- Исчез? - Моя догадка переросла в уверенность. - Но куда?
- Откуда мне знать? Он был дома вчера вечером, когда я отправилась в гости к своей сестре. Вернувшись, я уже не застала его.
Миссис Мэрфи плотно сжала тонкие губы.
- Если он пожелает подать на меня в суд, я согласна; но ему же будет хуже, я вам говорю. Я хочу очистить его комнату, и хочу это сделать немедленно. Так сколько вы дадите за весь хлам?
- Трудно сказать, - я пытался выиграть время. - Может, лучше перевезти пока все сюда и подождать немного, не вернется ли он. Если вернется, то сам заплатит вам долг, если нет, я продам все на комиссионных началах. Это оградит вас от суда да и даст больше денег.
Она размышляла минуту, потом кивнула головой.
- Хорошо. Только заберите этот мусор немедленно, иначе я обращусь к кому-нибудь другому.
- Все будет сделано, - быстро ответил я, потом спохватился. Налоговый инспектор мог вызвать меня в любой момент, но, с другой стороны, мне очень хотелось заполучить изобретение Дженкинса. Я подозвал Лемми.
- Отправляйся вместе с миссис Мэрфи, - сказал я ему, - забери машину, которую увидишь в подвале, и привези сюда.
Он кивнул.
- Хорошо. Можно ее сразу разломать?
- Боже упаси! - вскрикнул я, но тут же понизил голос: - Ни в коем случае ничего не ломай. Будь с ней очень осторожен. Просто привези ее сюда. Понял?
- Конечно! - он повернулся и пошел вслед за миссис Мэрфи.
Все утро я думал только об этом деле. Поэтому налоговому инспектору не стоило большого труда расправиться со мной Я, конечно, возражал, доказывал, спорил, но он все-таки повысил налог на десять процентов. Расстроенный, я ушел на склад.
Было ясно, что произошло со стариком Дженкинсом. Он перегрузил сеть, чтобы перешагнуть в другой мир. Он уже не мог вернуться обратно и распорядиться судьбой своего изобретения. После того как я уплачу немного миссис Мэрфи, оно будет принадлежать мне, только мне!
Наконец вернулся Лемми. Раму, отсоединенную от других приборов, он поставил в конторе, а рядом свалил груду всякого электрического оборудования. Я схватил горсть проводов и… тупо уставился на тринадцать концов. Я смотрел на провода. Я смотрел на клеммы. Я смотрел на Лемми.
- Да, босс? Я все сделал аккуратно и осторожно, как вы и велели.
- Да, да, а теперь скажи мне, как были соединены эти провода?
- Что?
- Ты, мякинная голова! - простонал я. - Ты все разъединил! Какого черта?
- Я не мог увезти все в одном ящике, - недоуменно пробурчал Лемми, - я ничего не сломал, только отсоединил провода…
- Но почему ты не переметил их?! Как я теперь все это соединю?
- Я не знаю, хозяин, - Лемми отошел на шаг, - я не подумал об этом. А вы разве не знаете?
Я не знал…
Вот оно, одно из самых выдающихся изобретений со времени открытия колеса. Дверь в другой мир, вещь, которая могла бы сделать меня богатейшим человеком. Все, что для этого требуется, - соединить тринадцать проводов. Это просто, не так ли?
Не слишком. Тринадцать проводов можно соединить шестью миллионами всевозможных способов, и только один из них окажется правильным! Если работать непрерывно, для этого потребуется пара сотен лет! Но ведь я еще должен есть, спать, зарабатывать на жизнь! По самому оптимистическому подсчету, уйдет добрая тысяча лет. Я не думаю, что проживу столько.
Неужели Дженкинс не мог обойтись меньшим количеством проводов?
Сокращенный перевод с английского Т. ГЛАДКОВА
Л. Чекуолис
ЧЕТЫРЕ ГОРОХОВЫХ СУПА
Рисунки П. ПАВЛИНОВА
"Кукурузник" накренился на левое крыло. Земля опрокинулась и горой заслонила небо.
- Вниз гляди, тебе говорят! Теперь видишь? Видишь лагерь или нет, я тебя спрашиваю?
Деревья, рядом с ними не то кусты, не то камни, подозрительно близкие горные вершины - все слилось в сплошной серо-пегий диск. Зигмас помотал головой. Пилот выровнял машину и пошел на четвертый заход.
- А теперь? Сюда гляди, сюда! - опять услышал Зигмас в наушниках сердитый голос летчика.
Зигмас утвердительно кивнул, и мотор, словно только того и ждал, сразу затих, пропеллер начал рубить воздух с размеренным посвистом. Разбуженные, зашумели ветки кедров, самолет подскочил на поляне и остановился. Зигмас выбросил за борт рюкзак, вылез; поддерживая машину за крыло, помог ей развернуться и остался один.
Под ногами затрещал мох, и снова тишина: ни птичьего голоса, ни дыхания ветра. Неяркое северное солнце едва пригревает. Растения кругом будто с другой планеты: черные, точно обгорелые, березки, унылые кедры, еле доходящие до плеча, низкие, словно притиснутые рукой великана. Зигмас достал карту, установил азимут и тронулся в путь.
Лагерь появился впереди совершенно неожиданно. Радостно вскрикнув, Зигмас пустился бегом. Но на стоянке никого не было. На небольшой площадке - затоптанный олений помет. Среди деревьев - натянутая медная антенна. Зигмас громко позвал, потом выстрелил в воздух. Никакого ответа. Порылся в палатках, перекусил, улегся и, поворочавшись немного, заснул.
Проснулся от охватившего с новой силой чувства неуверенности, которое преследовало его с той минуты, как он отправился в путь. Зигмас протер глаза, огляделся. На стойке палатки висели надувная боксерская груша и перчатки.
От удара груша зазвенела и отскочила до самого верха палатки. Зигмас надел перчатки и принялся тузить грушу - левой, левой, "хуком" справа. Вскоре вся палатка закачалась и загудела.
- Добро, добро! Будет мне кого потренировать!
У входа в палатку стоял высокий парень с большим рюкзаком, в ковбойке, распахнутой по самый пояс, в резиновых сапогах с отвернутыми голенищами. Он был невероятно худ, даже щеки запали. На жилистой шее выступало большое, как часто бывает у тощих людей, адамово яблоко.
- А может, я тебя потренирую? - огрызнулся Зигмас.
Легко, как кошка, незнакомец повел плечом, и рюкзак соскользнул наземь.
- Становись, становись! - парень наклонился, и в руках у него оказалась вторая пара перчаток.
Зигмас сделал шаг - из глаз посыпались искры. Будто натолкнулся на бетонную стену.
…Холодная струя воды стекала по лбу. Упираясь локтями, Зигмас сел.
- А теперь давай познакомимся. Данила Каузов, начальник геологической партии.
Зигмас увидел клетчатый рукав. Безотчетно пожал протянутую руку. Встал. В голове шумело, по палатке мелькали какие-то точки.
- Пошли ужинать, - услышал он. - И лучше бы сразу сказал, что ты за боксер.
Это звучало как указание. На будущее время.
…Утром Зигмас сквозь сон почувствовал, что Данила встал и вышел. Было темно и холодно. Зигмас взглянул на часы: всего пять. Поднимался Данила, кажется, беззвучно, а радистка Люда и рабочий Петя в соседней палатке все-таки услышали, побежали вслед за начальником и заплескались в ручье. Зигмас был не из лентяев. Но в удовольствии понежиться лишний десяток минут в теплой постели он себе не отказывал. А кроме того, после ухода Данилы - Зигмас никогда и ни в чем не боялся себе признаться - в палатке стало будто уютнее. Ничего себе начальничек! Вот и работай с таким, вот и советуйся!
Отыскав мыло, подпоясавшись мохнатым полотенцем, Зигмас вылез из палатки. От мисок уже поднимался пар. Впоследствии Зигмас заметил, что Данила всегда такой: сразу успевает выполнять несколько дел.
"Умоюсь попозже", - решил Зигмас. Ели торопливо и молча. Пока Зигмас добрался до донышка, те трое уже отбросили в сторону росистую траву, которой обтерли ложки. Данила развернул карту.
- Пойдешь с Людой. И поживей навертывай, ты тут не у тещи в гостях!
Зигмас демонстративно откинул в сторону миску, а Данила добавил:
- Все вытрешь, вещи уложишь в мешки. Домработниц здесь нет. Для начала тебе тридцать километров. На первый день хватит. Пойдешь вверх по течению Вертушинки. Видишь?
По зеленым и синим линиям незнакомой карты Зигмас постарался запомнить маршрут.
- Все остальное тебе покажет Люда. Я пойду по дуге, встретимся возле Чалдонских ключей. Твой счетчик в порядке, я его вечером отрегулировал.
Разворачивая карту, Зигмас еще слышал за спиной шаги Данилы. Собирался кое-что спросить, но когда повернулся, не было уже ни начальника, ни палаток. Люда улыбнулась, поймав растерянный взгляд новенького:
- Ничего, привыкнешь… Я тоже привыкла…
И первая, понукая оленя, полезла под кедры.
Зигмас был ей благодарен. Она придерживала ветки, чтобы не хлестали его по лицу; перейдя ручей, возилась с оленями, пока он, балансируя, скользил по камням, заросшим водорослями, окруженным кипящей пеной. Километров через пять они нашли скалу с пятном извести - знак, оставленный Данилой. Это было начало маршрута. Люда сняла с плеч ручной бур, врезалась в землю на 60 сантиметров и, пока Зигмас пристраивал наушники с пористой резиной, прошла еще сотню метров и снова начала бурить. Зигмас сунул щуп счетчика Гейгера в свежий шпур и даже вздрогнул, когда в наушниках запищало и засвистело. Но стрелка пометалась, пометалась и застыла на 10. Радиоактивность слабая.
Километра через два разряды и вой усилились. Зигмас сорвал с головы обруч. Счетчик показал 80. Еще не вполне уверенный, подозвал Люду.
- Да, тут руда, - подтвердила радистка.