Всего за 184.9 руб. Купить полную версию
РАДОСТЬ абсолютно бесплотна, и тем не менее для языка она абсолютная реальность. УДОВОЛЬСТВИЕ имеет несомненную материальную – физическую и физиологическую – основу, и тем не менее для языка оно фикция. Радость имеет бытие, существует, живет… Радость есть. Можно сказать: У меня (у него, у нас.) – (была, будет)радость; Там, – радость. Ср.: Окна в сад открыты… В саду – радость, зелень, птицы, прекрасное летнее утро… (Бунин). Удовольствие лишено возможности соединяться с предикатами бытия: *У меня (у него, у нас…) – (было, будет) удовольствие; *Там – удовольствие. Радость можно возбудить (а также разбудить и пробудить) и вызвать. И это еще одно свидетельство того, что она есть. Ее может быть больше или меньше и даже так много, что оказывается возможным говорить о запасах (и даже о неисчерпаемых и неиссякаемыхзапасах) радости. Их берегут и хранят, как сокровища (сокровища радости), и из них же радость черпают, раздают, дают, даруют и дарят. Удовольствие – увы! – нельзя запасти, как нельзя ни дать, ни подарить, ни возбудить, ни вызвать. Его, как скоропортящийся продукт, извлекают и доставляют для немедленного потребления. При этом парадоксальным образом оказывается, что в источнике – до того, как удовольствие извлекли, – его еще нет; в субъекте же – после того, как удовольствие получено, – его уже нет. Это значит, что УДОВОЛЬСТВИЕ с точки зрения языка не более чем иллюзия и химера. УДОВОЛЬСТВИЕ – это сиюминутное "я ощущаю, что мне хорошо". РАДОСТЬ же – это непреходящее "я знаю (понимаю), что это хорошо". Библейское "И увидел Бог, что это хорошо" (Быт., I, 26) говорит не об удовольствии – о радости.
Источником удовольствия могут быть не только действия (собственные действия субъекта и действия других), но и предметы, существующие в окружающем мире; Ваше письмо (статья, книга, подарок, букет…) доставили мне удовольствие / Вы доставили мне удовольствие вашим письмом (статьей, книгой, подарком, букетом…) / Я получил удовольствие от вашего письма (статьи, книги, подарка, букета…). Чрезвычайно важно, однако, что в высказываниях такого рода место актанта-источника могут занимать только неодушевленные имена – названия артефактов. Имена природных объектов в этой позиции, по-видимому, невозможны: *Лес (река, горы, розы, поросятки, кошка, знакомые, Маша…) доставили мне удовольствие / *Я получил удовольствие от леса (реки, гор, роз, поросяток, кошки, знакомых, Маши…). Поэтому, услышав вырванную из контекста фразу Эти ромашки доставили мне удовольствие, мы, очевидно, подумаем скорее о букете, составленном из ромашек, чем о ромашках, растущих на лугу. Поэтому же высказывание Маша доставила мне удовольствие должно быть прочитано как сообщение о событии, в котором Маша играла роль дарительницы источника удовольствия.
Из этого следует, что язык, занимая позицию высшей нравственности, запрещает нам рассматривать природный мир как созданный на потребу человеку в качестве источника его удовольствия. Он учит нас тому, что составляет одно из центральных положений христианского вероучения: мир создан и существует для всеобщей радости. РАДОСТЬ – одна из энергетических сил, которые образуют животворящую силу Святого Духа, действующего "не только в человеческой, но и в животной, и в растительной, и, может быть, вообще в космической, мировой душе" [Федотов 1990: 205]. УДОВОЛЬСТВИЕ же принадлежит исключительно и безраздельно профанному, "тварному падшему" (по С. Н. Булгакову [Булгаков 1989]) миру.
РАДОСТЬ по природе альтруистична. Именно поэтому возможна и нормальна радость за другого. Удовольствие за другого не получишь. Можно, разумеется, радоваться про себя (тихая, скрытая радость), но высшая степень радости достигается лишь тогда, когда она разделяется с другими. Показательно поэтому, что глагол радоваться, как и прилагательное рад, управляет дательным падежом имени, в котором значение каузатора эмоционального состояния совмещается со значением адресата: радость возвращается тому, кто является ее источником. Ср. также направительно-объектное значение винительного падежа в оборотах радоваться (не нарадоваться на кого-либо) и этимологическое значение ‘вокруг’ ("окружать радостью") в церковнославянском радоватися о ком.
РАДОСТЬ межличностна. Радостью можно заразиться и заразить, можно поделиться, передав ее другому или рассказав о ней. Поэтому невыразимая радость – экспрессивное преувеличение. Удовольствие же действительно невыразимо. Поэтому оборот выразить удовольствие – всего лишь этикетная формула выражения благодарности за доставленное удовольствие.
РАДОСТЬ активна и поэтому может быть причиной (ср. простореч. с какой радости?) и иметь (нередко в гиперболическом выражении) многообразные следствия: забыть себя, забыть обо всем (ср. рад без памяти), потерять рассудок, потерять голову (ср. головокружительная радость), обезуметь, помешаться, сойти с ума, потерять сон, лишиться чувств, не чувствовать под собой ног, трепетать vs. дрожать; плакать vs. рыдать (отсюда слезы радости); прыгать, скакать, танцевать vs. плясать, умирать и т. п. Ср.: Я не вспомнил тогда сам себя от радости (А. Т. Болотов); Сердце невольно прыгает от радости (С. П. Жихарев); Ефросинья даже терялась от радости (Н. С. Лесков); Сердце то замирало, то билось так, что казалосъ, вот-вот разорвется, и он сейчас умрет от радости (Д. Мережковский). Ср. еще: Финоген Иваныч с радости выпил и теперь спал на поваровой постели… (Л. Андреев).
УДОВОЛЬСТВИЕ скрыто и, не способное само быть причиной чего-либо, имеет – в отличие от Радости – не следствия, а свидетельствующие о его высокой степени многообразные внешние, преимущественно симптоматические, проявления физиологического характера (ср. дрожать, краснеть, крякать, морщиться, стонать, мычать, мурлыкать, фыркать, отдуваться, повизгивать от удовольствия). Ср. еще: Зина даже вспыхнула от удовольствия (В. Соловьев); …сказал Голубев, млея от удовольствия (А. Пинчук); Он вошел в гостиную и как-то весь обмяк от удовольствия (В. Набоков); Фирсов даже хихикнул от удовольствия (З. Гареев); Он даже причмокнул от удовольствия (Р. Киреев). Однако о явном, видимом удовольствии говорят обычно в тех случаях, когда эта реакция почему-либо не соответствует общепринятым нормам. Ср.: Как поступит новенький, через недельку готов! – с видимым удовольствием сказал доктор (Л. Толстой). РАДОСТЬ, напротив, открыта. Поэтому скрытая радость обычно связана с тем, что считается постыдным.
РАДОСТЬ надличностна. Она может овладевать всем существом человека и, переполняя его, выливаться, выплескиваться вовне (ср. также дышать, светиться радостью; рвущаяся наружу радость), растворяясь в окружающем мире. Поэтому говорят об атмосфере радости. Эта растворенная, разлитая в мире радость вливается в человека, который пьет ее (отсюда образы вина и чаши радости, а также могучей груди с сосцами, из которой пьют радость и др.). От человека в мир и из мира в человека – таков нормальный круг радости, которая может поэтому переживаться не только отдельной личностью, но также группой людей, целым народом или страной. Ср. др. – рус. Страны рады, гради весели. УДОВОЛЬСТВИЕ всенародным не бывает. Как соборное чувство, преодолевающее страдания, уныние и скорбь, РАДОСТЬ способна становиться состоянием природы и вливаться в космос (ср. слова О. Мандельштама о космической радости у Тютчева), охватывая таким образом весь Божий мир, включая и преисподнюю. Ср.: – Так-с… Радостный ныне день, – продолжал отец Иероним… – Радуется и небо, и земля, и преисподняя (Чехов). Ср. также икону "О Тебе Радуется, Обрадованная, Вся Земная Тварь".