Всего за 199 руб. Купить полную версию
Спел восхваленья тирану в манере рапсода,
Но отмолчался о тайне седых Симплегад.
329
Слушал властитель Ясона с огромным вниманьем -
Нравился колху воспитанный юный пришлец:
"Не обделён молодой эолид дарованьем,
Зятем достойным бы стал, как Фриксидов отец!"
Но не подал седовласый правитель и виду,
Что в гинекее есть дочь, что прекрасна собой.
Вслух же сказал с хитрецой властелин эолиду:
"Шкуру возьмёте вы – я не страдаю алчбой!"
330
"Я не желаю, Ээт, получить шкуру даром,
Подвиг свершить за руно золотое готов!"
"Славно, что видишь добро ты в правителе старом,
Этим трудом укрепишь мой ослабленный кров!
Юноша, я уничтожил в стране скотокрадство,
Мною жестоко казнён был последний пират,
Только при мне колхияне узрели богатство,
Люди стремятся сюда, словно к морю Евфрат.
331
Счастье в торговле приносит нам шкура барана:
Из самых дальних окраин спешат к нам купцы!
Овен златой для Колхиды ценней талисмана,
Не понимать это могут, Ясон, лишь глупцы!
Нам без руна оставаться довольно опасно -
Слухи о слабой стране облетят белый свет!
Что мне заменит руно? – он спросил громогласно. -
Поле Ареса!" – продолжил с ухмылкой Ээт.
332
"Чем, властелин, примечательно поле Зевсида,
Там схоронил все трофеи свирепый Арес?" -
Царь улыбнулся в ответ на вопрос эолида:
"Надо вспахать и засеять без лишних словес!
Нет на Кавказе героя, чтоб выполнил это -
Там каменистая почва, одни валуны!"
"Хоть я – не пахарь, но сделаю всё для Ээта,
Только ярмо, острый плуг и быки мне нужны!"
333
"Я предоставлю быков, но свирепого нрава,
Будут на поле с утра и ярмо, и соха!
Если окажешься слаб, то наступит расправа -
В поле оставишь валяться свои потроха!"
"Жди меня завтра на поле, властитель Колхиды,
И не забудь мне доставить туда семена -
Данное слово привыкли держать эолиды!
Мы покидаем дворец твой для крепкого сна!"
334
В думах глубоких покинули пир мореходы,
Аргос Ясону сказал: "У царя были зря!
Завтра начнутся на поле Ареса невзгоды -
План уничтожить всех нас точно есть у царя!
Многих соседей мой предок оставил без флота,
Чтоб безраздельно на море мог властвовать он,
В умных речах властелина – одна "позолота",
Выход искать из ловушки нам надо, Ясон!"
335
"Аргос, скажи мне, а что за быки у Ээта?"
"Сделан был деду богами подарок такой:
Ноги до "бабок" у них медно-красного цвета,
Пламень из пасти огромной и нрав бунтовской.
Их никогда не впрягали в плуги, предводитель,
Это, наверное, сделать мог только Алкид!
Хочет тебя погубить колхиян повелитель -
Поле Ареса – площадка из каменных плит!"
336
Грустно взглянул на закат предводитель похода:
"Ждут меня там те, кто жизни свободной родней…
Чист горизонт, значит, будет хорошей погода…
Кажется, утро всегда вечеров мудреней?"
Молча отряд аргонавтов вернулся к стоянке,
Где обсудили с другими свой завтрашний день.
А предводитель подумал о той колхиянке,
Скрывшейся в царских покоях, как в чаще олень.
337
Думать о деве мешало друзей обсужденье,
Он перешёл на корабль, чтоб побыть в тишине.
Вдруг белый голубь нашёл у Ясона спасенье,
Коршун в погоне разбился на крепком бревне.
Мопс, видя это, изрёк: "Неплохая примета,
Нам Афродита удачу послала с небес!
В прах разобьются коварные планы Ээта -
Будет доволен забавой жестокий Арес!"
338
Стал небосвод над Эвксином подобен пиропу,
Западный ветер игриво шуршал тростником,
Аргос сказал: "В темноте навещу Халкиопу,
Может, расскажет, как сладить с могучим быком?"
"Друг мой, она будет рада присутствию чада -
Смело иди к ней в покои, но только один!
Жертвы пока принести Афродите мне надо,
Чтоб не позорить отцовских печальных седин…"
Магическая ночь
339
Слово сказав, удалился Ясон от галеры,
Чтоб принести Афродите цветы в тишине,
Он замечал потемненье Зевесовой сферы
И размышлял о Медее, быках и руне…
Тёмная ночь опускалась в предгорье Кавказа,
Месяц сиял, как Гермеса начищенный меч,
В море на волнах сверкали осколки алмаза,
У воспылавших костров тихо слышалась речь:
340
"Скверно идти на быков без какой-то идеи,
Только в Элладе доверились юным сынам…
Братья, смотрите скорей на фигуру Аргеи! -
Грозная Гера во тьме улыбается нам!
Мы не позволим Ээту обидеть Ясона,
Без размышления с колхами ввяжемся в бой,
Власти жестокой лишим внука Гипериона,
Нас не погубит волшебник своей ворожбой!"
341
Камни со склона посыпались вниз на тропинку,
Вынули вмиг аргонавты из ножен мечи,
Каждый из них был готов в темноте к поединку,
Но это Аргос сверкнул им улыбкой в ночи:
"Был я случайно под окнами грозного деда,
Сыну велел сжечь "Арго" вместе с нами, злодей!
Слышал, согласьем у них завершилась беседа,
Я и не думал, что жил средь коварных людей!
342
Я незаметно прокрался к покоям девичьим,
Мать и Медея вели меж собой разговор.
Хоть не страдают они обе к нам безразличьем,
Но почему-то о травах глаголили вздор.
Мать умоляла помочь мореходам Эллады -
Их погубив, царь убъёт и её сыновей!
Всех четверых уничтожит Ээт без пощады,
Он нас назвал недостойными царских кровей!
343
"Я прекословить отцу не могу, Халкиопа! -
Он беспощаден, как солнце! – сказала сестра. -
Но не узрит царь покорности гелиотропа -
Всем невиновным помочь – время есть до утра!
Дам чужеземцу я мазь: в ней чешуйки дракона,
Слёзы мои, горный воск и отвары корней,
Кровь Прометея, мной взятая с горного склона -
Мазью себя натерев, станет воин сильней.
344
Только найти бы гонца, кто подскажет атлету,
Чтоб в храм Гекаты пришёл он на встречу со мной,
Если намажет себя этой мазью к рассвету,
То чернокрылый Танат пролетит стороной…"
Тихо вошёл я незримый в покой Халкиопы:
"Мать, я готов ради вас на поступок любой!
Знаю отсюда ведущие тайные тропы,
Располагай мной, Медея, как будто собой!"
345
"Если незримым сумел ты пройти анфилады,
Думаю, Аргос, ты сможешь быть в роли гонца,
И передай срочно просьбу герою Эллады:
В храме великой Гекаты я жду храбреца!"
Я возвратился на берег со скоростью птицы,
Чтоб передать предводителю эти слова -
Надо, спаситель, довериться магии жрицы,