"Посаженные дедом деревца…"
Посаженные дедом деревца,
Как сверстники твои, вступали в силу,
И пережили твоего отца,
И твоему еще предстанут сыну
Деревьями.
То в дымке снеговой,
То в пух весенний только что одеты,
То полной прошумят ему листвой,
Уже повеяв ранней грустью лета…Ровесниками века становясь,
В любом от наших судеб отдаленье,
Они для нас ведут безмолвно связь
От одного к другому поколенью.Им три-четыре наших жизни жить.
А там другие сменят их посадки.
И дальше связь пойдет в таком порядке.Ты не в восторге?
Сроки наши кратки?
Ты что иное мог бы предложить?
1965
"Мне сладок был тот шум сонливый…"
Мне сладок был тот шум сонливый
И неусыпный полевой,
Когда в июне, до налива,
Смыкалась рожь над головой.И трогал душу по-другому,-
Хоть с детства слух к нему привык,-
Невнятный говор или гомон
В вершинах сосен вековых.Но эти памятные шумы -
Иной порой, в краю другом,-
Как будто отзвук давней думы,
Мне в шуме слышались морском.Распознавалась та же мера
И тоны музыки земной…
Все это жизнь моя шумела,
Что вся была еще за мной.И все, что мне тогда вещала,
Что обещала мне она,
Я слышать вновь готов сначала,
Как песню, даром что грустна.
1964
"Все сроки кратки в этом мире…"
Все сроки кратки в этом мире,
Все превращенья - на лету.
Сирень в году дня три-четыре,
От силы пять кипит в цвету.Но побуревшее соцветье
Сменяя кистью семенной,
Она, сирень, еще весной -
Уже в своем дремотном лете.И даже свежий блеск в росе
Листвы, еще не запыленной,
Сродни той мертвенной красе,
Что у листвы вечнозеленой.Она в свою уходит тень.
И только, пета-перепета,
В иных стихах она все лето
Бушует будто бы, сирень.
1965
Памяти матери
"Прощаемся мы с матерями…"
Прощаемся мы с матерями
Задолго до крайнего срока -
Еще в нашей юности ранней,
Еще у родного порога,Когда нам платочки, носочки
Уложат их добрые руки,
А мы, опасаясь отсрочки,
К назначенной рвемся разлуке.Разлука еще безусловней
Для них наступает попозже,
Когда мы о воле сыновней
Спешим известить их по почте.И, карточки им посылая
Каких-то девчонок безвестных,
От щедрой души позволяем
Заочно любить их невесток.А там - за невестками - внуки…
И вдруг назовет телеграмма
Для самой последней разлуки
Ту старую бабушку мамой.
"В краю, куда их вывезли гуртом…"
В краю, куда их вывезли гуртом
Где ни села вблизи, не то что города,
На севере, тайгою запертом,
Всего там было - холода и голода.Но непременно вспоминала мать,
Чуть речь зайдет про все про то, что минуло,
Как не хотелось там ей помирать,-
Уж очень было кладбище немилое.Кругом леса без края и конца -
Что видит глаз, - глухие, нелюдимые.
А на погосте том - ни деревца,
Ни даже тебе прутика единого.Так-сяк, не в ряд нарытая земля
Меж вековыми пнями да корягами,
И хоть бы где подальше от жилья,
А то - могилки сразу за бараками.И ей, бывало, виделись во сне
Не столько дом и двор со всеми справами,
А взгорок тот в родимой стороне
С крестами под березами кудрявыми.Такая то краса и благодать,
Вдали большак, дымит пыльца дорожная.
- Проснусь, проснусь, - рассказывала мать,-
А за стеною - кладбище таежное…Теперь над ней березы, хоть не те,
Что снились за тайгою чужедальнею.
Досталось прописаться в тесноте
На вечную квартиру коммунальную.И не в обиде. И не все ль равно.
Какою метой вечность сверху мечена.
А тех берез кудрявых - их давно
На свете нету. Сниться больше нечему.
"Как не спеша садовники орудуют…"
Как не спеша садовники орудуют
Над ямой, заготовленной для дерева:
На корни грунт не сваливают грудою,
По горсточке отмеривают.Как будто птицам корм из рук,
Крошат его для яблони.
И обойдут приствольный круг
Вслед за лопатой граблями…Но как могильщики - рывком -
Давай, давай без передышки,-
Едва свалился первый ком,
И вот уже не слышно крышки.Они минутой дорожат,
У них иной, пожарный навык:
Как будто откопать спешат,
А не закапывают навек.Спешат, - меж двух затяжек срок,-
Песок, гнилушки, битый камень
Кой-как содвинуть в бугорок,
Чтоб завалить его венками…Но ту сноровку не порочь,-
Оправдан этот спех рабочий:
Ведь ты им сам готов помочь,
Чтоб только все - еще короче.
"- Ты откуда эту несню…"
Перевозчик-водогребщик,
Парень молодой,
Перевези меня на ту сторону,
Сторону - домой…
Из песни
- Ты откуда эту песню,
Мать, на старость запасла?
- Не откуда - все оттуда,
Где у матери росла.Все из той своей родимой
Приднепровской стороны,
Из далекой-предалекой
Деревенской старины.Там считалось, что прощалась
Навек с матерью родной,
Если замуж выходила
Девка на берег другой.Перевозчик-водогребщик,
Парень молодой,
Перевези меня на ту сторону,
Сторону - домой…Давней молодости слезы.
Не до тех девичьих слез,
Как иные перевозы
В жизни видеть привелось.Как с земли родного края
Вдаль спровадила пора.
Там текла река другая -
Шире нашего Днепра.В том краю леса темнее,
Зимы дольше и лютей,
Даж "снег визжал больнее
Под полозьями саней.Но была, пускай не пета,
Песня в памяти жива.
Были эти на край света
Завезенные слова.Перевозчик-водогребщик,
Парень молодой,
Перевези меня на ту сторону,
Сторону - домой…Отжитое - пережито,
А с кого какой же спрос?
Да уже неподалеку
И последний перевоз.Перевозчик-водогребщик,
Старичок седой,
Перевези меня на ту сторону
Сторону - домой…
1965
"Изведав жар такой работы…"
Изведав жар такой работы,
Когда часы быстрей минут,
Когда забудешь, где ты, что ты,
И кто, и как тебя зовут;Когда весь мир как будто внове
И дорога до смерти жизнь,-
От сладких слез, что наготове,
По крайней мере, удержись.Года обязывают строже,
О прежних вспышках не жалей.
Не штука быть себя моложе,
Труднее быть себя зрелей.
1965
"Как неприютно этим соснам в парке…"
Как неприютно этим соснам в парке,
Что здесь расчерчен, в их родных местах,
Там-сям, вразброс, лесные перестарки,
Стоят они - ни дома, ни в гостях.Прогонистые, выросшие в чаще,
Стоят они, наружу голизной,
Под зимней стужей и жарой палящей
Защиты лишены своей лесной.Как стертые метелки, их верхушки
Редеют в небе над стволом нагим.
Иные похилились друг ко дружке,
И вновь уже не выпрямиться им…Еще они, былую вспомнив пору,
Под ветром вдруг застонут, заскрипят,
Торжественную песнь родного бора
Затянут вразнобой и невпопад.И оборвут, постанывая тихо,
Как пьяные, мыча без голосов…
Но чуток сон сердечников и психов
За окнами больничных корпусов.
1965
"Как глубоко ни вбиты сваи…"
Как глубоко ни вбиты сваи,
Как ни силен в воде бетон,
Вода бессонная, живая
Не успокоится на том.Века пройдут - не примирится,-
Ей не по нраву взаперти.
Чуть отвернись - как исхитрится
И прососет себе пути.Под греблей, сталью проплетенной,
Прорвется - прахом все труды -
И без огня и без воды
Оставит город миллионный.Вот почему из часа в час
Там не дозор, а пост подводный,
И страша спит поочередно,
А служба не смыкает глаз.
1965
"Чернил давнишних блеклый цвет…"
Чернил давнишних блеклый цвет,
И разный почерк разных лет
И даже дней - то строгий, четкий,
То вроде сбивчивой походки -
Ребяческих волнений след,
Усталости иль недосуга
И просто лени и тоски.
То - вдруг - и не твоей руки
Нажимы, хвостики, крючки,
А твоего былого друга -
Поводыря начальных дней…
То мельче строчки, то крупней,
Но отступ слева все заметней
И спуск поспешный вправо, вниз,
Совсем на нет в конце страниц -
Строки не разобрать последней.
Да есть ли толк и разбирать,
Листая старую тетрадь
С тем безысходным напряженьем,
С каким мы в зеркале хотим
Сродниться как-то со своим
Непоправимым отраженьем?..
1965