Но планы переменились, врачи приехали на два дня раньше, и в тюрьме поднялся сущий переполох. Один только Филипп был спокоен. В его личной работе не существовало промахов, но вот по части оборудования, лекарств и содержания больных было много причин для волнения, и потому комендант опять стал мучиться внезапными сердечными приступами, а Филипп не мог даже отлучиться на минуту, чтобы поговорить с казарменным надзирателем.
- Ты… - тяжело дышал комендант Аристарх Демидович Лазарев, - вот что… оставь меня и… иди, иди готовься, а… я в лазарет наш лягу, для сущей убедительности.
- Хорошо, - согласился Филипп, а спустя десять минут во двор тюрьмы под надежной охраной солдат въехала карета с врачами. Филипп был в числе встречающих. Он с завистью смотрел на приезжих, которые брезгливо и в то же время испуганно озирались вокруг.
"Ведь не в первый раз приезжают, а все равно нарочито удивленно смотрят и поражаются всему, - думал Филипп, - и зачем, спрашивается, такой спектакль?"
Он первым отвернулся и вошел в здание тюрьмы. Привычно поплутав длинными темными коридорами, он нашел маленькую дверь лазарета и, миновав ее, открыл другую, своего кабинета. В тишине и спокойствии сидел он недолго. Буквально через четверть часа, гомоня и громко топая ногами, к его двери приблизились незнакомые люди. Врачи.
Филипп поднялся как только отворилась дверь кабинета. Надзиратели выглядели не совсем уместно в такой ситуации, но здесь жизнь была другой, и потому каждый в душе смирился с присутствием этих молчаливых и грубых блюстителей порядка.
Обычный обмен приветствиями плавно перетек в вопросы и ответы с двух сторон. Сторон "за" и "по ту сторону" стен, жизни, гуманности и человеколюбия. Единственное, что их объединяло, это общая работа, интерес и преданность своему делу. Когда вопросы приезжих иссякли и ответы Филиппа их вполне удовлетворили, один из врачей предложил осмотреть лазарет и документы.
- Конечно, конечно, - охотно согласился Филипп, - тем более, что у нас там необычный пациент.
Он пропустил всех вперед и только хотел перешагнуть порог, как почувствовал, что его кто-то легонько толкнул под локоть. Филипп обернулся и увидел…
Глава 14
Темнело. Неясные звезды поочередно зажигали на синем небосклоне свои неизменные холодные фонари. Хутор потихоньку затихал. В редком дворе слышались мычание еще не доенных коров, лай уставших собак, все это перебивал громкий стрекот ночных цикад.
Дмитрий Богун сидел на крыльце дома, оставленного ему Алексеем Козловым, и в последний раз смотрел на эти дома, пруд и небо. Этот хутор помог ему восстановиться в сане помощника главного врачевателя антигиппократова, и он был по-своему благодарен этим людям. Жестокой и насмешливой выглядела его благодарная улыбка.
Чернопятов срочно затребовал его в Новгород для работы, и пришлось Дмитрию покидать это насиженное и теплое местечко, к которому он невольно привык.
"Я познакомился с Григорием Распутиным, - писал Чернопятов Дмитрию, - и вскоре надеюсь завести дружбу еще с кем-нибудь из дворца".
- Вот лиходей! - усмехнулся Дмитрий и представил, как теперь не терпится Чернопятову склонить любимчика императрицы на сторону общины.
"Хотя это может быть и опасным предприятием, но Чернопятов умен и вряд ли ошибется!" - думал Дмитрий. Ему тоже очень хотелось попасть во дворец и хоть одним глазком взглянуть на царствующих особ.
- А правду говорят, что императрица с этим нечестивцем сошлась? - спросил Дмитрий у Чернопятова, прибыв в Новгород.
- Нет, это все враждебные наговоры завистников, она только из-за царевича Алексея дружит с ним, а если ей кто-то нужен, то и император не смеет против ее воли идти. Вот и приходится ему терпеть Распутина, разжигая к себе ненависть окружающих, - ответствовал Чернопятов.
Ему только раз удалось встретиться с Распутиным, и он вполне точно определил для себя этого человека. Во дворце собрался совет из близких к императору врачей, а так как Чернопятов руководил самым большим госпиталем в Новгороде и был в свое время представлен императору, его пригласили на этот симпозиум.
* * *
Диане удалось убедить Анастасию помочь ей.
- Ведь мне даже выходить не позволяют! Неужели твоя сестра отказала бы мне в помощи? Разве для этого она жертвовала своей жизнью? Пойми ты наконец, что никто не виноват в ее смерти кроме Антонии и матери-настоятельницы! - убеждала она девушку.
Понемногу Анастасия проникалась доверием к Диане, и так как больше у нее никого не осталось, она невольно подружилась с ней и со временем согласилась с мнением Дианы, что все в этом госпитале непросто.
- Ты видела Елену в последний день? - спросила как-то Диана у Анастасии.
- Она лежала в гробу такая красивая и будто живая, но Антония приказала закрыть гроб, когда ее несли на кладбище, - ответила Анастасия.
- Почему? - удивилась Диана. - Ведь так нельзя! - она разозлилась на Антонию еще больше и решила сегодня же поговорить с ней. Но в тот вечер случилась еще одна трагедия. Девушка, прибывшая в больницу совсем недавно и страдающая чахоткой, умерла.
- Но ведь врачи говорили, что она будет жить еще около года! - удивлялась Диана.
- Человек предполагает, а Бог располагает! - раздался позади голос Антонии. Диана резко повернулась и посмотрела в глаза женщине, которая была ее матерью.
- Если в вас есть хоть капля чувства ко мне, позвольте мне присутствовать на похоронах Клавдии и совершить поминальную службу вместе с остальными, - попросила она сухим голосом.
Антония, потерявшая было надежду на восстановление отношений с дочерью, на минуту задумалась, а потом, прокашлявшись, ответила согласием.
- А почему ее хоронят у нас? Ведь у нее наверняка есть родственники, вдруг они захотят похоронить ее на родной земле? - спросила Диана Антонию, когда мать пригласила ее на совместную трапезу.
Не задумываясь, Антония ответила:
- Они отказались от больной дочери. В семье маленький ребенок, и родственники не хотели, чтобы зараза распространилась на него.
Диана отставила тарелку, и глаза ее наполнились гневным светом.
- Негодяи! Их покарает Бог за такое малодушие! Она ведь мертва и не может принести вреда!
Антония только вздохнула.
- До полуночи вы можете попрощаться с телом усопшей, а завтра предстоят похороны, гроб будет закрытым, - сказала она послушницам и монахиням, когда те закончили заупокойную молитву.
- Почему? - удивилась Диана.
- Что "почему"? - переспросила Антония.
- Почему гроб будет закрыт? - повторила свой вопрос Диана.
- Такое решение приняла мать-настоятельница, и оно не обсуждается!
Диана только опустила голову и первой покинула святую обитель.
Вместе с остальными девушками она после вечернего богослужения попрощалась с телом Клавдии и скрылась в своей келье.
Поздно ночью она проснулась и услышала на улице какой-то шум, но не придала этому значения. Такое уже бывало много раз, но тут в келью осторожно вошла Анастасия и, приложив палец к губам, тихо приказала Диане одеться и следовать за ней.
- Зачем? - шепотом спросила Диана.
Анастасия помедлила, прислушиваясь, а потом произнесла:
- Когда ты говорила о том, что в церкви творится что-то нечистое, я тебе не поверила, думала, ты просто хочешь оправдаться за смерть моей сестры. Но закрытый гроб сестры меня и тогда немного встревожил, а смерть Клавдии и опять закрытый гроб совершенно сбили с толку, и я решила сама проверить: что же происходит?
Диана внимательно слушала Анастасию и думала, что та вот-вот откроет тайну, но Анастасия замолчала и потянула ее за рукав.
- Там кто-то приехал. Сначала я подумала, что родственники Клавдии одумались, но потом поняла, что это какие-то городские люди. Они разговаривают с матерью-настоятельницей в повелительном тоне, и Антония тут же бегает. И ты знаешь, что самое странное? Никого из послушниц или монахинь они не разбудили для помощи или встречи, как делается в таких случаях! - широко раскрыв глаза рассказывала Анастасия.
- А может, они боятся, что мы увидим мужчин, - предположила Диана.
Долго сидели девушки на чердаке и наблюдали за странными действиями незнакомцев, среди которых Диана узнала Дмитрия Богуна, и только когда увидели они, как незнакомцы погрузили тело Клавдии в карету, Диана поняла, что здесь действительно существует какая-то страшная тайна. Анастасия и Диана договорились вести себя тихо и незаметно, пока не придет письмо от Филиппа, а потом уже действовать, как он посоветует.
Диана в тот же день написала ему обо всем, что здесь увидела, и спрашивала, что же им делать?
Глава 15
- Что вам надо? - спросил Филипп незнакомца, остановившего его на пороге и державшего за руку.
- Ты не узнаешь меня? - тихо спросил тот.
- Нет. И не думаю, что мы когда-то были знакомы. Вам не стоит компрометировать себя знакомством с преступником, - сказал Филипп, разглядывая незнакомца.
Тот лишь странно улыбался, продолжая изучающе разглядывать Филиппа.
- Я бы сам с удовольствием оказался здесь, если бы знал, что встречу тебя, - проговорил незнакомец и приблизился к нему. У Филиппа от неожиданности остановилось дыхание и щеки стали пунцово-красными от внезапно пришедшей на ум догадки. Тут послышались голоса из лазарета, и он опрометью бросился в ту сторону.
"Боже! Ведь я где-то видел этого человека!" - думал Филипп. Он совершенно не слышал коллег, хваливших его за работу и советовавших что-то еще, стараясь побыстрее припомнить всех знакомых лекарей, знахарей, врачей. И тут до него дошло.