- Брат, мы с тобою - единственные оби на Гаити! Мне тяжело одному носить этот секрет, я хочу разделить его с тобою, так нужно!
- Выслушай еще, я не кончил!
- Говори!
- Дювошель, мой господин, поклялся отомстить тебе!
Флореаль презрительно улыбнулся.
- Я не боюсь его! - проговорил он.
- Но он склонил на свою сторону президента Жефрара!
- У президента Жефрара, как бы он ни был могуществен, будет скоро столько собственного дела, - отвечал вождь Вуду с мрачным смехом, - что ему некогда будет подумать о делах друзей, даже самых близких.
- Я не понимаю тебя!
- Скоро поймешь! Продолжай!
- Солдаты расставлены по всем деревням и окружают Артибонитский лес…
- Сколько бы их ни было, знай, брат, что мы невредимо проскользнем через них. Когда Вуду свистнет, власть цветных людей исчезнет. Вуду все может. Я уже вчера знал все то, что ты мне говоришь теперь.
- И ты принял предосторожности?
- Все; дети змеи уже держатся настороже. Когда наступит час, то по сигналу, данному с пика Куридас, Вуду поднимутся массами, нахлынут со всех сторон острова и сделают с цветными людьми то, что некогда отцы их сделали с белыми европейцами. Тогда, - прибавил он с диким торжеством, от которого кровь застыла в жилах у Марселена, - Гаити станет действительно свободной страной и будет всецело принадлежать неграм.
- Мечты прекрасны, - проговорил молодой человек, подымая голову с задумчивым видом, - к несчастью, успех…
- Обеспечен! - с живостью прервал его Вуду. - Понимаешь ли, брат, наши сторонники окружают самого президента Жефрара; на нашей стороне не только высшие офицеры, но и гражданские чиновники.
- Тайна, известная стольким, уже не тайна! Будь осторожен, брат!
- Ты был бы прав, если бы это было так, как ты предполагаешь; но все эти сторонники представляют только руки, которые действуют, а не головы, которые рассуждают. Они не знают настоящей цели заговора и все воображают, что действуют в пользу императора Сулука.
- А ведь правда! Сулук показал себя преданным сыном священной змеи.
- Сулук! - с презрением вскричал Флореаль, - что представляет он из себя?! Это просто животное, идиот без воли и разума! Он будет нам служить только ширмой!
- Однако и у Сулука много друзей, брат!
- Было много, когда он был в силе, а теперь он остался одиноким. И то, чего не осмеливался он сделать для Вуду, на этот раз Вуду сам сделает. Разве он не царь?!
При этом откровенном признании Марселен взглянул на негра с деланным изумлением, обманувшим Флореаля.
- Понимаю, - проговорил юноша, - священная змея сама будет царствовать.
Воду широко улыбнулся.
- Повторяю, - продолжал Марселен, - это прекрасная мечта, но пробуждение может быть ужасным. Вспомни, что в самых тонко обдуманных проектах остается место для случая.
- Случая?
- Да, случая, этого слепого агента судьбы, который разрушает иногда самые хитросплетенные планы. Человеческое предвидение, как бы ни было оно далеко, все-таки имеет свои пределы, а измена является под самыми различными формами. Часто бывает, что самый преданный друг скорее всего изменяет. Вспомни также, брат, что говорят христиане: Христос был предан одним из самых близких учеников!
Вуду нахмурил брови.
- Успокойся, брат, я не имею соучастников, которые могли бы изменить мне, - проговорил он, - я один владею своей тайной!
- Если это так, я от души поздравляю тебя. Но поверь мне, брат, крепче храни эту страшную тайну в своем сердце! - сказал Марселен тоном неуловимой иронии, - что касается меня, я ничего не хочу больше знать!
- Однако…
- Нет, - решительно проговорил юноша, - я только простой солдат священной змеи и не хочу быть ничем иным. Но когда настанет время действовать, ты всегда найдешь меня около себя. А до тех пор я не буду ничего слушать!.. Впрочем, еще одно слово…
- Какое?
- Постарайся, чтобы час освобождения сынов священной змеи наступил скорее; у Жефрара опытные шпионы.
- Какое сегодня число? - спросил Флореаль.
- К чему этот вопрос? - с изумлением спросил юноша.
- Отвечай! - настойчиво проговорил вместо ответа Вуду.
- Хорошо, двадцатое декабря!
- Так радуйся, брат, на Рождество у Вуду будет великое торжество! Я обещаю тебе.
- И по этому поводу ночью будут принесены жертвы? - спросил Марселен.
- Да! Таков обычай, разве ты не знаешь этого?
- Конечно знаю!
- Так зачем же спрашиваешь тогда?
- Затем, что я хочу воспользоваться в эту ночь правом оби и занять место первого жреца. Разве я тебе не говорил, что и я также желал бы отомстить?!
- Твое мщение там! - ответил Флореаль-Аполлон, указывая на хижину. - Я удовлетворю твоей просьбе, но при двух условиях!
- Каких?
- Ты передашь это письмо полковнику Бразье! - проговорил негр, вынимая из-за пояса запечатанный конверт.
- Первому адъютанту президента?
- Да, я не знаю, кому другому доверить его!
- Гм! Я боюсь, что ты взваливаешь на меня тяжелое поручение.
- Это письмо не компрометирует тебя.
Марселен продолжал колебаться.
- Ты отказываешься? Ты, оби!
- Ну хорошо, - решительно вскричал юноша. - Но ты обещаешь мне, что я не подвергнусь никакой опасности?
- Никакой! Клянусь тебе!
- Хорошо! Второе условие?
- Ты передашь Анжеле Колет, что я хочу ее видеть сегодня вечером.
- Ну, насчет этого будь спокоен: она не придет!
- Ошибаешься, брат, она придет! - проговорил со странной улыбкой Вуду. - Ты будешь сопровождать ее!
- Но, послушай, она никогда не доверится тебе!
- Ей не будет угрожать никакая опасность, клянусь тебе в этом священной змеей. Но, повторяю, брат, мне нужно ее видеть! Когда она переговорит со мною, она может свободно вернуться к себе домой.
- Хорошо, только я не отвечаю за успех этого дела!
- Это тебя и не касается.
- Что же я должен передать ей?
- Ты передашь… - Вуду задумался, затем быстро добавил: - Нет, лучше я напишу письмо! Подожди меня здесь!
- Вот этак-то лучше, - смеясь проговорил юноша, - по крайней мере, с меня слагается всякая ответственность.
Но Вуду, не ответив ничего, уже скрылся в хижине, откуда вышел через четверть часа с письмом в руке.
- Прекрасно! - проговорил юноша, пряча письмо за пояс, - но сдержишь ли ты свое слово?
- Клянусь тебе в этом!
- Тогда, папа Вуду, еще один стакан рому - и до свидания!
- Не будет ли? Ведь ты и так пьян.
- Знаю, но стаканом больше, стаканом меньше, что за беда?! Ром-то уж очень хорош у тебя. Да ты не бойся, брат, поручение будет исполнено аккуратно.
Флореаль, молча пожав плечами, налил стакан.
- Уж эти черные! - с презрением пробормотал он, глядя на юношу. - При помощи рома и тафии с ними можно сделать все что угодно.
- Баста, - проговорил Марселен, отирая губы, - теперь в путь!
- Следуй за мною!
Воду прошел позади хижины и надавил рукой на утес: огромная скала повернулась на своих невидимых петлях и открыла проход.
- Гм! - пробормотал Марселен, взглянув на скалы, протянувшиеся у его ног, - спуск не очень то удобен!
Он споткнулся и инстинктивно оперся о гранитную стену. Флореаль никоторое время внимательно разглядывал его.
- Ты слишком пьян, - проговорил он наконец, - ты переломаешь себе все кости! Садись лучше ко мне на спину.
- Ты думаешь?..
- Делай, что тебе говорят; ведь ты едва держишься на ногах!
Марселен безмолвно забрался на плечи Вуду. Действительно, спуск был очень труден. Даже Флореаль-Аполлон, несмотря на свою геркулесовую силу, несколько раз спотыкался; больших усилий стоило ему удержаться со своей ношей на ногах и не слететь в пропасть. Наконец они благополучно достигли равнины.
- Пришли! - проговорил Флореаль со вздохом облегчения.
Марселен не отвечал; он преспокойно заснул на спине негра. Флореаль положил его у подножия одного дерева; юноша пробормотал несколько бессвязных слов, но не проснулся.
- Эти дети не умеют даже пить, - проговорил Флореаль, пренебрежительно смотря на спящего у его ног юношу, - впрочем, тем лучше, через два часа он все позабудет, что с ним было, и черт меня побери, если он сумеет найти дорогу в наше убежище.
С этими словами Вуду снова поднялся наверх, но оттуда еще раз взглянул вниз. Юноша, казалось, крепко спал.
- Доброго сна! - крикнул тогда со смехом Флореаль, поднялся на свою галерею и задвинул за собой подвижную скалу. Но едва он исчез из виду, как Марселен с живостью вскочил на ноги.
- Эти дети даже не умеют пить! - с усмешкою передразнил он Вуду. - Будь спокоен, будь спокоен, демон, теперь я знаю твое убежище!
Его опьянение как рукой сняло; твердой, уверенной поступью трезвого человека он направился в лес по дороге к Леогану.