Они почтительно поклонились Джорджу Клинтону, который отвечал им тем же, возобновляя радушное приглашение, сделанное Шарбоно. Потом он слез с лошади, а раненый был осторожно снят Меткой Пулей и Оливье, перенесен в спальню молодого хозяина и предоставлен на попечение слуг, имевших медицинские познания.
- Что за лицо! Точно у висельника! - проворчал Оливье, выходя из спальни.
- У него не очень нежный вид, - согласился Меткая Пуля, - а что скажет вождь?
- Этот бледнолицый - злодей, - произнес приговор индеец, - его следовало бы оставить в прерии умирать.
- Ну вот! - сказал Верная Опора весело, ставя чемодан путешественника в угол. - Стало быть, не я один придерживаюсь такого мнения. Очень этому рад.
- Брат мой не должен дремать, - продолжал Храбрец, указывая на раненого.
- Глаз не спущу, уж будьте уверены.
- Если не ошибаюсь, - заметил Меткая Пуля, - так этот человек, должно быть, лесной разбойник - что-то его лицо мне знакомо. Надо только припомнить, где я его видел. Необходимо предупредить хозяина.
Разговаривая таким образом, молодые люди перешли из спальни в столовую, где Джордж Клинтон уже приказал приготовить угощение и ожидал их вместе с Сэмюэлем Диксоном.
Через несколько минут пришел слуга и доложил, что раненый открыл глаза, но от слабости говорить не может; кроме того, у него началась горячка.
Глава XI
ЧТО ЗА ЧЕЛОВЕК ТОТ РАНЕНЫЙ, КОТОРОМУ
ДЖОРДЖ КЛИНТОН ПРЕДЛОЖИЛ УБЕЖИЩЕ
Сэмюэль Диксон был очень доволен всем, что увидел в хижине Джорджа Клинтона, к которому чувствовал искреннюю привязанность. Убедившись в удобствах его положения, он скоро простился с молодым хозяином. Время летело быстро, а ему не хотелось заставлять брата ждать себя, хорошо зная, что брат за пустяками не прислал бы за ним, а, верно, есть какие-нибудь важные новости.
Прощаясь с Джорджем, он наклонился к нему и сказал вполголоса:
- Берегитесь, любезный друг, раненый путешественник, которого вы подобрали на дороге, чтобы так радушно укрыть его в своем доме, кажется мне негодяем последней руки. Если хотите последовать моему совету, постарайтесь как можно скорее отделаться от него.
- Я последую вашему совету, - отвечал Джордж. - Этот человек и мне также не внушает ни малейшего доверия. Даю вам слово, как только он оправится настолько, чтобы пуститься в путь, я не стану его задерживать.
- И будете совершенно правы. Итак, до свидания!
- И до скорого, надеюсь.
- Разумеется. Надеюсь, по крайней мере, что теперь вы не станете отказываться посещать меня.
- Простите мне эту робость - впрочем, очень извинительную в моем положении.
- Довольно об этом; знайте только, что теперь я то и дело буду ждать вас.
- Дело решенное.
- Ловлю вас на слове. До свидания!
В последний раз пожав друг другу руки, они простились. Сэмюэль Диксон сел на лошадь и уехал.
Джордж следил за ним глазами, пока всадник не скрылся за группой деревьев.
Молодой человек вздохнул; отъезд Сэмюэля Диксона разорвал последнюю нить утренних приключений, полных очарования для влюбленного со времени появления Дианы и отрадной беседы за завтраком. Увы! Минуты счастья так кратки и так быстро уходят, и кто знает, когда-то удастся ему повторить то, что давало радость!
Печально возвращался он в свой дом, но едва успел сделать несколько шагов, как увидел своих гостей, в сопровождении Верной Опоры выходивших к нему навстречу и с живостью разговаривавших между собой.
- Надеюсь, однако, что вы не покидаете нас так скоро, - сказал он вежливо.
- Нет, у нас нет такого намерения, - отвечал Меткая Пуля. - Напротив, мы рассчитываем воспользоваться на несколько дней вашим гостеприимством, если только это вас не обеспокоит.
- Наоборот, это доставит мне большое удовольствие. Мой дом и все, что в нем есть, готово к вашим услугам. Распоряжайтесь тут как вам будет удобно.
С вежливым поклоном охотники поблагодарили молодого хозяина.
- Мы вышли к вам навстречу, - сказал Оливье, - поскольку желаем поговорить с вами и думаем, что на открытом воздухе это будет безопаснее, чем в доме.
- Действительно, это так, - подхватил Меткая Пуля. - Раненый, которому вы оказываете такое великодушное гостеприимство, лежит, по-видимому, без сознания, однако мы считаем, что будет еще безопаснее, если наши слова будут произнесены подальше от его ушей. Что же касается ваших слуг…
- Эти люди вполне достойны доверия, скромные и преданные, - с живостью прервал его Джордж.
- Мы знаем это, и потому, повторяю вам, не в отношении ваших слуг мы принимаем меры предосторожности.
- И это очень благоразумно, я вполне согласен с вами… Но Морис и Стефен видели мое появление на свет и любят меня, как своего сына. У меня нет тайн от них. Теперь вы понимаете, как мне неприятно делать вид, будто я что-то скрываю. Как ни важны дела, но прятаться от них я не могу…
- Я предвидел это возражение, - заметил Верная Опора, - и потому предупредил их. Они вполне согласны с общим мнением.
- Вы хорошо сделали, Шарбоно, что предупредили этих честных людей, которым я никак не желал бы давать повод к огорчению… Попрошу вас, господа, последовать за мной; я поведу вас в такое место, где никто нас не услышит, если можно предполагать, что и здесь какой-нибудь неведомый шпион вздумает подслушивать нас.
Джордж повернул в сторону от дома и в сопровождении охотников направился к небольшой открытой возвышенности над рекой, откуда открывался отличный вид во все стороны.
- Вот моя обсерватория, - сказал он, улыбаясь.
- Отличный выбор местности.
- Теперь не угодно ли расположиться на траве; я к вашим услугам.
По приглашению Джорджа Клинтона все расположились на траве, как кому было удобнее; а когда трубки были набиты, Меткая Пуля, по желанию своих друзей, приступил к разговору.
- От Верной Опоры мы узнали, что вы не так давно покинули Соединенные Штаты, чтобы на время переселиться в прерии Дальнего Запада.
- Это совершенная истина, которую я не имею причины скрывать.
- Каждый человек волен распоряжаться своими действиями и имеет полное право жить, как ему угодно - до тех пор, пока его действия не причиняют вреда ближнему. Мы ни в коем случае не позволили бы себе вмешиваться в ваши личные дела. Если я заговорил об этом, так только для того, чтобы объяснить и указать вам, что, будучи чужеземцем в прерии, вы не можете знать принятых здесь правил и обычаев.
- Признаюсь, что в этом предмете я совершеннейший невежда; вот почему я вполне доверяю моему другу Верной Опоре, который, будучи старым лесным охотником - старым, несмотря на свою молодость, - изучил до основания все правила и обычаи, о которых вы упоминаете. Но чтобы не терять времени напрасно, позвольте мне прямо сказать вам, что я не понимаю цели всех этих предисловий и буду искренне благодарен, если вы приступите прямо к делу.
- Позвольте один вопрос.
- Сделайте одолжение.
- Временно поселившись в прериях, намерены ли вы покориться ее законам и обычаям?
- Конечно, каковы бы они ни были, я покорюсь им, если только эти требования будут сообразны со справедливостью.
- Поклянитесь.
- Даю вам честное слово.
- Мы вполне полагаемся на вашу честь. Мне приятно убедиться, что Верная Опора не обманул нас, говоря о вас с похвалой.
- Благодарю моего друга и теперь жду ваших разъяснений.
- Двух слов достаточно; по поручению моих друзей я прошу вас выдать в наши руки раненого, лежащего под вашим кровом.
- Выдать его в ваши руки? - воскликнул Джордж с удивлением. - А что вы намерены с ним делать?
- Применить к нему закон Линча, - отвечал охотник хладнокровно.
Молодой человек вздрогнул, лицо его покрылось смертельной бледностью; с ужасом посмотрел он на охотников, которые молча кивнули головой в знак подтверждения слов Меткой Пули.
- Что это значит? - вдруг воскликнул Джордж с запальчивостью. - Неужели вы хотите применить бесполезную казнь к несчастному, жизнь которого и без того висит на волоске?
- Это наше право и наш долг - то есть не в том, чтобы, как вы говорите, применить к нему бесполезную казнь, но чтобы судить его и вынести над ним приговор, который должно выполнить на месте, какого бы рода этот приговор ни был.
- Но это ужасно! - воскликнул Джордж, в отчаянии закрыв лицо руками.
- Вы не знаете этого человека. Если в первую минуту, по причинам, касающимся лично нас, мы притворились, что не знаем его, то теперь, по удалении вашего гостя, мы должны открыть вам, какого рода этот злодей.
- А какое мне дело до этого? - возразил Джордж с живостью. - Я вижу в нем только несчастного, израненного, умирающего и сознаю свою обязанность помочь ему, не требуя отчета в его поступках.
- Такие гуманные чувства приносят честь вашему человеколюбию, - отвечал Меткая Пуля с насмешливой улыбкой. - Подобные чувства очень похвальны в цивилизованном обществе, где законы ограждают и защищают людей, так что сами люди не имеют нужды вмешиваться в дела и защищать свою личность, в прериях же такие чувства никуда не годятся; тут каждому приходится защищать самого себя и заботиться о своей безопасности, если нет охоты умирать под ударами врагов, беспрерывно злоумышляющих против его жизни.
- Лучше быть жертвой, чем палачом!
- Ваша воля так думать и добровольно подставлять свое горло под ножи убийц; но вы позволите нам не разделять вашего мнения и придерживаться своего, совершенно противоположного.
- Однако, бывают условия…
- Оставим лучше этот разговор. Вы дали нам честное слово; угодно вам сдержать его или уклониться?