Всего за 219 руб. Купить полную версию
(18) В ситуации острой нехватки или катастрофы, грозящей жизни и ее элементарным ценностям, обнаруживается, что к спасению ведут действия, кажущиеся нецелесообразными, но основанные на интуитивном постижении событий, соприкосновении с их глубинной сутью, открытии в себе ресурсов природных сил; действия, сообразующиеся с непредсказуемостью событий, имитирующие природу, полагающиеся на благость провидения, не останавливающиеся перед спуском до нуля. Напротив, к спасению не ведут действия, кажущиеся целесообразными, но основанные на рассудочном постижении событий, паллиативные, неглубинные, следующие жестким условным правилам и исходящие из предварительного вычисления всех возможностей. При этом открывается подлинность элементарных ценностей жизни и ложность надуманных.
Как можно видеть из (18), стержневым элементом в СОВМ (16) и (17) с (4) и (5) явилась ‘катастрофа’.
В дополнение к своей прежней функции – служить нехваткой элементарных ценностей, образующей ОТКАЗ к уяснению их значения, – катастрофа приобретает новые роли в сфере стратегии поведения. Она создает потребность в помощи (= нехватку помощи), исправлении положения и тем самым служит ПОДАЧЕЙ не только ценностей, но и действий, направленных на их восстановление.
Далее, катастрофа играет роль той диагностирующей ситуации, которая позволяет отличить правильное от неправильного (= КОНКРЕТИЗИРОВАТЬ контраст между ними):правильные действия помогают пережить катастрофу, неправильные не помогают.
Наконец, катастрофа хорошо СОГЛАСУЕТСЯ с таким характерным проявлением правильного поведения, как спуск до нуля, образуя вместе с ним конструкцию КОНТРтожд (контраст по ‘губительности/спасительности’; тождество по элементу ‘лишение, потеря’).
Благодаря всем этим связям ‘катастрофа’ в составе АС (18) становится поистине ключевым моментом рассказа, собирая в себе важнейшие свойства как в плане ценностей, так и в плане поведения и создавая образ ‘мощных сил природы, одновременно губительных и благотворных для человека’.
2. Архисюжет ПР: общие контуры
2.1. "Детский" и "взрослый" компоненты архисюжета ПР
Чтобы сформулировать АС пяти рассказов (формулу (22)), необходимо располагать темой этих рассказов (Өинв, или просто Ө). Как было сказано, она складывается из двух компонентов: инвариантного (Өк/инв), т. е. общего для всех произведений Толстого, в том числе взрослых (Өинв), и локального (Өк/лок), то есть специфического именно для этих рассказов. Иными словами, Ө = СОВМ Өк/инв и Өк/лок.
Что же представляют собой инвариантный и локальный компоненты темы пяти рассказов?
Естественно согласиться, что в роли локального компонента темы пяти рассказов выступает тема, специфическая для всех детских рассказов Толстого (и инвариантная для них в отличие от других произведений Толстого). Она включает тематические элементы, связанные как с задачами литературы для детей вообще, так и с особенностями педагогических воззрений Толстого:
(19) Өк/лок:
(а) дидактико-познавательная установка, сообщение практических сведений о мире, непосредственно окружающем ребенка;
(б) упрощенность психологических и социальных аспектов картины мира, светлый взгляд на жизнь.
Что касается инвариантного компонента темы пяти рассказов, то он, естественно, восходит к центральной теме Толстого (1), так что в самом общем виде верно следующее:
(20) Ө = СОВМ (1) и (19).
Мы позволим себе ограничиться здесь этой абстрактной формулировкой темы пяти рассказов и не будем выписывать механическую сумму формул (1) и (19).
2.2. Выработка архисюжета ПР
Перейдем непосредственно к уровню архисюжета, развертывающего тему (20). На этом уровне ее инвариантный компонент (1) предстает уже развернутым в архисюжет (18). Соответственно, задача сводится к СОВМЕЩЕНИЮ общетолстовского архисюжета (18) с детским компонентом темы ПР (= (19)). Это СОВМ даст своеобразную "детскую редакцию" АС (18) – архисюжет (22), выписанный несколько ниже.
Несколько слов о его характерных тематических особенностях.
Во-первых, в (22) фактически не представлены ‘надуманные, искусственные ценности’, за которыми гоняются многие взрослые персонажи больших вещей Толстого (соответственно отсутствуют и откровенно отрицательные герои).
Во-вторых, весь комплекс неправильного поведения дан смягченно и носит характер не сознательной программы, а простительных ошибок, по-человечески понятной инертности и рутинности мышления; в детских рассказах этот комплекс чаще всего выражается через мотив (14) ‘действие посредством слова’.
В-третьих, (22) исключает социальные конфликты и психологические тонкости, зато включает разнообразные явления природы (животных, стихии) и детского мира, а в качестве персонажей в (22) выступают простые люди и их дети.
Влияние локального детского компонента (19) подсказывает, помимо упомянутых содержательных поправок к (18), также ряд конструктивных уточнений.
В (18) правильные и неправильные действия еще не организованы во временнýю последовательность. Архисюжету (18) соответствовали бы, например, и такие реальные сюжеты, где те и другие действия совершались бы одновременно (разными персонажами) или где за спасительными правильными действиями следовали бы губительные неправильные. Однако фактически в рассказах "Азбуки" сюжеты упорядочены одним определенным образом:
Неправильным действиям отведена роль ОТК к правильным (ввиду контрастного отношения между ними именно по линии правильности) и одновременно ПРЕДВ (или ПРЕП) к ним (поскольку неправильные действия при спасении УВЕЛИЧИВАЮТ ситуацию нехватки правильных): лишь после и по причине неудачи неправильных действий персонажи переходят к правильным.
Такая конструкция – отказная, однолинейная, со счастливым концом – широко распространена в сюжетных повествованиях. В данном случае она особенно уместна, поскольку удачно СОВМЕЩАЕТ ряд элементов как локальной, так и инвариантной темы:
Однолинейность, т. е. отсутствие контрапункта между параллельно развертывающимися ложной и правильной версиями, является орудийной КОНКР ‘упрощенности’ из (19б).
Счастливый же конец, т. е. порядок ‘сначала неудачные, затем удачные действия’, вытекает из таких элементов темы (1), как ‘приятие жизни’ и ее ‘благотворность’, а также из ‘светлого взгляда на жизнь’ (19б).
Еще одно конструктивное решение, принимаемое при обработке формулы (18), – определение места ее последнего компонента (‘открывается подлинность элементарных ценностей…’) в линейной цепи событий. Наиболее естественны две позиции: начальная (обладание элементарными ценностями в роли ОТКАЗА к последующей катастрофе) и конечная (обладание после отказной катастрофы). При этом возможно как заполнение обеих позиций сразу, так и незаполненность ни одной из них. Выбор той или иной из этих возможностей и количественная весомость начального и конечного состояний в отдельном рассказе обусловлены тем, на какие тематические элементы в нем делается упор (на ценности, на стратегию поведения, на упрощенность…).
В ПP начальный эпизод обладания ценностями ("пролог"), как правило, разработан достаточно подробно, а конечный ("эпилог") хотя и представлен, но чаще всего сведен к минимуму.
Итак, прежде чем быть включенным в (22), АС (18) дорабатывается по следующей конструктивной схеме: