Джеймс Купер - Зверобой стр 10.

– Встречу назначил он сам, – отвечал Зверобой. – Чингачгук по крови могиканин, усыновленный племенем делаваров. Он из рода великих вождей, имя его означает в переводе "Великий Змей". Отец Чингачгука был великим воином и мудрецом… – Немного поколебавшись, охотник продолжал: – А причина, заставившая его назначить мне встречу, заключается в том, что я должен помочь ему вызволить из ирокезского плена девушку-делаварку, его невесту… Могу я рассчитывать, что вы обе сохраните эту тайну?

– Конечно, Зверобой! – воскликнули сестры и с чисто женским нетерпением потребовали: – Говорите дальше!

– Пару месяцев назад Уа-та-Уа – так зовут возлюбленную Чингачгука – отправилась с отцом и матерью на лов лососей к Западным ручьям и бесследно исчезла. Долго о ней не было никаких известий, пока мой друг не узнал, что его невеста украдена мингами и ее прочат в жены одному из молодых ирокезских вождей. Ирокезы, враждебное делаварам племя, прежде чем вернуться в Канаду, на время осело в здешних краях, по-видимому рассчитывая на богатую охоту. Отправляясь в такие длительные походы, они обычно берут с собой своих женщин и детей… что и стало причиной необдуманного поступка вашего отца… – Зверобой, заметив боль в глазах Джудит, поспешно и неловко проговорил: – Одним словом, мы с Чингачгуком попытаемся освободить из плена Уа-та-Уа, если, конечно, она и в самом деле находится здесь…

– Дай-то Бог, – задумчиво произнесла Джудит. – В любом случае нам не помешает еще один союзник. Возможно, нам удастся обменять пленников на добро, хранящееся в доме, – у нас есть порох, меха, немного денег… Ведь индейцы, как мне известно, не скальпируют пленников, попавших к ним в руки невредимыми, – по крайней мере до тех пор, пока не наступает время пыток… Зверобой! Вы и в самом деле считаете, что на вашего влюбленного делавара можно положиться?

– Как на меня самого!

– А ваше сердце? Оно тоже кем-то занято?

– Чингачгуку нужна моя помощь, поэтому хотя бы руки у меня должны быть свободны, – отшутился охотник. – Мое сердце принадлежит лесу, Джудит.

– Женщине, которую вы когда-нибудь полюбите, Зверобой, можно только позавидовать: она, по крайней мере, не будет знать измены и лукавства.

Джудит с горькой усмешкой произнесла эти слова, и по ее красивому лицу пробежала пасмурная тень. Зверобой это заметил, и прирожденная деликатность подсказала ему, что сейчас самое лучшее – переменить тему разговора…

До встречи с Чингачгуком было довольно далеко, и весь день обитатели замка готовились к обороне. Том Хаттер все отлично предусмотрел – замок и ковчег находились достаточно далеко от берега, против атаки с воды и попыток поджога хозяин дома принял все необходимые меры предосторожности, да и толстые бревна, если не считать берестяной кровли, не так-то легко было поджечь. Оружие в замке и на барже содержалось в полном порядке. Джудит мало-помалу оживилась и получала явное удовольствие от работы и болтовни со Зверобоем, зато ее младшая сестра оставалась молчаливой и сосредоточенной.

Ближе к вечеру окончательно созрело решение: не оставлять девушек в доме, а отправиться на встречу с делаваром на ковчеге всем вместе, так как баржа, при всей своей неповоротливости, менее уязвима при нападении, чем пирога. К тому же Хэтти простодушно надеялась, что все обойдется и на берегу сестры увидят отца целым и невредимым.

Когда пришло время отплывать, она первой перебралась в ковчег, а затем, по поручению охотника, связала вместе две пироги и, спустившись в одну из них, отвела обе лодки под дом, надежно укрыв их от посторонних глаз. Первой линией обороны замка служил частокол из крепких деревянных свай, глубоко вбитых в ил; он препятствовал проникновению в нижнюю часть дома. Поэтому при закрытых воротах подобраться к пирогам было почти невозможно. Зверобой в это время запер все окна и двери на прочные засовы изнутри, а затем через люк в настиле спрыгнул в третью пирогу, в которой его уже поджидала Джудит. Подперев створку люка массивной балкой, он навесил крепкий замок, и Джудит направила пирогу к причалу, где к ним присоединилась Хэтти.

Старшая сестра привычно заперла ворота в частоколе, и пирога, оказавшаяся за пределами ограды, направилась к ковчегу.

Не прошло и пяти минут, как баржа отчалила и неспешно двинулась по открытой воде вместе с пришвартованной к корме пирогой. Небольшой ветерок задувал с севера, а когда Зверобой поставил парус, солнце находилось еще довольно высоко над западными холмами. Под парусом неуклюжий ковчег развил достаточную скорость и, по расчетам охотника, даже при том, что им приходилось постоянно маневрировать, должен был прибыть к месту встречи в назначенное время. Все это делалось для того, чтобы сбить врагов с толку и скрыть от них истинную цель плавания – охотник был уверен, что ирокезы пристально наблюдают с берега за каждым движением баржи.

Замок и северную часть озера теперь скрывал обрывистый и покрытый густой растительностью мыс, а утес, очертаниями напоминавший пчелиный улей и служивший ориентиром, находился вблизи от берега. Узкая протока между утесом и сушей также не была видна – лишь склоненная над водой одинокая сосна покачивала на ветру темными разлапистыми ветвями.

– Прибыли! – воскликнул Зверобой, бросая якорь на дно и разматывая длинный якорный канат. – Сейчас мы, похоже, там, где нам и следует находиться…

Солнце уже висело над самыми верхушками леса, однако до заката оставалось еще несколько минут. Течение постепенно прижимало ковчег к суше, и поскольку удерживать тяжелую баржу на месте было нелегко, охотник попросил сестер бдительно следить за прибрежными зарослями из окон каюты.

Под днищем зашуршал песок отмели, и тут до Зверобоя донеслось восклицание одной из девушек:

– На утесе человек! Это индеец в боевой раскраске, и он вооружен!

– Наконец-то! Это Чингачгук! Джудит, Хэтти! Идите ко мне…

Ковчег слегка накренился, словно кто-то спрыгнул на палубу, и через секунду перед ними возник богатырски сложенный воин с соколиным пером за левым ухом. Мускулистая рука могиканина сжимала карабин.

– Приветствую тебя, Великий Змей! Я рад нашей встрече! – Охотник сдержанно, но тепло обнял друга и обернулся к сестрам. – Перед тобой дочери Тома Хаттера…

Ответив с подобающей вождю учтивостью на рукопожатие Джудит и ласковый кивок Хэтти, делавар молчаливо шагнул в сторону, а Зверобой негромко проговорил:

– Вроде бы вокруг тихо. Никто не шел по твоим следам, ведь так, брат? Тогда дождемся полуночного штиля и двинемся в обратный путь. А теперь скажи нам, что ты видел в пути? Эти отважные женщины пусть тоже послушают.

Ясно и кратко Чингачгук сообщил, что ему удалось обнаружить главный лагерь ирокезов, расположенный у родника. Их воины без всякой опаски бродят по всему лесу, повсюду оставляя следы, но сам он был предельно осторожен. На вопрос охотника, есть ли в лагере пленные бледнолицые и живы ли они, вождь ответил утвердительно:

– Двое. Чингачгук их видел. Старик и воин-великан – поникший хемлок и рослый кедр. Мингов слишком много, им нет нужды сажать свою дичь в клетку. Одни караулят, другие спят, третьи ходят на разведку, остальные охотятся. Сегодня бледнолицых принимают как братьев, завтра, возможно, с них снимут скальпы…

– Слава Богу, хоть какая-то надежда, – блеснув глазами, воскликнула Джудит. – Мы попробуем обменять пленников… Скажите, Чингачгук, есть ли в лагере женщины?

– Шесть скво, – кивнул могиканин и затем выразительно прижал руку к сердцу. – С ними еще одна.

– Мы им предложим мои наряды, от которых они не смогут отказаться, а не выйдет – откроем сундук, где, я уверена, есть вещи, способные соблазнить даже вождей, – сказала Джудит. – Как вы считаете, Чингачгук?

Не дождавшись ответа, окрыленная и повеселевшая Джудит увела молчаливую младшую сестру в каюту, чтобы обсудить с ней план освобождения отца и Непоседы посредством выкупа.

– Значит, ты все-таки видел ее? – негромко спросил Зверобой друга, когда девушки скрылись. – Может быть, даже говорил с ней?

– Нет, – Чингачгук покачал головой. – Не вышло. Много деревьев, мингов еще больше… Но среди женского гомона я слышал голос Уа-та-Уа – так щебечет малиновка, ее ни с кем не спутаешь… Когда мой бледнолицый брат пришел на озеро? – Индеец смахнул с лица нежную улыбку. – Я слышал выстрелы, и мне это не понравилось.

Зверобой кратко поведал обо всем, что случилось, и сдержанно сообщил об убитом им ирокезе, попросив Чингачгука больше этой темы не касаться, – тело минга давно предано земле его соплеменниками. Сейчас важно то, что они встретились.

– В Замке Водяной Крысы у нас будет время обдумать, как помочь твоей Уа-та-Уа выбраться из лагеря мингов. Затем займемся этими горе-охотниками за скальпами.

– Я думаю, пора отплывать, – после секундного молчания проговорил вождь. – Солнце зашло, южный ветер принес облака и легкую рябь, это поможет нам.

Перемена погоды и в самом деле была им на руку. Зверобой поднял якорь, и баржу сразу же начало сносить к северной оконечности озера. А когда был поднят парус, скорость ковчега увеличилась до двух миль в час и не было никакой необходимости браться за весла.

Позади, на южном берегу, уже начали расплываться в сумраке очертания леса, когда к охотнику и его другу-могиканину присоединилась Джудит. Девушке пришлись по душе искренность и добросердечие Зверобоя, и даже то, что юноша, как казалось, остается равнодушным к ее красоте, вызывало у Джудит легкое волнение. Ковчег продолжал скользить в темноте по озерной глади, приближаясь к замку.

– Вам не кажется, будто вблизи что-то всплеснуло? – Джудит осторожно коснулась руки охотника.

– Должно быть, крупная рыба… Хотя… нет, это скорее всплеск весла… Как ты считаешь, Чингачгук?

Индеец быстро склонился над бортом.