Вот почему я пошел бы теперь и в пропасть Аида.
Страху я не поддамся, только бы в ужасах жутких
Вы мне были верны. Однако, когда миновали
Мы Симплегадские скалы, я думаю, больше не будет
640 Страха другого у нас подобного, если мы станем
Дальше наш путь совершать согласно советам Финея".
Так он сказал. И тотчас кончились все разговоры.
Труд неустанный в гребле они обрели и проплыли
Рибу, реку быстроводную; дальше утес был Колоны.
645 Вскоре вслед за тем и Черный мыс миновался
И Филлеида река, на бреге которой когда-то
Дипсак в покоях своих принимал Афамантова сына
В дни, когда Фрикс на баране покинул град Орхомена.
Нимфа его родила луговая. Не зная гордыни,
650 Он охотно жил близ вод отца дорогого
С матерью милой и пас стада на лугах прибережных.
Знак священный его и реки его побережья
Вдаль уходящие, дол и реку глубокую Калпис
Видя, плыли они и днем, и безветренной ночью,
655 Воду без устали били сосновыми веслами молча.
Словно рыхлую пашню волы-трудолюбцы взрезают,
Тянутся, пот ручьями льется с боков и по шеям,
Из-под ярма глазами они косятся устало,
Дышат прерывисто, шум изо ртов непрерьвзно исходит,
660 День изо дня они, упираясь в землю, трудятся.
Так герои влеклись, выгребая веслами в море.
В час, когда божественный свет еще не являлся,
Но уж не слишком темно и луч взбегает по мраку, -
Тот, кто проснуться успел, зовет этот луч предрассветным, -
665 В пору такую, войдя кораблем в пустьшную гавань,
Очень усталыми вышли на землю они Финиады.
Сын Лето, направляясь из Ликии к северным людям,
К Гипербореям бесчисленным, им внезапно явился.
Щеки его обрамляли пряди волос золотые
670 И колыхались в ходьбе, как гроздья лозы виноградной.
В левой руке держал он серебряный лук. За спиною
С плеч опускался колчан. Под стопами божьими остров
Стал колебаться. Волна набежала проворно на сушу.
Трепет всех аргонавтов объял превеликий. Не смели
675 Даже в очи взглянуть они чудесного бога.
Встали все, головами поникли и в землю глядели.
Он же по воздуху мимо прошел, стремясь через море.
Слово не сразу промолвил Орфей, обращаясь к героям:
"Имя следует нам Рассветного дать Аполлона
680 Острову этому. Он - священный, ибо явился
Всем нам бог, здесь мимо идущий, на самом рассвете.
В честь него следует нам алтарь поставить прибрежный:
Если обратно он дарует нам в Гемонийскую землю
Всем безопасно вернуться, то в жертву ему принесем мы
685 Тучные бедра рогатых коз на жертвенник этот.
Ныне же мы его усладим возлияньем и туком.
Милостив, милостив будь владыка, сюда снизошедший!"
Так он сказал. Немедля одни алтарь созидают
Из больших камней, бродить пошли остальные
690 В поисках диких коз по острову или оленей.
Кормится в чаще лесной зверей подобных немало.
Им Летоид предоставил добычу. Благоговейно
Начали жечь они бедра по паре из общей добычи
На алтаре святом, хваля Рассветного бога.
695 Вкруг пылающих жертв они расступаются кругом,
Фебу, защитнику Фебу, спасителю дивному в громкой
Песне хвалу воздавая. А сын благородный Эагра
Звонкую песню завел под звуки Бистонской форминги.
Пел он о том, как когда-то под горным кряжем Парнаса
700 Стрелами насмерть бог поразил Дельфийского змея.
Был он тогда нагим еще отроком, гордым кудрями.
(Милостив будь! всегда у тебя, о владыка, нестрижены кудри,
Вечно они у тебя нетронуты, - так подобает,
Только Латона сама, рожденная Кеем, руками
705 Трогает их золотыми.) А Корикийские нимфы,
Дочери Плиста, все время Орфея приободряли
Криками: "Милостив будь, спаситель, иэй, наш защитник!"
И отныне для Феба этот призьвз несравненный.
А когда воспели его хоровой они песней,
710 При возлияниях чистых дают они клятву на помощь
Всегда приходить друг другу в общем согласье.
С этим и жертв коснулись они. Стоит и доныне
Храм Гемонеи благой, который воздвигли герои
Сами тогда, предоставив его славнейшей богине.
715 Третий свет подошел, и в ту же добрую пору
Остров высокий с попутным Зефиром корабль оставляет.
Мимо проплыли они напротив лежащего устья
Быстрой реки Сангария, мимо земли плодоносной
Мариандинских мужей, и потоков Лика, и топи
720 Антемоисской, взирая на них. Канаты под ветром
И корабельные снасти, напрягшись, в пути трепетали.
Утром, когда в темноте рассеялся ветер попутный,
С радостью в гавань они вошли Ахеронтского мыса.
Ввысь этот мыс крутизной непомерной утесов восходит.
725 Корни пустили они, и моет их море. Отвсюду
Грозно гремит волна перекатная. Сверху над мысом
Возле самого края растут большие платаны.
Вниз из гавани вглубь спускается в сторону суши
Путь неширокий, в лощину ведет, где пещера Аида,
730 Лесом с горами покрытая. Пар оттуда холодный,
Недр ужасных дыханием вверх поднимаясь, все время
Инеем ярким и белым тотчас вокруг замерзает,
Если только его полуденный луч не растопит.
Вечно чуждо безмолвие грозному этому краю,
735 Но непрестанно, без устали, стонет под рокот он моря
Или когда трепещет листва от дыханий бездонных.
И там находится устье смертной реки Ахеронта;
Эта река, через мыс прорываясь, с востока впадает
В море, и полый утес прикрывает текущую сверху.
740 Этой реке мегарцы нисийские дали названье
В пору, когда Мариандский край заселить пожелали,
"Мореходов спасенье". Река их спасла с кораблями,
Бурей застигнутых грозной. Туда аргонавты пристали,
И в утихающем ветре глядели на мыс Ахеронтский.
745 Но недолго вошедшие в гавань укрылись от Лика,
Повелителя острова и от мужей мариандян.
Весть долетела сюда о славных убийцах Амика,
И оттого они с пришельцами мир заключили,
А самого Полидевка как бога повсюду встречали,
750 Возле него собираясь. Давно они воевали
Против бебриков дерзких и их правителя злого.
Всей толпой аргонавты в тот день, пройдя через город,
В царских покоях Лика с друзьями без сна пировали
И беседами тешили души. Ясон же поведал
755 Лику про имя и род своих пловцов. О приказе
Пелия он рассказал и о дружеской встрече лемносской,
Также про Кизика и про случай в краю Долионском.
Прибыли как в мисиян страну и на Киос, пришлось где
Им против воли покинуть героя Геракла. Про Главка
760 Речь он повел и про то, как у бебриков свергли Амика,
И про Финея царя, про его прорицанье и беды,
Как избежали сбегавшихся скал и как повстречали
Сына Латоны на острове. Лик, внимая Ясону,
Душу свою услаждал. Однако его огорчила
765 Весть, что оставлен Геракл. И ко всем он так обратился:
"Гости мои! Такого мужа утративши помощь,
Вы ли решаетесь плыть в далекое царство Эета!
Знаю Геракла я хорошо. Его я увидел
Здесь у отца моего, у Даскила, в доме гостящим.
770 Пешим Геракл пришел из страны Азиатской. Принес он
Пояс Гипполиты бранелюбивой. Меня же
В первом юном пушке застало его посещенье.
Брат мой умер тогда Приол с мисийцами в схватке.
Брат, в чью честь и поныне поет погребальные песни
775 Наш народ. И в кулачном Геракл одолел поединке
Тития мощного. Тот среди всех всегда отличался
Силой и обликом. Зубы Геракл ему выбил на землю.
Он подчинил отцу и мисийцев, и ближних мигдонов,
Возле наших земель давно постоянно живущих,
780 И вифинский народ с Вифинской землею в придачу,
Вплоть до устья Рибы реки и утеса Колоны,
И покорился ему Пелопов народ пафлагонян,
Вдоль границ огибаемый темной водою Биллея.
Так как Геракл теперь от нас далеко пребывает,
785 Бебриков дерзость настигла меня и наглость Амика.
Много земель уж давно оттягали они от низины
Гиппия быстротекущего, где находились границы.
Все же от вас они понесли наказанье. Скажу я,
Что в тот день не без воли богов похитил победу
790 Сын Тиндарея у бебриков, смерти предавши злодея.
Я же такой отплатить благодарностью вам постараюсь,
Как велит душа. Подобает мужам благодарность
Слабым, когда другие, сильнейшие, помощь окажут.
Спутником в вашем пути готов я милого сына
795 Дать своего, по имени Даскил. Коль скоро он будет
С вами всегда и повсюду, радушно вас встретят народы,
Кто живет в прибрежных краях до реки Фермодонта.
Я же высокий храм воздвигну богам Тиндаридам
На вершине скалы Ахеронтской. Все мореходы,
800 С моря завидев его, будут издали им поклоняться.
Кроме того, отведу я для них священную ниву
За городскою стеной, в долине, удобной для пашни".
Целые сутки у Лика в беседах они проводили,
Утром же ранним опять поспешили на борт корабельный.