- Знаешь, Никита, у писаря надо два паспорта выкупить, - сказал Саша. - Анастасию в Москве долго держать не будут, ее в Петербург повезут в крепость. Значит, и мне надо в Петербург. Может, я найду способ быть ей там полезным, - Саша поднялся на локте, всматриваясь в лицо Никиты. - Слушай, князь, может, и ты надумаешь, а? Пошлем их всех к черту!..
Вместо ответа Никита запел "Трактат о себе".
- Нет, мне бежать нельзя. Я приеду в Петербург или в карете с гербами, или совсем не приеду.
- Я давно хотел спросить тебя, - нерешительно начал Саша. - Как ты в навигационную школу попал? Неподходящее вроде место для княжеских отпрысков? Другое дело мы - мелкопоместные дворянчики… нищие… босые…
- Я князь с одного бока. Байстрюк, незаконнорожденный, - произнес Никита глухо.
- В этом твоей вины нет, - быстро сказал Саша.
- А школа - это ссылка. Отец женился и услал меня в Москву. Правда, все эти годы он не оставлял меня своими заботами.
Дверь с грохотом отворилась, и в комнату стремительно ворвался Гаврила. Очевидно, он не пропустил ни одного слова из разговора друзей.
- Никита Григорьевич, - он бросился на колени и прокричал страстно, - а может, сбежим, а? Приедем в Санкт-Петербург, кинемся к князю в ноги. Навигацкая школа нам не место. Латыни не учат, про компоненты не разъясняют. Сорбонна - вот нам место!
- Слова-то выучил! Сорбонна, компоненты! Иди, а то ладан подгорит.
Гаврила исчез так же внезапно, как появился. Никита вздохнул.
- За три месяца ни одного письма. Смешно сказать, а ведь камердинер мой меня поит и кормит. На его лампадное масло живем.
Саша опять нашел глазами звезду, и опять ему послышался женский голос.
Гостиная вдовы генеральши Рейгель, молодой румяной дамы. Она достала из кошелька деньги, положила их перед Сашей стопочкой.
- Здесь за шесть уроков, - она подумала и добавила еще рубль. - Это в счет будущего года.
- О сударыня! - Саша спрятал деньги в карман. - Я сам не знаю, где буду через год.
- Тогда примите эти деньги в знак поощрения. В дороге они вам не помешают… Это Александр Федорович, весьма достойный молодой человек, репетирует Мишеньку в математике, - объяснила вдова пожилому графу с орденом в петлице. - Граф, этот юноша просит у меня содействия… рекомендации. Он едет в Петербург, хочет поступить в гвардию, а я совершенно не знаю, как ему помочь. Правда, у меня есть родственник, граф Путятин, но он глубокий старик… Что от него проку?
- Невинные развлечения боевой жизни… - сказал граф и подмигнул Саше. - Военный смотр музыки… Ах мой друг, триумфальный въезд Измайловского полка после заключения мира с турками, - граф пожевал губами, - красиво, знаете… знамена, блеск литавр, у гвардейцев кокарды лаврового листа. Очень много прислали тогда лаврового листа для делания кокард в знак древнего обыкновения…
Граф оживился, помолодел. Саша прилежно его слушал.
- Есть у меня в столице племянник, - неожиданно повернул граф свою речь. - Думаю, будет вам не без пользы… Лядащев Василий Федорович…
Вдова вынула из шкафчика письменные принадлежности, и граф принялся за письмо.
- Угощайтесь, - вдова пододвинула к Саше тарелку с пряниками и орехами. Орех был твердый, как галька.
- Теперь уже достоверно известно, - сказала она графу, - что заговор открыл Лесток.
- Да ну? - вежливо бросил граф, не отрываясь от письма.
- Арман де Лесток, - пояснила вдова Саше, - министр медицинской канцелярии и лейб-медик императрицы. Он ее еще в детстве лечил. И вообразите, - вдова опять потянулась к графу, - главные заговорщицы - дамы!
- Я думаю, тайной канцелярии это неважно, - заметил граф. - И потом… среди заговорщиков хватает мужчин. Говорят, даже австрийский посол Ботта против государыни Елизаветы старание имел.
- Ах вздор какой! Австрийский двор нам не враг. Это все наши амазонки интересничают! Вы знали Анастасию Ягужинскую, граф? Такая прелестная девица, а тоже поддалась соблазну. Правда, ее на время отпустили. Позо-о-р! Теперь она находится под домашним арестом.
- Вот вам письмо, - сказал граф, посыпая бумагу тальком. - Если племянник мой вам поможет, то клянусь слабым здоровьем своим, это будет самое достойное из всех дел на его службе, - граф пожевал губами, - государству нашему весьма полезной, а по сути своей палочной и мерзопакостной…
Саша удивленно посмотрел на графа, ему не терпелось уйти.
- Садитесь, Александр Федорович, - жеманно сказала вдова. - Я вам тоже напишу рекомендательное письмо. Граф Путятин стар, но богат… и связи имеет немалые.
Дом Бестужевой в тихом переулке. Какой-то человек подозрительного вида шнырял в кустах, поглядывая на окно Анастасии, в котором горела свеча.
Задыхаясь от быстрой ходьбы, к липе, своему обычному наблюдательному пункту, подошел Саша, проводил взглядом щуплую фигуру.
- Шпион… - прошептал он брезгливо.
Вдруг звякнула створка окна, и появилась Анастасия. Спокойная, величественная, она села, рама стала резным обрамлением ее красоте. Знакомая щемящая мелодия опять зазвучала в душе Саши.
- Анастасия… - прошептал он восторженно.
Она заметила его, сделала какой-то жест и отошла вглубь комнаты. Саша поспешил спрятаться за липу…..Анастасия села перед зеркалом.
- Одеваться будете? - робко спросила камеристка Лиза.
- Куда одеваться, дура! - взъярилась Анастасия. - На допрос? - Но вдруг остыла, посмотрела на себя в зеркало. - Принеси юбку с бантами… ту, цвета майской травы, платье-робу на малых фижмах, еще ларец маленький принеси.
Лиза ушла исполнять приказание.
- Коли явятся за мной опять, так уж лучше быть одетой, - сказала она своему отражению и начала песню: "Ах маменька, маменька, погубила ты мою молодость…"
Лиза тем временем вернулась с роскошным платьем. Начала облачать барыню, но Анастасия раздраженно хлопнула ее по рукам.
- Да не тяни так сильно! - слезливо крикнула она. - Волосы уложи!
Лиза занялась прической Анастасии, а та стала примерять драгоценности из материнского ларца, напевая самой себе:
- Это не подходит… Жемчуг требует томности… Алмазы для радости… Бирюза для ожидания… и кораллы для любви… Не носить мне камни драгоценные. Лишь один камень, большой и черный, приготовила мне судьба. Повесить его на шею и в омут… И поплакать будет некому…
Лиза перекрестилась.
- Смотри, Лиза, крест, - Анастасия показала камеристке большой крест в алмазах и перестала петь. - Его пожаловал прадеду моему царь Федор, - она вдруг упала головой в раскрытые ладони и заплакала, потом справилась со слезами и голосом деловым и строгим сказала: - Коли придет этот… француз - принять немедля!..
Саша был так взволнован, что не заметил, как на улицу въехала дорожная карета и остановилась поодаль, и только когда какой-то человек в плаще вошел в дом, Саша насторожился. Он оглянулся по сторонам, шпиона нигде не было. Саша вскинул глаза, осматривая нижний сук, и полез на дерево. Комната видна была ему как на ладони. Человек вошел в комнату Анастасии, сбросил плащ и что-то быстро и, как показалось Саше, раздраженно заговорил, отчаянно жестикулируя. Анастасия закрыла окно и задернула шторы.
- Беда… - тоскливо прошептал Саша.
Шевалье кончил длинную восторженную фразу по-французски и замер, глядя на Анастасию.
- Насколько я поняла, - сказала она, - вы предлагаете мне любовь неземную и себя в попутчики. Так?
- Так… звезда моя.
- Вот славно! Вы говорите по-русски!
- Направляясь в вашу варварскую страну… - начал француз, но Анастасия перебила его.
- Вы богаты? У вас много душ?
- Я богат, но душа у меня одна, - улыбнулся де Брильи. - Во Франции нет рабства, мадемуазель…
- К делу, месье!
- Мой род знатен. Герцог Франзак по материнской линии, шурин моей тетки по отцовской линии. Маркиз де Ламот-Туффье…
- Не старайтесь, - перебила девушка. - Мы с царями в родстве.
- Поэтому я не решался просить вашей руки. Но сейчас, когда моя преданность… в этих грустных обстоятельствах… Я льщу себя надеждой… - де Брильи окончательно запутался. Анастасия смотрела на него задумчиво, раскачивая сережку в ухе.
- Вы возьмете меня так… бесприданную? Мать в крепости, отец в земле…
- Я спасу вас! - пылко воскликнул француз, рванулся к Анастасии и рухнул на колени.
- Не надо! - она отвела его руки. - За домом следят.
- Охранника уже нет. Ему заплатили, и он ушел в кабак.
Анастасия встала, прошлась по комнате. Оглянулась, пытливо посмотрела французу в лицо, словно пытаясь отыскать в себе хотя бы крупицу чувств к этому человеку.
- Как вас по имени, сударь мой?
- Шевалье де Брильи к вашим услугам. Но зовите меня просто Серж-Бенджамин-Луи-Жерме-Симон…
- Ну так я поеду с тобой, Сережа. И хватит, хватит… Экий ты пылкий! - она решительно присекла любовный порыв де Брильи. - Лиза! Дорожный плащ! И маменькины драгоценности!..
Саша услышал, как хлопнула входная дверь, и кубарем скатился с дерева. Лицо его было напряженным. Из дома быстро вышли три закутанные в плащи фигуры. Все трое торопливо сели в карету, бесшумно закрылась дверца. Карета тронулась. Анастасия с невольной грустью окинула взглядом залитую луной улицу. Внезапно она заметила одинокую фигуру.
- Так это не охранник? - спросила она шевалье.
- О чем ты, звезда моя? - спросил тот, не оглядываясь.
Саша бросился к карете. Кучер хлестнул по крупам лошадей. Карета рванулась вперед. Саша пытался настичь карету. Он видел бледное лицо Анастасии. Казалось, она хочет что-то сказать.