- Может быть, я и не интересовался. Но у меня есть свидетели, - кивнул он на человекообразных "столбов", замерших по входе в лесополосу. - Они видели, как ты игнорировал моего сына! Ссылался на то, что в вертолёте места не хватает?! Обещался прислать новый вертолёт?! Ну, неужели у тебя не хватило бы места на МАЛЕНЬКОГО мальчика… Нет! Ты специально не стал подбирать всех этих четверых людей, чтобы мне насолить!
- Прекрати это словоблудие, жалкий ты человечешко!
- Почему это я должен прекратить? Что, в штаны наложил от правды?!
- Потому, что ты и сам прекрасно знаешь, что дело не в своём сыне. Дело во мне. Признавайся по-хорошему.
- В чём это я должен признаваться перед такой сволочью, как ты?
- Немедленно прекратите оскорблять офицера! - влез в разговор полковничьий водитель.
- В том, что ты решил отомстить мне, - отвечал полковник хаму. - А пропажа твоего сына тут совершенно не причём.
- Да?! Да… Да я тебя…
- Просто у тебя не было подходящего повода, - продолжал "полкан" ликовать. - Но, как только сынок пропал, вроде и появился. Да? Но ты ошибся.
- Что ты там мямлишь!
- Мы с тобой одинаково поступали в военное училище, - говорил Юдашев. - Тебя отчислили, меня не отчислили. Что ты подумал при этом? Ну-ка, вспоминай! Да то, что это моих рук дело. Разве не так?
- Это неправда! - покраснел Павл Иваныч.
- Мы с тобой всегда были, как те Моцарт и Сальери. Ты - гений, а я - Сальери: постоянно строю тебе козни. Ну чего, разве не так?!
- ЭТО НЕПРАВДА!!! - стоял отец Стаса на своём.
- И сейчас ты решил свести со мной счёты. Тебе кажется, что тебе повезло - у тебя появился повод.
- Это неп…
- Но ты ошибся. Ошибся, мой дорогой. Вот в чём проблема.
- Да я разнесу твою колымагу ко всем чертям… собачьим…
- Ты можешь разнести хоть сто колымаг. Но ты не учёл главного. Ошибки нужно не устранять, а исправлять.
- Чего я не учёл? - говорил отец Стаса в один голос с полковником (Юдашев произносил последнюю фразу).
- Того, что, если я не вернусь в часть, сюда будет направлена целая дивизия. Твои вооружённые "террористы" готовы дать достойный отпор?
- Ты даже не соображаешь, что говоришь! Несчастный.
- То есть, ты советуешь не затевать с вами бойню?
- От вас… хрена моржового не останется. Вы ещё не знаете, на что способно наше оружие.
- Что-что?
- Сейчас мы готовы дать вам отпор. Только попробуйте, выстрелите хоть в одного мертвеца…
- Ну детский сад, ей богу, - покачивал головой водитель "уаза". - Пацанячья бравада… Тьфу.
31
Машина-ДПС мчалась следом за ними так, словно очень долго преследовала. И не просто преследовала, а участвовала в какой-то осатанелой перестрелке.
- Они что, за кем-то гонятся? - пожал Олег плечами.
- Может, преследуют каких-то невидимок? - спросил Стас неслышным голосом. Такой сильный шум вокруг поднялся…
- Прижмитесь к обочине, - громыхало из рупора, точно инспектор устал уже одно и то же Олегу повторять. - Повторяю - прижмитесь к обочине!
Олег немедленно врезал по тормозам.
Милицейская машинка их обогнала. Алёна даже подумала ненароком, что ГАИ кого-то преследует, поэтому попросило их, чтобы они не мешали погоне; сдали немножко в сторону. А сейчас машина инспекторов рванёт дальше…
Но не тут-то было.
Милицейская машина проехала чуть дальше. Из неё выбрался грузный инспектор. И медленно (можно было себе представить, как тяжело ему двигаться под навалившимся пузом) пошёл в их сторону.
- Можно взглянуть на ваши права? - спросил он, после того как представился.
- Мы в прокат взяли эту машину, - объяснил Олег.
- У вас есть документы, доказывающие то, что вы…
- Конечно, - тут же протянул Олег блюстителю правопорядка все необходимые бумаги. У него был такой вид, словно он чем-то напуган - Олегу даже неловко стало за себя.
- Так, документы в порядке, - произнёс инспектор, но бумаги не отдавал. Он, больше, изучающе рассматривал пассажиров остановленной им легковушки.
- Что? - не выдержал Олег долгого-тупого взгляда. - Что-то ещё?
- Да. - Инспектор произнёс через минуту, а то и две. - Что-то не так. Не зря ведь я вас остановил.
- Мы остановились сами… - подала было голос Алёна (ей как-то не понравился его тон; такое чувство, словно он, действительно, очень долго за ними гнался и уговаривал в свой динамик: остановитесь, остановитесь).
- Секундочку! - прервал её тот.
Он ещё какое-то время стоял неподвижно и… устало что-то разглядывал.
- Можно взглянуть ваш паспорт? - наконец промолвил инспектор.
Олегу ничего не оставалось, как протянуть документ.
Он (опять очень долго) его рассматривал. Потом вернул… Вообще, было странно; либо время так уныло тянулось, либо… Либо инспектор их гипнотизировал.
Он возвратил паспорт Олегу… И уже собрался возвращаться ни с чем, но…
- Да, чуть не забыл! Мальчик едет с вами?
- Простите, не понял.
- Не поняли?
Инспектор склонил свою жирную, толстую харю. Он вежливо улыбнулся, решив повторить попытку заново.
- Мальчик - он ваш родственник?
- Да нет, - пожал Олег плечами. - Просто мальчик.
- Ну вот, - пободрел офицер и начал двигаться чуть живее. - Я же говорю: здесь что-то не так!
- То есть, не так.
- Вы взяли его у ваших знакомых? - продолжал инспектор допытываться.
- Нет, - ответила на этот раз Лена. - Он сам - наш знакомый.
- Выйдите, пожалуйста, из машины.
- Что? - произнёс Олег.
- Выйдите из машины, - сказал инспектор более сдержанно.
Олег недоумённо смотрел в его сторону.
Инспектор прочистил горло (словно подумал, что проблема с непониманием - в его голосе: он не полнозвучно говорит) и повторил всё заново: - Будьте добры, выйдите пожалуйста из машины.
Дверцу ДПС-авто уже открывал его напарник. У него было такое озабоченное лицо, словно он что-то заподозрил. "Они что, наркотики везут?"
Олег испугался уже не на шутку. В руках напарника щёлкнул затвор автомата. Он принял выжидающую стойку… У него был такой вид, словно этот автоматчик готов был открыть огонь сразу, как водитель не отреагирует на просьбу инспектора третий раз.
- Всё-всё-всё, - покорно открывал Олег дверку, - выхожу-выхожу…
- Руки на капот, - почувствовал жирдяй власть в своём голосе.
32
- Ну всё, мне надоело выслушивать эти разговоры, - сказал тот мертвец, которого, единственного, наделили способностями имитировать человеческую речь.
Он вышел из лесу и надвигался прямо на полковника. В его поведении чувствовалась крайне серьёзная угроза и в руках он должен сжимать кое-что другое. Совсем не то, что придавало ему смешной вид. У него должен быть один из бластеров, которые всем зомби выдали пришельцы с той гигантской "тарелки".
В руках ходячего мертвеца была голова оторванная. Её рот был раскрыт, то ли в крике ужаса (в предсмертной агонии), то ли в стремлении напасть на того, к кому её несут.
- Во дают! - заржал водитель "уаза", глядя на Юдашева, который порядком струхнул при виде подходящего мертвеца и надвигающейся "опасности", в виде оскаленной глотки людоедской головы, капающий, то ли слишком густой кровью, то ли чьими-то кишками.
- Это не смешно, - заметил ему Юдашев. - Это отвратительно.
- Я не смеюсь, - оправдывался шоферюга. - В основном, я поражаюсь. Тому, каких высот достигли эти твари. Теперь они могут не только стрелять или разговаривать, но и… Но ведь, согласитесь! Это же невозможно. Мертвецу попадаешь в голову и - пиши пропало - его бессмертию настаёт вечный конец!
- Ты хочешь сказать, что эта башка ничего не способна со мной сделать?
Полковник это говорил и всякий раз отскакивал в сторону. Ему не были известны все эти возможности, над которыми так веселился этот болван-водитель… Но, может, дело просто в том, что он действительно болван? И он зря веселится. Если остановиться и не бегать вокруг "уазика", то голова ничего не сумеет сделать? Зомби бессильны, если они видят, что их нисколечко не боятся.
- Уверен, она даже Вас не видит!
Но в это время башка вырвалась из лап ходячего трупа, подлетела, словно тот мячик, и вцепилась в плечо Юдашева!
- Чёрт! - завыл "полкан", глядя на опешившего дурня-водилу, в хихикающей роже которого застыл ужас (он подавился собственным смехом - он торчал в его глотке, как кость в горле). - Сделай хоть что-нибудь! Не стой, как истукан!
Испуганный водитель подбегал к своему командиру, пытался сбить с его плеча эту бестолковку, но наддавал по ней с такой брезгливостью, словно голова была вытащена из топки. Словно, она кипела, как варево в котле какой-нибудь старухи-ведьмы.
Наконец отлетела бестолковка! В зубах её торчал полковничьий погон, выдранный с мясом… Она всё ещё вертелась, "бегала" по асфальту, осатанело растрясывая в зубах свою добычу, как терьер тряпку.
Обоих (не столько самого полковника, сколько водителя) ужасало больше не то, что этот "говорящий зомби" посмел поднять руку на военного офицера (если бы офицер оделся по гражданке и на нём только была рубаха, зубы легко прокусили бы то же место до крови), а замаранная честь мундира. Вот это поистине было ужасающим зрелищем. Уж лучше бы нарядиться в летнюю рубашку! Уж лучше бы голова прокусила его до крови, чем такая шокирующая "нелепая случайность"! Что он теперь скажет в части? "Поцапался" со своим дружком детства (совершенно дурацкие "детские" обиды) и он натравил на меня своего зомби"?!