Диглоссия региональные языки – официальный язык. Данная оппозиция затрагивает образованное меньшинство. Официальный язык представляет собой "высшую" разновидность; региональные языки пользуются меньшим престижем. Официальный язык является языком обучения в начальной, средней и высшей школах. Это также язык, наиболее используемый в СМИ. Он представляет собой средство культурного, художественного, научного и технического выражения для образованного населения.
Разнообразие средств коммуникации, обогащение личного лингвистического набора представляет собой определенную гарантию защиты и социального роста. Навыки данной престижной разновидности языка являются признаком социального и экономического успеха. Данное разнообразие ни в коей мере не мешает ни личному, ни национальному развитию. Кроме того, оно является неоспоримым преимуществом. Проблема состоит лишь в организации и управлении.
2.3. Об изучении вопроса заимствования и интерференции
Проблема интерференции достаточно сложна, она окончательно не изучена и не решена. Общим для языков разных народов является то, что они, выполняя коммуникативную и когнитивную функции, отражают действительность. В процессе отражения создаются понятия об окружающем мире. При этом слова не только называют предметы и явления, но и выражают понятия. Однако, хотя в основе мышления лежат логические и психологические законы, одинаковые у всех людей, каждому языку соответствует своя особая организация опыта. Адекватно и полно отражая одну и ту же объективную действительность, языки весьма различно членят ее, накладывают на общечеловеческие процессы мышления и особенно вербального оформления мыслей свой специфический отпечаток, пользуются не только различными материальными средствами, но и разными внутренними формами.
В последнее время всесторонне обсуждается проблема взаимосвязи языка и сознания: проводятся всевозможные исследования языковой картины мира у носителей определенного языка, создаются ассоциативные словари разных языков, дающие богатый материал для изучения особенностей восприятия действительности в рамках той или иной культуры. По мнению М.В. Завьяловой, каждый язык формирует у его носителя определенный образ мира, представленный в языке семантической сетью понятий, характерной именно для данного языка: и ассоциативные эксперименты, и трудности, возникающие в межкультурном общении и при переводе, доказывают это. Таким образом, появляется проблема билингвизма: как в одном сознании сочетаются две языковые системы, две картины мира, как взаимодействуют два образа действительности [Завьялова 2001: 60].
Э. Кассирер, в свою очередь, подчеркивает, что "проникновение нового языка порождает впечатление приближения к новому миру – миру со своей собственной интеллектуальной структурой. Это подобно <…> открытию чужой страны, и самое большое приобретение <…> – свой собственный язык предстает в новом свете <…>. Соотносительные термины двух языков редко приложимы к одним и тем же предметам и действиям. Они покрывают различные поля, которые, взаимопроникая, создают многоцветную картину и различные перспективы нашего опыта" [Кассирер 1998: 596].
Нет абсолютно тождественных понятий в разных языках, поскольку в основе понятий лежат разные предметные отношения закрепленные разными средствами. Действительность в разных языках представлена по-разному. Это явление, известное как лингвистическая относительность, или лингвистическая дополнительность, порождает так называемое языковое мышление, особое у носителей каждого языка [Корнев 1997: 82–83].
Поскольку операционная структура в разных языках различна, в процессе формирования речи на неродном языке речевое высказывание осложняется тем, что при отборе языковых средств всплывают номинанты, грамматические правила родного языка в силу старых прочных навыков оформления высказывания, т. е. происходит наложение двух систем в процессе речи, что, в свою очередь, так или иначе приводит к интерференции.
В лингвистическую литературу термин интерференция был введен членами Пражского лингвистического кружка. Однако широкое применение он получил лишь после выхода в свет монографии У. Вайнрайха "Языковые контакты", которая была первой публикацией Нью-Йоркского лингвистического кружка. В своей работе У. Вайнрайх дал следующее определение интерференции: "случаи отклонения от норм, которые происходят в речи двуязычных в результате того, что они знают больше языков, чем один, т. е. вследствие языкового контакта" [Вайнрайх 1979: 22].
В понимании Л.В. Щербы сущность процесса интерференции лингвистически определяется взаимным приспособлением языка говорящего и языка слушающего и соответствующим изменением норм контактирующих языков [Щерба 1958].
Солидарен с мнением Л.В. Щербы Ю.А. Жлуктенко, относящий к интерференции "все изменения в структуре языка, а также в значениях, свойствах и составе его единиц, возникающие вследствие взаимодействия с языком, находящимся с ним в контактной межъязыковой связи" [Жлуктенко 1974: 61].
В.Ф. Макей рассматривает интерференцию как использование элементов, принадлежащих одному языку, в ситуации, когда акт общения (в его устной или письменной форме) совершается на другом языке [Mackey 1976: 397].
Интерференция трактуется как "взаимодействие языковых систем в условиях двуязычия, складывающегося либо при контактах языковых, либо при индивидуальном освоении неродного языка выражается в отклонениях от нормы и системы второго языка под влиянием родного" [Виноградов 1990: 197].
Надо отметить, что в употреблении термина интерференция в современной лингвистике наблюдается существенный разнобой. Одни исследователи продолжают вслед за У. Вайнрайхом понимать под интерференцией любые языковые изменения, обусловленные контактом и подразделяющиеся на "заимствование при сохранении языка", и "интерференцию вследствие языкового сдвига", но признают при этом оба явления "подтипами" интерференции [см.: Thomason & Kaufman 1988]. Другие противопоставляют интерференцию как структурное и/или семантическое изменение форм одного языка под влиянием другого языка, прямому заимствованию (borrowing, transfer) языковых элементов (морфем, слов и т. п.) [см.: Heath 1993]. Третьи вообще трактуют интерференцию как понятие, характеризующее исключительно процесс усвоения второго языка (т. е., собственно говоря, ограничивая его применение речевой деятельностью), а контактные изменения в речевой деятельности предпочитают обозначать термином "заимствование" [Appel & Muysken 1987: 82 – 100]. Под интерференцией также "понимается воздействие языковых систем в условиях естественного или искусственного двуязычия, возникающее при языковых контактах и выражающееся в отклонениях от языковой нормы и системы второго языка под влиянием когниций родного языка. Интерференция представляет собой языковое явление, свидетельствующее о тесном взаимодействии двух факторов: интерферирующих элементов, проявляемых в форме когниций, и в частности системы родного языка билингвов, и являющихся причиной появления интерферируемых элементов" [Фомиченко 1998: 216].
Отметим также существование широкого и узкого подходов к понятию интерференция. В самом широком плане интерференция рассматривается как "все изменения в структуре языка, возникающие вследствие взаимодействия с языком, находящимся с ним в контактной межъязыковой связи" [Розенцвейг 1972; Дешериев, Протченко 1974].
Узкий подход к пониманию явления интерференции отличает некоторых языковедов, рассматривающих это явление только как перенос норм родного языка на другой язык в процессе устной коммуникации. Такая точка зрения особенно присуща авторам тех работ, в которых освещается методика преподавания иностранного языка. Интерференцией в них называется любой факт вторжения навыков родного языка в систему изучаемого языка.
Несмотря на то что термин "интерференция" в последние годы несколько сузил сферу своего применения, в дальнейшем изложении мы предпочитаем использовать его в первоначальном "вайнрайховском" понимании как удобное обозначение для любых изменений контактного происхождения в языковой системе под влиянием речевой деятельности индивида.
Подобный подход, в частности, представлен в последней работе У. Крофта [Croft 2001], предлагающего считать все случаи контактообусловленных изменений интерференцией, а изменения типа калек и семантических сдвигов – конвергенцией.
Понятие интерференции подразумевает переустройство моделей, являющееся результатом введения иноязычных элементов в те области языка, которые отличаются более высокой структурной организацией, например ядро системы фонем, большая часть морфологии и синтаксиса, некоторые области словаря (обозначения родства, цвета, погоды и др.) [Вайнрайх 1979: 22].
Из изложенного выше следует, что сущность процесса интерференции состоит в том, что человек, усваивающий неродной язык, бессознательно переносит систему действующих правил, программу речевого поведения, закрепленного в родном языке, на изучаемый. Интерференция определяется как совокупность различных признаков выражения данного смысла в двух сопоставительных системах, образующих третью, в которой действуют законы родного и неродного языков. Интерференция вызвана сложностью введения и закрепления в памяти совокупности различных признаков третьей системы и бессознательным переходом к каждой из двух систем при построении и понимании текста.