Папа: "Ты видишь улицу, машины там внизу; они все очень маленькие; ты видишь Ворота Сен-Клу, Венсанский лес, зоопарк с животными".
Жозетт: "Привет, животные".
Папа: "Смотри - лев; слышишь - он гррр… гррр…"
И папа показывает, что делает лев своими когтями, и грозно рычит.
Жозетт: "Нет, не делай так, ты не лев, правда? Ты папа, ты не лев".
Папа: "Нет, я не лев. Я папа. Я только притворялся, чтобы тебе показать".
Жозетт: "Нет, больше так не делай".
Папа: "И вот аэроплан все поднимается и поднимается…"
Жозетт: "Он поднимается и поднимается…"
Папа: "И видно деревню".
Жозетт: "Мельницы".
Папа: "Да, видно мельницу в Шапель-Антенез и Мари на скотном дворе…"
Жозетт: "Уток…"
Папа: "Реку…"
Жозетт: "Рыбка плавает в воде; нельзя есть рыбку".
Папа: "Нет, ты не ешь хорошую рыбку, только плохую. Плохая рыба ест хорошую рыбку. Поэтому тебе приходится есть плохую рыбу".
Жозетт: "Но не хороших рыбок".
Папа: "Нет, не хороших, только плохих. А вот видно дядю Робера и луга, и девочку дяди Робера".
Жозетт: "Она плохая девочка; она пачкает мое платье своими грязными ботинками".
Папа: "А теперь видно замок мэра. И церковь с колокольней".
Жозетт: "Динг, донг, динг, донг…"
Папа: "А теперь видно кюре на самой вершине колокольни".
Жозетт: "Осторожно, он сейчас упадет…"
Папа: "Нет, он привязан веревкой. Он поднялся на колокольню, чтобы помахать нам платком. Мэр и жена мэра, и жена кюре тоже на колокольне".
Жозетт: "Неправда".
Папа: "Да, неправда, у кюре нет жены. И вот мы поднимаемся выше, и выше, и выше… теперь мы в облаках, а теперь над облаками, и небо все синее и синее, и вот только синее небо, а внизу земля как мяч, и вот мы уже на Луне. Мы гуляем по Луне. Мы голодные. Мы собираемся съесть кусок Луны".
Жозетт: "Я ем кусок Луны. Он вкусный, он очень вкусный".
И Жозетт дает папе кусок Луны. Они оба едят кусок Луны.
Папа: "Вкусно. Это дыня".
Жозетт: "Давай посыплем ее сахаром".
Папа: "Только тебе, мне не надо. У меня диабет. Не съешь всю Луну, надо оставить немного другим людям. Ничего - опять отрастет. Теперь мы опять садимся на аэроплан и поднимаемся еще выше. Выше и выше".
Жозетт: "Выше и выше".
Папа: "Мы добрались до Солнца. Сейчас прогуляемся по Солнцу. О, здесь жарко. На Солнце всегда лето".
Жозетт: "Да, жарко, очень жарко".
Папа: "Возьми платок и вытри лоб. Идем, мы полетим обратно на аэроплане. Боже мой, где аэроплан? Он расплавился… ничего, мы спустимся пешком. Надо спешить; мы далеко от дома. Нам надо попасть домой к обеду, иначе мама нам задаст. Здесь нам очень тепло на Солнце, но если мы опоздаем, то обед остынет".
Как раз в этот момент мама входит в комнату.
- Ну-ка, вылезай из постели и одевайся.
И еще мама говорит папе:
- Ты разрушаешь ее сознание своими глупыми историями.
Четвертая сказка для детей моложе трех лет
Этим утром Жозеттин папа встал рано. Он хорошо выспался, потому что прошлым вечером не ходил в ресторан есть кислую капусту, а также не ходил ни в театр, ни на кукольное представление, ни на ярмарку есть луковый суп. Дома он тоже не ел кислой капусты. Доктор не велел ему. Папа был на диете. И из-за того, что вечером он был очень голодным, он очень рано пошел спать, ведь сказано, что сон - тот же ужин.
Жозетт постучала в дверь родительской комнаты. Мама ушла, ее не было в кровати. Может быть, она была под кроватью или в большом шкафу, но шкаф был заперт. Жозетт не видела маму. Жаклин сказала Жозетт, что мама ушла рано потому, что она тоже очень рано пошла спать: она не ходила в ресторан, а также на кукольное представление или в театр; она также не ела кислую капусту.
Уборщица Жаклин сказала Жозетт, что ее мама только что вышла со своим розовым зонтиком, в своих розовых перчатках, в розовых туфельках и в розовой шляпке с цветами, со своей розовой сумочкой с зеркальцем внутри, в своем хорошеньком платье с цветами, в своем хорошеньком пальто с цветами, в своих хорошеньких чулках с цветами, с прекрасным букетом цветов в руке, потому что мама очень стильная и у нее прекрасные глаза, как два цветка. У нее ротик как цветок. У нее очень маленький розовый носик, как цветок. У нее волосы как цветы, и у нее цветы в волосах.
Потом Жозетт идет к своему папе в кабинет. Папа звонит по телефону. Он курит и говорит по телефону/в телефон. Он говорит:
- Алло, алло, это вы? Я же сказал, никогда мне больше не звонить. Вы мне мешаете, я не могу терять ни секунды.
Жозетт говорит папе:
- Ты говоришь по телефону?
Папа вешает трубку. Он говорит:
- Это не телефон.
Жозетт отвечает:
- Нет, это телефон. Мама мне говорила. И Жаклин мне говорила.
Папа отвечает:
- Мама и Жаклин ошибаются. Мама и Жаклин не знают, как это называется. Это называется "сыр".
- Это называется "сыр"? - говорит Жозетт. - Тогда люди могут подумать, что это сыр.
- Нет, - говорит папа. - Потому что сыр не называется "сыр", он называется "музыкальная шкатулка". А музыкальная шкатулка называется "ковер". Ковер называется "лампа". Пол называется "потолок", а потолок называется "пол". Стена называется "дверь".
И папа учит Жозетт правильным значениям слов. Стул - это окно. Окно - это ручка. Подушка - это хлеб. Хлеб - это коврик у кровати. Ноги - это уши. Руки - это ноги. Голова - это задница. А задница - это голова. Глаза - это пальцы. Пальцы - это глаза.
Тогда Жозетт начинает говорить в том духе, в котором научил ее папа. Она говорит:
- Когда я ем подушку, я смотрю сквозь стул. Я открываю стену и иду на ушах. У меня десять глаз, чтобы ходить, и два пальца, чтобы смотреть. Я сижу головой на потолке. Когда я съела музыкальную шкатулку, я положила джем на кроватный коврик и хорошо закусила. Сядь на окно, папа, и рисуй мне картинки.
Что-то смущает Жозетт.
- Как называются картинки?
Папа отвечает:
- Картинки? Как называются картинки? Не говори "картинки", надо говорить "картинки".
Жаклин входит. Жозетт бежит к ней и говорит ей:
- Знаешь что, Жаклин? Картинки - не картинки, они - картинки.
Жаклин говорит:
- А, еще одна глупая история твоего папы. Конечно, милочка, картинки не называются картинками; они называются картинками.
Тогда папа говорит Жаклин:
- Это именно то, что Жозетт сказала вам.
- Нет, - говорит Жаклин. - Она сказала совсем наоборот.
- Нет, - говорит папа Жаклин. - Это вы сказали наоборот.
- Нет, это вы.
- Нет, это вы.
- Вы оба говорите одно и то же, - говорит Жозетт.
И в это время мама входит, словно цветок с букетом цветов, в своем цветастом платье, со своей цветастой сумочкой, в своей шляпке с цветами, с глазами как цветы, с ротиком как цветок.
- Где ты была так рано утром? - спрашивает папа.
- Собирала цветы, - говорит мама.
И Жозетт говорит:
- Мама, ты открыла стену.
Урок
Действующие лица
Учитель , лет 50–60.
Ученица , 18 лет.
Служанка , лет 45–50.
* * *