Дед Макарий растерялся:
- Что велел передать?
- Знать, говорит, такого не знаю и приходить не велел.
Тут уж дед Макарий озлился:
- Коротка, однако, память у твоего воеводы.
- Чего мелешь, старик! - Одноглазый замахнулся бердышом.
Ива деда Макария что было силы за рубаху:
- Айда отсюда, деда!
Однако дед Макарий, как заупрямится, на своем стоит крепко.
- Подождём. Мы люди маленькие, не гордые, - сказал.
Одноглазый хотел было вовсе прогнать настырного старика. Не успел. Распахнулись двери с крыльца лёгкой походкой сам воевода. Следом - ближние ему люди.
Не узнать недавнего Ивиного гостя! В движениях быстр и точен. Строг и суров лицом. Приказания отдаёт на ходу коротко и властно.
Не успел Ива ухватить деда Макария, охранные лица замешкались - дед Макарий уже перед воеводой:
- Здравствуй, воевода.
Воевода остановился. Поглядел чужими глазами на деда Макария, спросил нетерпеливо:
- Что надобно?
- В гости к тебе пришли. Сам приглашал.
У воеводы брови вверх изумлённо пошли:
- В уме ли, старче?!
- Слава богу.
Одноглазый деда Макария за грудки схватил. Только тот и успел крикнуть:
- А ещё памятью хвастал!
- Стой! - закричал вдруг Болотников одноглазому. - Отпусти старика!
Заворчал одноглазый.
- Ты, что ли, Макарий? - Воевода покачал головой.
- Вроде бы…
- Прости. Спервоначалу не признал. Время горячее. Скоро походом на Москву выступаем. Ты покуда осмотрись среди ратных людей. А к вечеру у меня гостем будешь.
Не остыл ещё дед Макарий:
- К тебе в гости ходить - того и гляди, чтобы кости не поломали. Эва, - кивнул на одноглазого, - такой красавец: не приведи господи, во сне привидится - заикой встанешь утром…
Захохотали вокруг. Одноглазый по уши залился кумачом от гнева. Воевода улыбнулся:
- Напраслину возводишь на себя, Макарий. Поди, он страху от тебя натерпелся поболее, чем ты от него.
Одноглазый с сердцем:
- Велено от лазутчиков вероломного Василия Шуйского охранять воеводу великого войска. Понял?
А воевода обернулся к ближним людям:
- Старика пропускать ко мне.
Заворчал недовольно одноглазый.
- Погоди, - сказал воевода, - ещё друзьями будете - водой не разольёшь.
- Не иначе, - буркнул одноглазый. - Заместо отца родного возьму.
- А что, - отозвался дед Макарий, который отроду за словом в карман не лазил, - по-родительски вожжами отхожу, всё чуть поумнеешь.
Дед Макарий с одноглазым, может, и ещё пререкались бы, да воевода, кивнув головой деду Макарию, пошёл дальше. А за ним вместе с остальными и одноглазый.
Ива деду Макарию сделал выговор:
- Вовсе как маленький на рожон лезешь!
В другое время Иве за такие слова, может, и попало бы. А тут, после разговора с воеводой и победой над одноглазым, в доброе расположение духа пришёл дед Макарий. Потому только и сказал:
- Не ворчи, словно старуха. Пойдём лучше поглядим, что делается в городе.
А посмотреть и послушать было что.
Гудели путивльские колокола. Далеко в округе разносились их тревожные голоса. Со всех сторон шли в город люди, заслышав набатный призыв.
Больше всего было холопов, в драной, ветхой одежонке, отчаянных, злых. Бежали они от лютой холопьей доли, когда нет у человека ни кола ни двора и полная над ним власть хозяина и хозяйских приказчиков.
Были тут и казаки, привыкшие к вольной жизни. Притеснений ждали они от Василия Шуйского.
Шли крестьяне, у которых помещики и монастыри отобрали землю. А если и оставили, то так придавили податями да хозяйскими работами, что побросали землю крестьяне сами.
Стрельцов - людей военных - изрядно набралось: на государевом жалованье едва перебивались. Много служилых людей встало на сторону Болотникова.
У Ивы голова кругом шла от столпотворения, что делалось на путивльских улицах и площадях.
Поглядел туда-сюда: нет деда Макария. Перепугался до смерти. Сам не знал, за кого больше: за себя или за слабого глазами деда.
Принялся кричать что было мочи:
- Деда! Деда Макарий! Где ты?
Вокруг народ смеётся. А Иве впору плакать. Иголку в стоге сена найти проще, чем в эдакой толкучке человека. Спасибо, нашлись добрые люди - стали вместе с Ивой звать деда Макария.
Вдруг услышал Ива за спиной дедов голос:
- Эва, крик подняли. Пожар, что ли?
Обрадовался Ива, слов нет.
- Боязно стало. Кабы не они, - на мужиков кивнул, - нешто бы встретились?
- Где уж…
Посмеялись Ивины доброхотные помощники и разошлись каждый своей дорогой.
А дед Макарий с Ивой до вечера ходили по городу. Тут разговор послушают, там в спор ввяжутся.
Понятно Иве: хочет дед Макарий на людей, что собрались идти за Болотниковым, поглядеть со всех сторон. Проникнуть в их речи и помыслы.
Стал день к вечеру клониться. Дед Макарий бороду пригладил:
- Теперь самая пора в гости к воеводе.
- Деда, одумайся! - взмолился Ива. - А ну как опять на одноглазого наткнёмся?
- Мы с тобой воеводой званы, - степенно ответил дед Макарий.
- Хорош твой воевода! Давно ли из одного котелка уху хлебали. А ноне не признал даже.
- Поспешно судишь Ивана Исаевича. У него забот хватит на десятерых. Эва, собралось какое войско! Мудрено ли, что запамятовал нас двоих. Так ведь вспомнил? Узнал?
- Верно, - без особой охоты согласился Ива. - Может, всё же не пойдём, а?
- Нет уж. Назвался грибом - полезай в кузов. Званы в гости. Приглашение приняли. Стало быть, надо идти.
- Чует моё сердце: не кончится это добром, - вздохнул Ива.
Но разве деда Макария переупрямишь?
Воеводу нашли легко. За длинными, наспех собранными столами сидел он с людьми, видать, начальными и ближними.
Добрались не тотчас. Вокруг столов народу тьма-тьмущая! Кто стоит, кто сидит, кто и вовсе прилёг на траву.
Идёт походный ужин в поле. Кормятся все из общих котлов. Едва протолкались к воеводиному столу. На нём еда обильная, но простая, без затей.
Во главе - сам воевода. Подле него богато разодетые люди.
Принялся Ива опять за своё:
- Слышь, деда, пойдём отсюда.
Дед посмеивается:
- Трусоват стал. Прежде за тобой не водилось такого.
А сквозь смешок, чует Ива, дед Макарий тоже тревожится. Только крепится, не показывает виду.
А тут, поди ж ты, лёгок на помине - одноглазый! В конце стола сидит. Перед ним кружка с вином да кусок мяса - троим не справиться.
Хотел Ива спрятаться за чью-нибудь спину и деда Макария упредить о нежеланном знакомом, но тот - даром, что об одном глазе, - уже заметил их и как крикнет во весь голос, однако не зло, весело:
- Гляди, воевода, пожаловали к тебе дорогие гости!
Все, что за столом сидели, обернулись в сторону Ивы и деда Макария. И воевода вместе с другими.
Не в пример утренней встрече, сразу узнал:
- Здорово ли живёшь, Макарий?
- Грех жаловаться, - поклонился дед.
Теперь проталкиваться среди людей не пришлось. Сами расступились.
Подошли к воеводе. Тот первым делом - деду Макарию чашку вина:
- Пей!
Дед Макарий отказался:
- Спасибо за ласку и угощение. Отроду не пивал.
- Экий ты! Табака не куришь, вина не пьёшь. Ну да потчевать можно, неволить - грех.
Сам отхлебнул из чаши.
- А за мной пойдёшь ли?
- На что я тебе? Стар. У тебя молодых эвон сколько.
- Сказывал же: надобны мне люди сочинять грамоты и всякую письменную работу исполнять.
- Коли надобны, о чём разговор, - усмехнулся дед Макарий.
- Добро! - сказал воевода. Видать, по сердцу пришёлся дедов ответ. - Будет время, потолкуем. - И озорно подмигнул. - А теперь ступай к своему другу-приятелю. Вишь, он тебе уже и место приготовил.
Другие не поняли, а Ива прыснул: и верно, одноглазый соседей потеснил, освобождая подле себя лавку, на деда Макария поглядывал и при последних словах воеводы громко возгласил:
- Садись, друг Макарий. Не гостем - хозяином, наравне со всеми.
- Спасибо, - в тон одноглазому отозвался дед Макарий, - только скажи наперёд: зовут-то тебя как? В друзьях давно ходим, а имени твоего не знаю.
Засмеялся рядом невысокий ладный мужичок. Должно быть, видел, как познакомились утром дед Макарий с одноглазым.
А тот:
- Стёпкой кличут.
- Степан, стало быть?
- Да уж, верно, так.
Перекинулись шуточками - оба на язык остры. Слово за слово. Разговорились. Всякое перевидал Степан. Военным холопом был.
- От пятерых хозяев бежал. Не счастья - человечьей жизни искал. Куда там! Собаке впору было завидовать. А последний, вишь, памятку о себе оставил - глаз вышиб. Бог даст, свидимся - разочтёмся!
Поздно окончилось застолье у воеводы.
Деда Макария с Ивой на ночлег взял Степан.
А утром прибежал посыльный:
- Старика Макария воевода кличет!
Долго беседовали с глазу на глаз воевода и дед Макарий. О чём - никому не ведомо. Только в тот же день переписывал Макарий в отдельной горнице для воеводы важнейшие бумаги.
Несколько дней спустя выступило из Путивля грозное войско.
Двинулось на Москву. Против боярского царя Василия Шуйского. И были подле воеводы Ивана Исаевича среди ближних его людей дед Макарий и Ива.