- Я долго изучал материалы жизни этого замка. И моя работа посвящена этому периоду истории и его персонажей. Естественно, она включает в себя окружение Бонопарта и Калиостро и Ленорман и Сен Жермена, как и явление масонства. Посмотрите вот на эту картину, - подвел Алекс Пьера к картине, на которой была изображена дама в голубом. Она стояла, держа на руках маленькую собачку. Ее рыжие волосы были уложены и свиты голубой лентой. А платье струилось легким газом, переливаясь жемчужными тонами. Это жена, Жозефа.
- Она вас не вдохновляет?
Алекс отошел в центр зала и удовлетворительно хмыкнул, увидев, как Пьер просто застыл возле портрета.
- А, я знаю, это Жозефина? - постаралась вмешаться в разговор Полет, подойдя к другому портрету.
- Вы правы. Это она. Портрет создан в дни после ее бракосочетания. С Наполеоном естественно. А Калиостро предрекал это задолго до произошедших событий. Он многое предсказал Наполеону, за что тот и ценил его. А Жозефина, она очень любила Бонопарта … и фиалки. Видите, как много их в ее костюме. Букетики на голове, сумочка расшитая цветами, знак фиалок на поясе. С этим цветком она связывала многое, за что ей и воздастся. Чего только стоило ее желание скрасить несчастные дни малютки дофина. Это так трогательно. Потом эти цветы были высажены на его могилку, малыш был болен и не выдержал заточения. Фиалки всегда дарил ей Наполен…
Алекс вдруг вытащил неизвестно откуда букет фиалок и вложил их в руки Жозефины. Присутствующие обернулись, не понимая, как это могло произойти.
- Постойте, да это не картины, а какая- то смесь скульптуры с картиной. Смотрите, что-то нарисовано, а что-то дано в объеме! - воскликнула Полет.
- А, вот почему у меня прямо мурашки по спине, когда я посмотрел на портрет, - поднял брови Пьер. - Она мне показалась чуть- чуть живой. Это за счет рук. Теперь понятно!
- Я же говорил вам это мой любимый зал, - победно провозгласил Алекс. Потому что он оригинальный. Такого вида портрета нет ни у одного коллекционера. Эти картины можно назвать "Оживающие картины". Заметьте, если посмотреть на Жозефину с другой стороны, вы увидите совсем другое выражение ее лица. Картина, как будто видит и реагирует на происходящее вокруг нее! Правда?!
- Да она прямо смотрит на меня, ее глаза следят, и она улыбнулась…мне… - воскликнул Пьер с вытянутым лицом.
- Вот такая сила искусства, - улыбнулся Алекс и, нагнув голову, направился к другому портрету.
* * *
- Мосье Алекс, покажите что-нибудь еще, - заверещали Полет Мадлен и Мишель, восхищенные букетиком фиалок, который он так просто достал из воздуха. Ну еще один фокус! Пожалуйста!
- Потерпите милые мадам! Главный фокус впереди? - остановил их рукой Алекс. - Сейчас, мы сделаем так. Вы оденетесь в костюмы, и в оставшееся время, мы сможем спокойно продолжать наше знакомство с магией. Встретимся через полчаса. Надеюсь, этого вам будет достаточно?
Мадлен сделала обреченное лицо, Полет сложила молитвенно руки, а Мишель сделала очень умильное лицо, такое, как маленькие детишки используют для действия его на маму.
- Ну извольте! Действительно это было бы не справедливо, подарить цветы одной даме в присутствии других. Это мой промах.
Он залез в карман и достал оттуда две розы. - Это вам, а это вам! - протянул Алекс цветы.
- О! - восхищенно выдохнули Мишель и Полет, взяв в руки по цветку.
Мадлен, не получившая такого знака внимания, немного взгрустнула, отнеся это к своему не интересному возрасту, но не подала вида. Она зачем то полезла в сумочку.
- А это вам, мадам, - Алекс полез за пазуху и достал оттуда букетик ландышей.
- Это мои любимые цветы! Мне их всегда дарил Арманд, - заулыбалась Мадлен, нюхая букетик и едва сдерживая слезы. - Жозефине фиалки, а мне ландыши! А как…
- Все вопросы потом, а сейчас к переодеванию, а то мадам администратор очень рассердится, - сделал Алекс испуганное лицо, не давая Мадлен задать свой вопрос до конца.
- Вы профессиональный фокусник? - тихо спросил Пьер, после того, как женщины с костюмами удалились в свои комнаты.
- В некотором роде да! - развел руки Алекс. Хотя раньше меня эти слова могли и обидеть. Но если вам угодно…
- Что же здесь обидного! - удивился Пьер. Это такая же работа, как и все остальные! И носить имя Капперфильда ничем не хуже, чем носить имя какого-нибудь банкира или профессора.
- Вы так полагаете… - ухмыльнулся Алекс.
- Ну конечно. И я думаю, ваше мастерство тоже признано не только в нашем маленьком обществе? - польстил Пьер.
- Да… Я не смогу счесть мест, в которых я давал показы своих возможностей. За столько лет, география довольно большая. Можно сказать весь мир! И как удивлял! - взгляд Алекса ушел куда-то и в себя и вдаль одновременно. Лицо его стало вдохновенно упоенным.
Пьер усмехнулся в душе, слушая, как старикашка входит в раж, совсем не замечая его ироничный тон.
- Весь мир! Ну конечно! В лучшем случае Европа. И почему бы и нет. Но весь мир! И сколько форса! Любитель приврать и преувеличить. И я не удивлюсь, если здесь он подрабатываете в виде "случайного посетителя". Ну конечно! - догадался Пьер. Эта комната с зеркалами, где он, то исчезал, то появлялся, эти цветы, эти штучки с оздоровлением. И вообще я никогда не видел его по телевизору. Наверное, не так уж и искусен.
- А сейчас вы работаете здесь?! - победно сказал он. И все эти рассказы о путешествиях, любви к истории, не иначе как необходимость хранить в секрете нюансы вашего выступления… У вас здесь и реквизит, иначе вы не смогли бы сделать эти фокусы, - торжественно закончил он, довольный разоблачением. - Только я не понимаю зачем. Ведь мы ничего здесь не оплачиваем. Или, вам нужно признание? Тогда здесь слишком мало публики, после таких славных "турне"! уже с маленькой издевкой сказал он.
- Мастер всегда должен быть в форме, - ничуть не обидевшись или просто не подав вида на замечания Пьера, которые граничили с фамильярностью, ответил Алекс. - Работать, искать и утверждаться постоянно, - вот мой девиз.
На самом деле это не фокус, а вполне реальное преобразование материи, хотя этот же результат можно было бы получить сдвигом времени, проникновением в пространство, параллельное… - снисходительно глядя на Пьера, произнес Алекс.
- Ладно, ладно, - миролюбиво сказал Пьер. Если вам все так просто, покажите что-нибудь посложнее, чем первые фокусы.
- Слова и понятия для этого мира дело относительное. Что, например, вы приняли за более сложное, и что за менее? - обратился к нему Алекс с простодушным выражением лица.
- Фиалки! Они были спрятаны у вас в рукаве. Это просто, и этот фокус могут делать все даже начинающие фокусники. Зеркала, тоже всего лишь техника. Специальное построение отражений и вы, то пропадаете, то возникаете. Это не ваша заслуга. Это знают все.
- И вы сможете настроить так зеркала, чтобы в них исчезла ваша любовница, когда внезапно в дом возвращается жена? - шепнул Пьеру Алекс, ехидно усмехнувшись. - Тогда вы достойны внимания с моей стороны. Может быть, пойдете работать со мной в паре? - почти заговорщически спросил он.
Пьер не смог уловить, вредничал ли Алекс, или действительно предлагал ему свое сотрудничество.
- Немного почитать, поэкспериментировать и конечно смогу, - ответил он.
- Так вот, к вашему сведению, самое сложное, это получить живое, ведь оно кроме своей матрицы, которая дает ему образ, цвет, запах, обладает еще и жизнью. А еще энергией, памятью и флюидами, разумом и чувствами. Вот сколько составляющих! Даже для меня это требует напряжения. И из всего, что вы назвали, фиалки, самый затратный вариант. Но я обязан этой даме и хочу, чтобы она всегда получала от меня то, что безумно любила при жизни. Это была ее прихоть. И я ее исполняю. Хотя и теряю при этом частичку запаса своих магических сил. Цветы - это мой первый шедевр, который я научился делать, создавая живое. Я поклонник Бонопарта, и конечно, его дамы сердца, которая при жизни любила эти цветы. Они оба многое сделали для меня. Даже тогда когда я умер.
- Понесло, - подумал Пьер, уже немного подумывая о не совсем нормальности старикашки. Он решил увести разговор из непонятной ему философии в естественное русло. - Я думал что они искусственные! - удивился Пьер, предполагая в этих своих словах отступление в пользу собеседника и выражение своего восхищения.
- Да нет же, живые! - воскликнул довольно Алекс. В этом и весь феномен! Я еще не упал настолько, чтобы дарить женщинам, искусственные цветы. Это больше подходит для кладбища, - сморщил он нос. Подойдите и посмотрите внимательно. Они издают аромат. А лепестки так нежны, как будто только что сорваны где-нибудь под яблоней в весеннем саду. Смог бы я так долго держать их в рукаве, и они при этом не потеряли ни, своей формы, ни свежести. Да и где возьмутся фиалки в конце лета? Не проще было бы нарвать маргариток, эффект был бы тот же, но с меньшими усилиями с моей стороны.
- Да! - хмыкнул Пьер, почти соглашаясь с Алексом.
- Но если смотреть с вашей позиции, простого обывателя, не обладающего достаточными знаниями и не посвященного в иные законы… - как бы анализируя разный взгляд на вещи, - медленно сказал Алекс. Он внимательно проследил за реакцией Пьера, подошедшего к портрету Жозефины, и приглядывающемуся к букету, который как будто находился и на изображении картины, и был здесь в пространстве.
- Не понятно… - услышал он.