Скрипело ли окно, когда он в прошлые свои набеги уходил отсюда? Он точно не помнил, поскольку тогда это не было жизненно важно. Он осторожно толкнул его. Никакого скрипа, просто еле слышный скрежет проржавевших петель. Достаточно безопасно. Он проскользнул внутрь руками вперед и стал перебирать ими по полу, пока ноги тоже не сползли на пол.
Конор скорчился на шероховатом граните, внимательно прислушиваясь. Звук собственного дыхания, отражающийся от стен, казался ужасно громким. Бонвилан наверняка мог услышать его.
Но нет. Маршал продолжал шагать в прежнем темпе, впереди были видны слабые отблески света. Конор развернулся в ту сторону и по винтовой лестнице на четвереньках последовал за Бонвиланом, пригнувшись к полу и руками нащупывая дорогу.
Этот переход выводил к служебной двери апартаментов короля Николаса, которая была заперта и охранялась, когда король находился у себя. Однако, выглянув из-за угла, Конор увидел, что дверь широко распахнута и охраны нет. Значит, и короля внутри нет. А если так, то зачем Бонвилан прокрадывается туда, вооруженный пистолетом, принадлежащим совсем другому человеку?
"Может быть тысяча причин. Ты многого не знаешь. Например, король Николас мог пожелать сделать для Виктора дубликат пистолета, для полноты набора. Подарок на день рождения".
Маловероятно, но возможно.
Конор прокрался через дверной проем, любопытный, как бесхвостые кошки, племя которых во множестве расплодилось на острове. Свет впереди был еле различим, но не двигался. То ли Бонвилан услышал что-то, то ли замер, прислушиваясь. Что делать? Ждать или продолжить путь?
У Конора свело живот. По-хорошему, ему следовало вернуться. Прямо сейчас. Вмешиваться в дело маршала… это чревато серьезными последствиями. У Бонвилана не задержится объявить его изменником, немало добрых людей оказались за решеткой и за меньшие проступки.
"Но как же револьвер? Револьвер Виктора…"
Еще несколько шагов, и Конор решил призвать на помощь все свое благоразумие.
"Я только выгляну из-за следующего поворота и уйду. Никакого риска".
Это было не совсем так, тем не менее Конор двинулся дальше, по-прежнему ощупывая пол руками, прижимаясь к стене и полу, держась в глубокой тени. В конце концов он медленно высунул голову из-за последнего поворота лестницы.
Бонвилан опережал его шагов на десять - двенадцать; фонарь стоял у его ног, отбрасывая вверх острые треугольники света. Лицо маршала приобрело демонический вид, но все дело было в том, под каким углом падал на него свет. Несомненно.
Внезапно Бонвилан повернул голову в направлении Конора, и мальчик с трудом поборол инстинктивное желание вскочить и убежать. Разглядеть его, окутанного тьмой, было невозможно. Он замер, затаив дыхание, а потом внезапно осознал, что движение маршала было связано с желанием не бросить взгляд в сторону лестницы, а придвинуть ухо ближе к стене. Он прислушивался к чему-то. Или скорее к кому-то. И еще одна деталь: в левой руке он сжимал что-то темное. Свет мигнул чуть под другим углом, и Конор внезапно понял, что это кирпич, который маршал вынул из стены и теперь стоял, подслушивая разговор в королевских апартаментах.
Звук голосов достигал лестницы, и благодаря акустике орудийной башни Конор узнал их, как, несомненно, и Бонвилан.
"Голос короля. И Виктора. Значит, маршал шпионит за королем".
Закрыв глаза и напрягая слух, Конор пытался разобрать смысл слов, а ведь на самом деле ему следовало сделать одно - немедленно рвануть с места со всей скоростью своих молодых ног. И не куда-нибудь, а к отцу.
В королевских апартаментах Виктор Вигни расположился у камина в одном из кресел в стиле Людовика XV. Парадная дверь распахнулась, и вошел король, неся поднос с двумя высокими стаканами охлажденного пива, один из которых с большой помпой и поклонами предложил Виктору.
- Фантастика! - сказал Виктор, сделав большой глоток. - Холоднее, чем задница полярного медведя. Надо полагать, холодильник работает на славу.
Николас сел и отпил из своего стакана.
- Превосходно, хотя аммиак - вещь довольно опасная. Немцам нужно подыскать новый газ.
- Не сомневаюсь, так и произойдет. - Виктор стер пенные усы. - Прогресс, что ни говори.
- Представляешь себе все выгоды надежной заморозки?
- Вы имеете в виду помимо холодного пива? - пошутил Виктор.
Николас принялся расхаживать по комнате. Тема прогресса никогда не оставляла его равнодушным.
- Мы сможем торговать с Соединенными Штатами. Получать свежие продукты. И экспортировать тоже.
- Алмазы не нуждаются в заморозке, - сострил Виктор.
- Я имею в виду другие вещи. Мы сможем замораживать сельскохозяйственную продукцию в огромном пакгаузе и потреблять ее в межсезонье. Земляника и лососина круглый год.
Виктор внезапно посерьезнел:
- Мой дорогой друг, у вас есть рыба покрупнее, о которой следует тревожиться.
- Что тебе известно? - спросил Николас и снова сел.
Виктор вздохнул.
- Все скверно, как вы и опасались, и даже хуже. Мой человек на Малом Соленом рассказывает, что Бонвилан загоняет пленников до смерти. Насколько известно моему осведомителю, вина многих заключенных - всего лишь бродяжничество. Пока мы не можем доказать этого, но, по моим подсчетам, по крайней мере половина алмазов исчезает между копями и казначейством.
- Проклятье! - воскликнул король и швырнул свой стакан в камин. - Да, Бонвилан - вот наша головная боль. Погибель для Соленых островов. Он рассматривает острова как свое личное имущество. Я должен избавиться от него.
Виктор кивнул на камин.
- Прекрасное начало. Хрусталь в камине… Это, конечно, напугает маршала до смерти.
Мгновение глаза короля полыхали, но потом он взял себя в руки и поглядел на камин, возможно, сожалея о потере холодного пива.
- Как долго мы вместе, Виктор?
- Если я отвечу, за этим последует речь?
- Ох, я выпил слишком мало пива!
Виктор смягчился:
- Двадцать лет, Ник. Летали на аэростатах на каждой выставке в благословенных Соединенных Штатах, а теперь вот здесь, в этом прекрасном замке.
- Сколько времени! И чего мы достигли? Виктор, мы можем помочь здешним людям. Не просто несколько шиллингов беднякам… по-настоящему помочь. Сделать так, чтобы жизнь навсегда стала лучше. Машины - вот решение проблемы. Мы можем создать их. Посмотри на юного Конора Брокхарта. Ты когда-нибудь встречал такой ум?
- Это понятно, - с оттенком гордости ответил Виктор. - И Изабелла тоже понимает.
Николас улыбнулся.
- Бедный Конор!
- Думаю, бедный Конор понятия не имеет, через какие обручи Изабелла заставит его прыгать.
Хорошее настроение быстро покинуло короля.
- Будь он проклят! Я имею в виду Бонвилана. Он тиран. Король я или нет? Я избавлюсь от него.
- Будь осторожен, Николас. На стороне сэра Хьюго его армия. Деклан Брокхарт единственный, кто может поколебать их влияние.
Люди прислушиваются к нему. Нужно как-нибудь пригласить его принять участие в нашем разговоре.
- Согласен. Сегодня вечером. Я не могу больше ждать ни дня. Еще месяц не закончится, как Бонвилан окажется в тюрьме. Больше ждать нельзя. Из-за этого человека острова оказались в ловушке средневековья. Его гвардейцы - кровожадные головорезы, а его правосудие ужасно и нацелено лишь на собственные интересы. Спустя семьсот лет союз между семьями Трюдо и Бонвиланов подходит к концу.
- Пью за это, - сказал Виктор и допил свое пиво.
Бонвилан вошел в служебную дверь уверенными, неторопливыми шагами, держа в вытянутой руке пистолет. Не было никакой напыщенной злодейской преамбулы; для этого сэр Хьюго слишком часто оказывался в ситуации жизни или смерти. Он позволил себе одно-единственное высказывание.
- Виктор Вигни, вы убили короля.
Француз и монарх среагировали мгновенно, не тратя время на протесты или мольбы. В глазах Бонвилана светилось убийство, никаких сомнений. Виктор метнулся через комнату, чтобы закрыть телом друга; правая рука Николаса скользнула к револьверу "смит-вессон", который он всегда носил у бедра, в американском стиле.
Виктор, как более молодой, почти достиг своей цели; однако сколь ни быстр человек, пистолет быстрее. Бонвилан выстрелил, и пуля прошла между указательным и большим пальцами француза; это слегка отклонило ее, но не настолько, чтобы спасти короля. Николас рухнул в кресло и погиб еще до того, как "смит-вессон" выпал из его рук.
Бонвилан удовлетворенно заворчал, подобрал королевский пистолет и направил его на Виктора Вигни, лежащего на коврике у камина; из его руки струилась кровь.
- Вы почти успели, - с оттенком восхищения сказал Бонвилан. - Достойно похвалы.
Виктор поглядел в глаза маршала и понял, что ему конец.
- Значит, это я убийца? - спросил он.
- Да. Вы застрелили короля из своего пистолета. В Скотланд-Ярде разработали методику, позволяющую установить, из какого пистолета выпущена пуля. Я приглашу их эксперта. Я также нанял голландского эксперта-почерковеда, чтобы он подделал письма от вас к французскому правительству с детальным описанием оборонительных сооружений Соленых островов. Ну что, похоже это на действия человека, из-за которого острова оказались в ловушке средневековья?
- Никто не поверит, что я убил короля, - запротестовал Виктор. - Он был мне как брат.