При этих словах она с дьявольской усмешкой переглянулась с Флореалем.
- Я голоден! - проговорил последний.
- В одну минуту будет готов завтрак! - отвечала она.
- Тогда готовь скорей, а я схожу на свою обсерваторию, - сказал он и сделал знак Марселену следовать за ним.
Позади хижины возвышалась огромная, высеченная в скале лестница, доходившая до двух третей высоты пика и здесь оканчивавшаяся галереей в шесть футов ширины, которая обходила вокруг утеса. Эту галерею царь Вуду и называл своей обсерваторией.
С галереи открывался во все стороны поразительный вид, так что Марселен не мог удержаться от крика изумления.
- Папа Вуду, да ведь мы находимся на вершине пика Куридас!
- Да, - просто отвечал Флореаль-Аполлон, - пик считается недоступным. Но Вуду еще с первых времен своего появления на острове Сан-Доминго, что относится к началу рабства, раскрыли его тайну и основали здесь свое убежище, чего никто из посторонних и не подозревал. Скажи, дитя, можно ли здесь победить нас? - прибавил он.
- Нет! - вскричал юноша тоном печального убеждения.
- Что могут сделать белые и презренные метисы против поклонников змеи? - вскричал Вуду, бросая вокруг горделивый взгляд. - Скоро настанет час торжества, - прибавил он, с угрозою простирая руки к селениям, лежавшим на равнине, между тем как черты его приняли ужасное выражение, - и тогда горе, горе нашим врагам!
Со страхом смотрел Марселен на этого мрачного человека, казавшегося ему гением зла.
- Пойдем вниз, - спокойно проговорил Флореаль после некоторого молчания, - мамаша Сумера подала нам знак, что завтрак готов. - Смотри, - прибавил он, тяжело положив свою руку на плечо юноши, - приведя тебя сюда, я оказал тебе высшее доверие! Ты знаешь мое могущество: малейшая нескромность с твоей стороны приведет тебя к смерти! От моего мщения нельзя скрыться даже в недрах земли!
Юноша внутренне задрожал, но постарался ничем не выдать своего волнения.
- Я поклялся священной змеей! - твердо проговорил оп.
- Хорошо, - заметил Вуду, - после завтрака я сообщу тебе свои намерения.
Они спустились по лестнице вниз. У входа в хижину теперь была только одна старая негритянка. Тщетно Марселен оглядывался кругом, девочек нигде не было видно; очевидно, во время его отсутствия негритянка заперла их в хижине.
Глава XV
ВОЛК И ЛИСИЦА
Завтрак был очень скромный и состоял всего из куска жареной козлятины и нескольких бананов, запитых бутылкою воды. Розеида Сумера только прислуживала неграм, а потом скрылась в хижине, без сомнения, для того, чтобы позавтракать там с детьми.
Когда аппетит Марселена, сильно разыгравшийся от продолжительной прогулки и особенно от ночной пляски, был наконец удовлетворен, Флореаль-Аполлон, все время исподлобья наблюдавший за ним и сам почти не евший ничего, подал знак негритянке, которая принесла из хижины огромную бутылку рома.
- Теперь, - проговорил Вуду, наливая полный стакан этого крепкого напитка, - не худо и выпить!
- Ничего не может быть приятнее, - весело отвечал юноша, - я умираю от жажды!
- За твое здоровье, брат, - проговорил Вуду, чокаясь с ним стаканом.
- И за ваше, папа Вуду! - отвечал Марселен, залпом опрокидывая стакан и щелкая языком от удовольствия.
- Как ты находишь это, товарищ? - спросил Флореаль.
- Превосходно, если не ошибаюсь, это настоящий ямайский ром!
- Да, и притом такой, который дважды сделал путешествие вокруг света.
- О, да этот ром путешествовал больше, чем я! - смеясь, отвечал Марселен.
- Правда, но разве ты путешествовал, товарищ?
- Я? Нет! - отвечал юноша с самым добродушным видом.
- А я думал, что ты родился на твердой земле, - заметил Вуду, наливая ему второй стакан рома.
- Прежде всего позвольте узнать, что вы называете твердой землей? - проговорил юноша, ставя пустой стакан.
- Черт возьми! Ну Америка, Техас, вообще все, что нельзя назвать островом!
Марселен насмешливо улыбнулся.
- Постойте, товарищ, вы не договорили. Куда же девать Африку? Разве это тоже не твердая земля?
- Черт возьми, правда! Но ведь ты не африканец?
Юноша прыснул от смеха и молча протянул свой стакан, который Флореаль поспешил наполнить до самых краев.
- За ваше здоровье, товарищ! Гм, славная вещь ром! Дьявол побери всякого, кто будет утверждать противное!
С этими словами он залпом осушил и этот стакан.
Крепкий напиток стал уже оказывать на него действие: язык стал заплетаться, глаза засверкали как раскаленные уголья.
- Не хочешь ли еще? - спросил его Флореаль, который сам пил очень мало и все время наблюдал за тем действием, какое оказывала убийственная жидкость на юношу.
- Отчего же?! - весело отвечал тот.
Стакан был снова наполнен и выпит. Флореаль отбросил опустевшую бутылку и открыл другую.
- Итак, ты из Африки?
Юноша не отвечал. Прошло несколько минут молчания, во время которого оба негра исподтишка наблюдали друг за другом.
- Умеете ли вы читать? - спросил наконец Марселен насмешливым тоном.
- Черт возьми, надеюсь! - отвечал Вуду.
- Тогда прочтите-ка это! - и, отворотив левый рукав рубашки, юноша показал свою руку, на которой было нататуировано голубой краской какое-то изображение.
Заметив его, Флореаль вздрогнул от изумления и, с живостью схватив руку юноши, с глубоким вниманием стал всматриваться в нее.
- Возможно ли! - вскричал он наконец в крайнем изумлении.
- Ну, - важно проговорил юноша, - поняли вы теперь, что это означает?
- Да, да, - бормотал Флореаль с задумчивым видом, - это знак Пурра.
- Вы угадали!
- Я все разобрал, - продолжал Вуду, ты не только сын Ардра, но ты имеешь отличительный знак главных оби - Пурра. И такой молодой! - прибавил он, задумчиво опуская на грудь свою голову.
Марселен опустил рукав рубашки и с важностью взглянул на своего собеседника.
- Что за важность возраст! - заметил он коротко и презрительно. - Разве ты не знаешь, царь Вуду, что Пурра - самые могущественные между детьми жгучей Африки, и что оби, вожди поклонников змеи, с самого рождения посвящаются божеству и наследуют это звание по прямой линии?
- Ты прав, я совершенно забыл об этом. Взгляни, - с живостью прибавил он, протягивая свою левую руку, на которой был изображен такой же знак, - я также оби!
- Я это знал, - с важностью ответил Марселен, - иначе разве я открылся бы тебе?
- Да, мы теперь братья! Но скажи, пожалуйста, зачем вместо того, чтобы сразу открыться, ты подвергался испытаниям?
- Да потому, что в глазах других я не хотел раскрывать свое высокое звание!
Флореаль молча склонил голову.
- Пить! - проговорил юноша, протягивая стакан.
Вуду поспешил наполнить его ромом.
- Что, ты все еще подозреваешь меня в измене? - насмешливо спросил Марселен, поднося стакан к своим губам.
- Прости, брат, я не звал тебя! Твое положение у наших врагов возбуждало у меня подозрение в твоей искренности.
- У всякого своя слабость, - поучительным тоном проговорил юноша, - однако ты должен был бы знать, что там, где неприменима сила, пускается в ход хитрость.
- Я был неправ, сознаюсь в этом; но всякий бы на моем месте поступил так же. Однако ты не можешь отрицать того, что я дал тебе доказательство высшего доверия, проведя тебя сюда.
- Может быть, папа Вуду! Но кто знает, для чего вы привели меня сюда и что случилось бы со мною, если бы я не открылся вам!
- Ты, вероятно, не вышел бы отсюда живым! - откровенно отвечал Вуду.
- Благодарю за откровенность, - рассмеялся юноша, - ну, а теперь?
- Теперь у меня нет секретов от тебя; ты будешь знать все!
- Ты что-то хотел узнать от меня? - небрежно спросил Марселен.
- Да, вот за этим я и привел тебя сюда! Впрочем, зачем мне больше скрываться от тебя?! Скажу прямо, моим намерением было - привести тебя сюда и заставить говорить.
- Напоивши меня пьяным… - проговорил юноша, протягивая свой стакан, который был снова наполнен, - а когда я бы рассказал тебе?..
- Убить тебя, брат, если бы я увидел на твоем лице какой-либо след колебания или волнения! - холодно отвечал царь Вуду.
- Послушай, - заметил юноша, поставив на стол пустой стакан, - я также хочу кое-что сообщить тебе, брат: ты слишком скоро действуешь и потому твое мщение бывает не полное; из двух твоих жертв только одна умерла.
- Которая? - с живостью вскричал Вуду.
- Марта Колет, супруга Дювошеля, плантатора из Хереми.
Улыбка удовольствия появилась на губах Флореаля, взгляд его засверкал, но скоро лицо его опять приняло свое обычное угрюмое и бесстрастное выражение.
- Яд, данный тобою Люсьену Дорнесу, действовал не так быстро, как ты предполагал.
- Он что-нибудь говорил?
- Нет, - холодно отвечал Марселен, - когда он упал в пруд и был вытащен Колетом, я первый оказал ему помощь.
- И?..
- Он не пришел в сознание, так как под предлогом оказать ему помощь я натер ему ноздри ядом liche de pola.
- Ты сделал это, брат?
- Да!
- Благодарю, ты спас нас - Дорнес знал наши секреты.
- Я чувствовал это, но теперь эти секреты умерли с ним, ты теперь один знаешь их.
- Нет, брат, не один я! Я хочу разделить эти секреты с тобою, - вскричал царь Вуду с взрывом внезапной откровенности, которую трудно было предполагать в нем.
- Как тебе угодно, - небрежно отвечал юноша. - Я не спрашиваю у тебя ни о чем; я только исполняю свой долг по отношению к священной змее, а остальное меня не касается.