глаголам уменьшить /уменьшать – увеличить/увеличивать: "1. (с-)делать меньше / больше по величине, объему, количеству" "2. (с-)делать меньшим / большим по степени, силе, интенсивности" [MAC 1984: IV, 490, 449].
2.3. Таким образом, в сфере "субъективной оценки" остаются только "Прнбр." и "Унчж.", которые действительно оценивают, и притом субъективно.
3. Базой этой субъективности являются не реальные физические, а идеальные – ментальные – действия: не уменьшение и увеличение, а умаление (приуменьшение) и преувеличение, т. е. действия по глаголам умалить /умалять (приуменьшить / приуменьшать) – преувеличить / преувеличивать "представить / представлять что-либо (роль, значение, смысл, ценность) в меньших / больших (чрезмерно уменьшенных / увеличенных) по сравнению с действительностью размерах". Это именно те ментальные действия, которые лежат в основе особого – тимиологического – ранжирования элементов универсума по степени их важности, ценности и значительности [Пеньковский 1995] и как раз и формируют такие, по слову Ницше, "человеческие, слишком человеческие" типы отношений к человеку и миру, как пренебрежение (презрение) и уничижение (не смешивать с унижением!). И это – не отрицательная оценка, а обесценение!
4. Таким образом, общепринятая "Уменьшительность" губительно скрывает и не позволяет различать объективное физическое "уменьшение" и субъективное ментальное "умаление", как равным образом общепринятая "Увеличительность" скрывает и не позволяет различать объективное физическое "увеличение" и субъективное ментальное "преувеличение". В старом литературном языке начала – середины XIX в., где "физическое" и "ментальное", как и во многих других случаях, в семантической структуре этих слов совмещались, ситуация была принципиально иной, двузначность этих терминов была открытой и опасности не представляла.