- Да, для моего изобретения.
В Инглвуде каждый знал старика Дженкинса и слышал о его изобретении. Большинство частей для него было раскопано у меня среди старья, но если верить почтмейстерше, некоторые детали старик выписывал из Нью-Йорка. Единственная вещь, которую никто не знал достоверно: что же это за изобретение?
Я пожал плечами:
- Провод нужен для монтажа?
- Да.
- Тогда совсем не обязательно разные цвета. Достаточно покрасить концы. Сколько вам нужно?
- Тринадцать кусков, около шести футов длиной каждый.
- Давайте я вам нарежу, - предложил я. - Ну, а как поживает изобретение?
- Почти закончено, сказал он с гордостью и тут же просительно: - Вы сможете одолжить мне это?
- Пожалуйста! - Цена была пустяковой, а я - любопытным.
- Я позову вас, Джо, как только все будет закончено, - пообещал старик Дженкинс. - У меня сейчас небольшие неприятности, и от миссис Мэрфи нет никакого покоя. Я дам вам знать, как только все будет готово к демонстрации.
Тут появился Лемми с какими-то вопросами, и в деловых хлопотах я забыл о старике Дженкинсе.
Дела заняли у меня и последующие несколько дней. У Маккилвуда я забрал вконец разбитое пианино - полтонны ржавого железа. У Пордью нашел для шерифа подходящий мотор. И так одно за другим.
Дженкинс и его изобретение совсем улетучились у меня из памяти, когда в один прекрасный день Лемми сообщил, что мне звонили.
- Это был Дженкинс, - сказал он, - просил, чтобы вы немедленно зашли.
- Что-нибудь еще говорил?
- Нет, дескать, хочет показать вам кое-что.
- Хорошо, - ответил я, - подвезешь меня по пути к ферме Фентона. У Фентона есть кое-какой утиль для нас. Забери его и скажи, что насчет денег я загляну позже. Понял?
- Конечно, - сказал Лемми и подмигнул. Я сделал вид, что ничего не заметил.
В подвале большого старого дома, в котором миссис Мэрфи содержала пансион, и жил Дженкинс. Он отозвался тотчас же, лишь я дотронулся до звонка, и увлек меня вниз по лестнице, словно опасаясь, что вот-вот на него кто-нибудь прыгнет.
- Это все из-за миссис Мэрфи, - объяснил он, закрыв дверь. - Она очень жестокая особа. Я ее страшно раздражаю тем, что двигаю мебель и сжигаю предохранители.
Дженкинс задумчиво уставился на носки своих ботинок.
- В общем она предложила мне убраться в конце недели.
- М-да, - посочувствовал я, - а вам есть куда переехать?
- Это очень накладное дело, - старик покачал головой, - но скоро я уже ни о чем не буду беспокоиться…
- Вы не должны этого делать! - Что-то в его доверительном тоне встревожило меня. - Вы еще не так стары, лучшая часть жизни у вас впереди. Вы совершите преступление, если поступите так!
- Вы о чем? - Дженкинс казался изумленным. Вдруг он рассмеялся: - A-а, понимаю, что вы имеете в виду. Не волнуйтесь, Джо, я не собираюсь кончать самоубийством. Я имел в виду совсем другое, - он подтолкнул меня во вторую комнату, - я имел в виду вот что! - И он показал на свое изобретение.
Это была самая нелепая штуковина, которую мне когда-либо доводилось видеть. Центральная часть ее напоминала раму от кровати, поставленную на попа. Рядом громоздилась масса электрических приборов, соединенных с рамой множеством проводов. Они тянулись из чего-то, напоминающего распределительную головку.
- Я вам должен за эти провода, - сказал Дженкинс.
- Забудьте об этом, - я был слишком заинтересован, чтобы беспокоиться о пустяковой стоимости каких-то проводов. - Оно действует?
- Да, - Дженкинс дотронулся до своего сооружения так осторожно, словно прикасался к новорожденному. - Это работа всей жизни, и теперь она завершена, - сказал он с гордостью.
- А что оно может делать? - спросил я.
Дженкинс улыбнулся.
- Даже не знаю, Джо, как вам объяснить. Если скажу, что это дверь между физическими измерениями, поймете ли вы, о чем я говорю?
- Я ходил в школу, - сказал я натянуто, - и тоже умею читать.
Дженкинс помолчал. Потом ответил:
- Вообще-то я не хотел показывать, но я обещал вам. Кроме того, вы были добры ко мне тогда с проводами, да и вообще.
Он снова умолк. Затем продолжал:
- Вы знаете, Джо, что вся материя состоит из атомов. Электроны, позитроны, протоны и другие частицы атомов - все они плавают в пустоте. И пустоты много больше, чем частиц в ней, много больше. Каждый атом подобен миниатюрной солнечной системе с огромными пространствами между планетами. Понимаете?
- Конечно. Обо всем этом я уже читал в "Воскресном приложении".
- Хорошо, - продолжал Дженкинс, - много лет назад я подумал, что могут быть другие миры, подобные нашему, но как бы колеблющиеся, с отличной от нашего частотой. Это значит, что кажущаяся пустота атомов на самом деле вовсе не является пустотой, а содержит атомы материи другого рода. Вот я и решил построить что-нибудь, позволяющее предметам перемещаться из одного измерения в другое.
- Интересно. И это вам удалось?
- Да.
Дженкинс снова тронул рукой изобретение.
- Я добился своего. На это потребовались долгие годы и Масса денег, но теперь я закончил. Я испытал изобретение, оно работает.
Я опять взглянул на сооружение. Ей-богу, оно казалось самой невероятной коллекцией утиля. Большинство "деталей" этой конструкции были мне хорошо знакомы, но некоторые, по-видимому, изготовлялись специально. Так, сеть, опутывающая раму, походила на стеклянное кружево.
- Это кварц, - сказал Дженкинс, заметив мое удивление. - У меня ушло пять лет, чтобы открыть способ получения длинных поляризованных кристаллов, необходимых для достижения определенной вибрации.
- Кварц? - Я не считал Дженкинса лжецом, но, насколько мне было известно, кварц не мог так выглядеть. Я подошел к сетке, чтобы разглядеть ее получше.
- Она образует зону вибрации, - объяснил Дженкинс. - Когда машина действует, различные части сетки существуют в обоих измерениях одновременно, поэтому через нее можно перейти из одного мира в другой.
- В самом деле? - я еще не был ни в чем убежден. - А как насчет демонстрации?
- Хорошо, - он несколько колебался, - но дело в том, что у меня неприятности с миссис Мэрфи из-за просроченных счетов на электричество; кроме того, предохранители не очень надежны…
- Но ведь нам не потребуется много времени? - я продолжал настаивать.
- Возможно. - Дженкинс чувствовал себя обязанным показать мне, как работает машина, и я знал это.
Он щелкнул несколькими рубильниками, и мы стали ждать. Как только в сеть пошел ток, беспорядочная груда электроприборов ровно загудела. Кварцевая сеть мгновенно раскалилась, неуловимо затрепетала, словно покрылась тончайшим пухом, и вдруг сквозь ее ячейки слабо замерцала картина…
Вначале я просто не поверил. Подошел к машине сбоку и уставился на стену за рамой. Это была самая обыкновенная стена, по крайней мере спереди. И все же я выглянул из нашего мира куда-то наружу.
Там виднелись деревья и холмистая равнина, на горизонте - очертания города. По небу проплывали какие-то предметы; я подумал, что это, должно быть, летательные аппараты, но сразу забыл о них, лишь только увидел людей.
Их было восемь: трое интересных мужчин и пять красивейших женщин. Они сидели на траве и вели себя, как в разгар пикника.
- Могут они видеть нас? - спросил я Дженкинса.
- Только если будут смотреть прямо в машину.
- А можем мы перейти к ним?
- Конечно.
Казалось, увиденного было достаточно, но что-то еще заставляло меня сомневаться даже сейчас. Я схватил первое, что попалось под руку, - корзинку для бумаги, схватил ее и сунул в кварцевую сеть. В тот же миг корзина словно растворилась, и в следующую секунду погас свет. Зато тотчас откуда-то с лестницы послышалась истошная ругань миссис Мэрфи.
- Пробки сгорели, - шепнул мне Дженкинс, - чтобы провести предмет через машину, требуется много энергии.
Он выглядел очень напуганным.
- Знаете, Джо, будет лучше, если она не застанет вас здесь.
Я ненавижу скандалы, а в голосе миссис Мэрфи слышались нотки, которые убеждали, что Дженкинс желает мне только добра. Взглянув в последний раз на машину (никаких признаков бесследно исчезнувшей корзинки для бумаг!), я поспешил уйти.
На складе меня ожидали неприятности. Фентон решил, что я его ограбил. Потребовалась масса времени, чтобы объяснить, почему упала цена на утиль.
Последующие дни также прошли в борьбе с налоговым инспектором. Я как раз отдавал кое-какие распоряжения Лемми, когда появилась миссис Мэрфи. Ждать она не собиралась.
- Я хочу, чтобы вы убрали весь хлам из этих проклятых комнат, - с вызовом заявила миссис Мэрфи.
- Дженкинса?
- А кого же еще?
- Но я думал, что он останется у вас до конца недели.
- Теперь уже этого не случится, - мрачно сказала она. - У меня было твердое намерение напустить на него шерифа. Вы знаете, что натворил этот человек? Колдовал с пробками до тех пор, пока не сжег все провода в доме! Спасибо еще, что не сжег дом! Сколько вы дадите за его рухлядь?
- Подождите минуту! - Я предложил ей кресло, а сам лихорадочно обдумывал положение. Очевидно, Дженкинс возился с предохранителями не случайно. Я догадывался, что вызвало перегрузку сети.
- Вы не можете так просто распоряжаться его собственностью, - осторожно сказал я. - Как он к этому отнесется?
- Меня это не волнует, - ответила миссис Мэрфи, - он исчез.