В своем неведении света Марселен представлял себе опасность, ожидающую его в Порт-о-Пренсе, несравненно большею, нежели та, в которой он находился, вступив в общество Вуду. Он нежно обнял мать, как бы не надеясь больше ее видеть, и бегом направился к Порт-о-Пренсу. Он уже считал себя погибшим и решил принести в жертву свою жизнь.
Старая негритянка долго следила взглядом за сыном, потом, когда он скрылся из виду, медленно пошла по Леоганской дороге.
Когда она, в свою очередь, удалилась на достаточное расстояние, ветви густого мастикового кустарника, росшего в нескольких шагах от того места, где беседовали мать с сыром, тихонько раздвинулись, и оттуда осторожно показалась сначала голова, потом плечи, наконец выпрыгнул и весь человек. Это был старый Конго Пелле, шпион Вуду. Бросив кругом подозрительный взгляд, он пробормотал.
- О чем это они так долго здесь разговаривали? К несчастью, я был слишком далеко от них, чтобы что-либо слышать… Я сильно подозреваю, что эта старая хрычовка науськивала своего сына. Уж не изменил ли он нам?..
В это время чья-то тяжелая рука опустилась на плечо шпиона. Он быстро обернулся. Перед ним стоял Флореаль-Аполлон.
- Что ты тут делал? - спросил его царь Вуду, устремляя на него подозрительный взгляд.
- Я подстерегал! - сухо отвечал тот.
- Кого же?
- Марселен и мать его о чем-то беседовали здесь!
- А! О чем же?
- Я не мог разобрать; они разговаривали шепотом.
- Дурак!
- Я разобрал только одно слово, царь Вуду, Марселен произнес слово "Порт-о-Пренс", а мать ответила ему: "Хорошо".
- И это все?
- Все!
Флореаль-Аполлон рассмеялся.
- Тогда я снова повторяю тебе, что ты дурак!
- Почему же?
- Да потому, что я приказал Марселену идти в Порто-Пренс, да и вообще Марселен не может быть изменником: он носит на руке священный знак наших главных вождей, Пурра.
Конго Пелле поднял голову.
- Ты сомневаешься? - спросил царь Вуду.
- Нет, но, в свою очередь, выслушай меня, царь Вуду! Твое доверие к этому человеку погубит тебя и нас вместе с тобой. Я это предчувствую. Еще одно слово: позволь мне следить за ним.
- С какою целью?
- Я прошу тебя!
- Хорошо, только предупреждаю тебя, что это напрасно.
- Увидим! - проговорил Конго Пелле и устремился по следам юноши, а Флореаль-Аполлон направился в лес.
Как ни короток был разговор между двумя Вуду, но он дал возможность Марселену опередить значительно Конго Пелле, и последний едва ли мог догнать его до прибытия в Порт-о-Пренс.
Глава XIX
У ПРЕЗИДЕНТА РЕСПУБЛИКИ ГАИТИ
Человек, одетый в полную генеральскую форму, сидел перед массивным бюро из дерева акажу, обложенный книгами и бумагами, и что-то писал. Возле него на стуле находилась парадная шляпа, украшенная плюмажем, вместе с белыми перчатками. Сама комната была убрана богато, но несколько беспорядочно. Это был кабинет президента республики в его дворце, в Порт-о-Пренсе. А человек, сидевший за бюро и писавший, был президент, генерал Жефрар. Ему было тогда 45–60 лет. Я говорю так потому, что среди гаитян немногие знают свои лета. По описаниям близко знающих его, он принадлежал к чистокровным африканцам, но крупные губы, орлиный нос и живость взгляда заставляли подозревать его в родстве с сынами Исаака и Измаила. С интеллектуальной стороны это был вполне образованный, умный человек, искренно желавший добра своей родине.
Склонившись над бюро, наморщив брови, президент быстро писал, вполголоса прочитывая написанное и тщательно исправляя свою работу, в которую, казалось, он ушел всеми помыслами души. Иногда он останавливался, поднимал голову и минуты на две откладывал перо с задумчивым видом. Затем снова принимался за работу с прежним жаром. Наконец работа была окончена. Со вздохом облегчения он собрал бумаги и, еще раз внимательно прочитав их, запер в бюро.
Пробило три часа. Президент позвонил.
Дверь открылась, и на пороге ее почтительно вырос слуга.
- Кто сегодня дежурные адъютанты? - спросил его президент.
- Полковники Бразье, Пти-Жуайе и Доден, ваше превосходительство!
- Позовите полковника Бразье!
- Виноват, ваше превосходительство, полковник Бразье еще в полдень уехал из дворца и до сих пор не вернулся.
Президент нетерпеливо пожал плечами.
- Тогда позовите полковника Пти-Жуайе!
Слуга молча поклонился и исчез. Через минуту явился полковник.
- Возьмите, полковник, эти декреты, - обратился к нему президент, подавая пачку бумаг, - и немедленно отправьте в типографию, чтобы их можно было бы сегодня расклеить по городу. Необходимо, чтобы жители Порт-о-Пренсе как можно скорее узнали об их содержании.
- Слушаю, генерал! - и полковник, взяв с собой бумаги, вышел.
Через несколько минут дверь в кабинет снова отворилась.
- Что вам нужно, Пьерре? - спросил президент, увидев вошедшего слугу.
- Ваше превосходительство, - отвечал черный слуга, - в приемной вас дожидается какой-то бедняга негр, который говорит, что ему нужно вас видеть.
Пьерре, несмотря на свою принадлежность к черной расе, считал себя выше обыкновенных негров и потому относился к ним покровительственно.
- Знаете ли вы его?
- Немного знаю, ваше превосходительство! Это Марселен - доверенный слуга господина Дювошеля, богатого плантатора в Херемпе. Кажется, он честный малый и предан своему господину.
- А вы не знаете, что ему нужно от меня?
- Не знаю, ваше превосходительство, он желает с вами переговорить с глазу на глаз.
- Хорошо, пусть он войдет!
Президент надел шляпу, взял перчатки и, опустившись в кресло, стал небрежно играть темляком своей сабли. Вошел Марселен. Юноша, которого мы видели раньше таким храбрым и решительным, теперь дрожал как лист. Не смея поднять глаз, согнувшись в смиренной позе, он медленно подошел к президенту, бормоча дрожащим от страха или от уважения, а может быть, от того и другого вместе голосом.
- Ваше превосходительство… ваша милость…
- Называй меня просто господином, мальчик, - добродушно проговорил генерал. - Мне сказали, что ты находишься на службе у Дювошеля. Это он послал тебя ко мне?
- Нет, ваше превосходительство… то есть, господин, не он!
- Кто же тогда?
- Моя мать!
- Как твоя мать?!
- Да, то есть, нет, ваше превосходительство… виноват, господин! - и он робко протянул правую руку, в которой было запечатанное письмо.
- Что это такое, мальчик? - с улыбкою спросил президент.
- С вашего позволения, ваше превосходительство, письмо!
- Ко мне?
- Да, ваше превосходительство… то есть нет, господин, к полковнику Бразье!
- Тогда ему нужно и отдать его!
- Но мать моя посоветовала мне отдать это письмо вашему превосходительству, - отвечал юноша, обрадованный добродушным тоном генерала.
Президент внимательно посмотрел на него; этот осмотр был, вероятно, благоприятен для юноши, потому что Жефрар мягко продолжал:
- От кого же ты получил это письмо?
- С вашего позволения, господин… мне его дал Флореаль-Аполлон, царь Вуду!
- Как? - вскричал генерал, вздрогнув и вырвав письмо из рук Марселена. - Ты говоришь - царь Вуду?!
- Да, ваше превосходительство!
Президент прошелся по кабинету с задумчивым видом, потом подошел к юноше.
- Сядь здесь, мальчик, - проговорил он, - ты, вероятно, устал, так как тебе пришлось совершить длинный путь?
- Да, ваше превосходительство, я пришел от пика Куридас!
Генерал открыл дверь кабинета, вполголоса переговорил о чем-то с офицером, бывшим в соседней комнате, и вручил ему письмо, потом вернулся к Марселену, все еще стоявшему посреди кабинета.
- Теперь, мой мальчик, - проговорил он, - расскажи мне, как ты получил это письмо от Флореаля-Аполлона.
- Боюсь, что это будет очень длинно, ваше превосходительство!
- Ничего, мой мальчик, рассказывай; у нас есть время.
Марселен, которому добрый тон генерала вернул обычное хладнокровие, рассказал без утайки о всех своих похождениях, кончая разговором с матерью.
- Теперь, когда я исполнил свой долг, - простодушно прибавил он, - я чувствую, ваше превосходительство, что у меня с груди свалилась огромная тяжесть.
- Ты - храбрый мальчик, - сказал ему президент, дружески кладя руку ему на плечо, - я награжу тебя.
- Я не заслужил награды, господин, - отвечал юноша, - так как исполнял только свой долг.
В это время дверь отворилась и вошел полковник Доден.
- Ну?! - спросил президент, быстро поворачиваясь к нему.
- Извольте, ваше превосходительство! - с этими словами полковник подал президенту письмо и листок бумаги, который тот быстро пробежал глазами и спрятал под мундир.
- Я доволен вами, полковник! Но только ни слова никому, что вы узнали из этого письма, - прибавил он, сверкнув глазами. - Вы отвечаете головой; ваша карьера и ваша жизнь зависят от молчания. Поняли?
Полковник молча поклонился и вышел. Президент вернулся к Марселену, который, совершенно оправившись от смущения, с детским любопытством разглядывал богатую обстановку кабинета.
- Слушай! Ты, кажется, смышленый мальчик? Запомни же, что никто, даже твой господин и твоя мать, не должны знать, что ты был здесь и говорил со мной. Слышишь?
- Слышу, господин, - отвечал юноша с тонкой улыбкою, - а вы спасете маленькую Марию?
- Я постараюсь сделать все, что могу, чтобы спасти ее. Кстати, возьми это письмо, оно мне больше не нужно.
Марселен взял письмо и повернулся, чтобы уйти.