Зомби (тот, которого "натравил друг детства" на одного военного офицера) в это время медленно подходил к беснующейся голове (зубы её уже были не зубы - рыбьи клыки; изо рта ползла зеленоватая пена), поднимал её поглаживал и успокаивал. Мол, перестань, ну, не сердись, а то ты так и не укусишь этого подлеца: тебе постоянно будут мешать его погоны!
Всё то, что кусала отгрызенная голова, должно оказываться в "мешке с дерьмом" (говорящем зомби). И, если бы они сожрали целого офицера, то там, далеко в звёздах, могла бы заработать (чисто случайно, как восстают из гроба мертвецы) машина телепортатора. Ведь им там так нужен офицер военный! Ведь, если не случится войны, то планета так и будет продолжать "имитировать Землю". У них не может начаться своя (настоящая) жизнь! Потому что они не смогут ничего никогда отвоевать у других цивилизаций!
Погон уже был выплюнут, лежал на дороге (как тот огурец, который никто не ест), вокруг него всё ещё пузырилась пена зелёная…
- Взять его… Фас… - слышали все утробное гудение (голос мертвеца-чревовещателя) существа, которое не открывало рот, не шевелило губами, а шло всё и шло…
- Прекрати немедленно, - повторял Павл Иваныч уже, наверно, в третий или четвёртый раз. - Я тебя предупреждаю! Я буду стрелять!
И тишину разорвали выстрелы. Чёрт его знает, какое безумное количество выстрелов вылетело из Пашкиного (папашкиного) "ствола", но все до единого решетили голову мертвеца, который давно уже не стоял, а валялся рядом с "отравленным погоном". Вокруг его звёздочек пузырилась и пузырилась пена! Шипела, как женщина-змея.
Но змея была не женщина, а водитель с полковником. Судя по тому, какими глазами они смотрели на этого горе-стрелка.
- Ты что же сделал, гад? - прошипел первым полковник.
Вот чего так боялись эти двое! Не погона, пузырящего ядовитой пеной, а того, что один псих откроет стрельбу… Ведь законом же "зверски" запрещено! Нельзя стрелять в мертвецов… Но полковник, когда увидел вооружённых зомби или тех, выстраивающихся в "дьявольски ровную линейку", с ужасом понял смысл этого приказа. Если солдаты-земляне начнут стрелять в солдат-зомби, наступит война. И не на жизнь, а на смерть!
- А что? - пугливо защебетал Павел. - А что я? Я… Это не я! Я скажу, ты! Ты выстрелил! А что я? Я… Это не я стрелял!
Он даже пистолет от себя отбросил. "Полкан" с ужасом заметил на этом придурке резиновые (жёлтые) перчатки. До этого, когда он увидел у него ствол, то не особенно беспокоился - руки-то голые: балбес явно оставит "пальчики"!
- Это же ты военный? - всё хохотал перепуганный Иваныч, подпинывая "пушку" всё ближе и ближе к Юдашеву. - Меня здесь вообще не было! Я не отвечаю за эту армию мертвецов…
- Немедленно остановите его!!! - прогремел полковник, обращаясь больше к небесам, чем к водителю (жалкому созданию, которое тут же забегало своими коротенькими ножками, но уже успело споткнуться и ещё раз встать, но споткнуться).
Водитель уже мчался за Павл Иванычем так, что аж пятки сверкали. Но его мгновенно остановили выстрелы (в основном, выстрелы в небо, в звёзды), донёсшиеся из бластеров, выданных инопланетянами ходячим трупам.
33
- А за что вы его? - наконец-то не вытерпел Стас и подал голос.
- Ориентировка, мальчик, - пожал плечами инспектор. - Ты знаешь, что такое ориентировка?
- Монтировка? Это что-то у шофёра?
- Ну да, ну да, вроде того, - дружески улыбнулся "мент".
Как оказалось, ориентировка в милиции не только на Олега, но и на его жену Елену. Потому что в камере предварительного заключения не было только Стаса. Мужа и жену - обоих упекли за решётку.
- За что вас арестовали? - сидел неподалёку с ними, на общей скамье (длинной, протянувшейся вдоль целой камеры) какой-то интеллигент в очках.
- Да вас, я вижу, тоже, вот так вот, ни за что ни про что, - ответил ему Олег.
- Нет, меня, в обще-то, по делу. Час или около того назад я отравил свою жену.
- Жену? - потянулась к нему Елена (потянулась её шея). - Отравили???
- Видите ли, я химик. Ну, что поделать? Эксперимент не удался… Но, в принципе, тоже, получается, ни за что!
- А вам хоть её жалко?!
- О-о-о… Жалко - не то слово. Но они же этому не верят. Если бы верили… Точнее говоря, если бы я не открывался в том, что мне очень досадно за свою неудачу… Вернее, за свою ошибку. Роковую ошибку. Так я бы тут сейчас не сидел!
- Ох ты, - хмыкнул Олег. - Странная логика. Чтобы отпустили за убийство своего мужа или своей жены, нужно честно признаться, что испытывал к ним жестокость!… Я же говорю, долбанутая планета! Причём, долбанутая на всю голову.
Очкарик должен был сказать, что имел в виду совсем не это (отпустили бы на свободу), а то, что его перевели бы в следственный изолятор, но ему не понравился ход этого разговора: начал с вежливого вопроса ("за что сидишь"), но сейчас должен углубляться в своё собственное дело! С чего это вдруг? Они не "подсадные" ведь "утки" - не ради помощи следствию "пробрались" в его камеру! Наверняка, с ними тоже случилось что-то скверное. И им было бы лучше побыстрее поделиться с товарищами по несчастью, а не допрашивать этого очкарика. Им-то что до него?! Каждый должен заниматься своими заботами.
Одним словом, очкарик должен поменять тему, но его застопорила эта фраза, брошенная Олегом: "ваша планета долбанутая". Может, он просто псих? Но тогда с ним лучше не связываться. И не удивительны его слова: "а Вас, очкарик, тоже арестовали незаконно?" На этой планете незаконно не арестовывают… Но, что касается психов, то с ними всегда так: натворят что-нибудь, а когда поймают с поличным, те ничего не помнят! Вот так в нашей тюрьме и множатся "невинные овечки"! Натворил дел в состоянии пьяного аффекта, а утром уже… ни бельмеса не помнишь.
Очкарика звали Борис.
Но с другой стороны, Борис не мог так вот, за глаза, называть человека психом. Пусть, даже, называть про себя. Но что иначе делать? И Борис сам решил разобраться. То есть, "залезть" в голову этому случайному встречному и, этак говоря, "покопаться". Олег уже подозревал, что на данной планете не существует сотовой связи (может быть, ещё каких-нибудь других средств, помогающих людям объединиться) и он не ошибался. Здесь никому ничего не стоит: проникнуть в сознание чужого человека и выведать там всю, необходимую себе, информацию.
Может быть, если Олег столкнулся с таким явлением лично, он подумал бы про себя, что всё это чушь. Но смогла бы перемениться его оценка окружающей действительности, напомни ему о цыганках-гадалках? Ведь им тоже, как-то так удаётся вызнавать всевозможные сведения о своих визави!
34
- Как фамилия задержанных? - спрашивал старший следователь грозным тоном своего подчинённого. - Муж и жена?
- Так точно, - отвечал подчинённый чеканным голосом, назвав фамилию. - Прибыли из прошлого.
- ИЗ ПРОШЛОГО??? - совсем осатанел следователь. - Не фига себе! А я-то думал, это ещё одни бессмертные.
- Обычные пришельцы, - пожал младший плечами. - Что тут такого особенного?
- А ты подумай! Это же не пришельцы. Это шпионы. Их специально заслали, чтобы они разнюхивали…
- Товарищ старший следователь, разрешите вопрос?
- Спрашивай.
- За что вы так ненавидите бессмертных?
- Мы их не ненавидим. Просто люди к ним ещё не привыкли.
- Но ведь люди сами бессмертные. Что же, они не осознают этого?!
- А вот это нас не касается! Нам "стучат", доносят, а мы должны беспрекословно исполнять.
- Но ведь, потом же более сильные стукачи будут доносить на них самих.
Это такой же бессмысленный вопрос, как "почему люди не привыкли к чужому бессмертию, если сами бессмертны".
- Кажется, вы заговариваете мне зубы.
- Разнюхал всё-таки? - осклабился старший следователь. - Это потому, что ты торопишься, гонишь как угорелый. Бросил дело об убийстве жены очкастого интеллигента и перескочил на новеньких.
- Вы считаете, что это не он её убил, а кто-то другой?
- Опять ты лезешь в мою голову сосунок! Да, я так считаю! Может быть, её убили эти двое - муж и жена. Но ты запомни самое основное: пока мы работаем в милиции, мы воздерживаемся от чтения мыслей подозреваемых! Ты усёк?!
- Так точно, товарищ…
- Если ты будешь читать то, о чём думают эти мутанты, неровен час, подхватишь какой-нибудь вирус. И тогда тебя тоже придётся уничтожать. Ты заразишься бессмертием…
- Вас понял!
- Ведь работали же как-то менты по старинке? И ничего - справлялись. Раскрываемость преступности была не такая низкая, как у нас.
- А что делать, товарищ старший следователь, если преступники меня гипнотизируют - затягивают в ловушку - в собственную голову?
- Заблокируй их сознание, идиот! Ведь ты же власть! У тебя есть сила!
- Так точно, товарищ старший следователь!
- Давай лучше заниматься делом этого интеллигента очкастого. Значит, он не сознаётся?
- Никак нет.
- Говорит, что очень сильно любил свою жену и не испытывал к ней ненависти… - продолжал старший следователь.
- А этих двоих, - постоянно перебивал его младший, боящийся заглянуть в сознание старшины и разнюхать всё, его интересующее, - мужа и жену, приговорить к смертной казни? Без суда и следствия.
- Нет, ты ошибся! Не просто к смертной, а к мучительно смертной! Как грязных шпионов, пролезших в будущее и передающих телепатические сигналы людям своего времени.