Лицо всадника было прикрыто черной бархатной полумаской.
- Виноват, кабальеро, - вежливо проговорил незнакомец, - не будете ли вы любезны одолжить мне огня?
- С величайшим удовольствием, кабальеро, - ответил француз не смущаясь.
И, остановив лошадь, он протянул незнакомцу сигару.
Последний взял ее, но закурил свою.
Тем временем дон Луис, как знаток, любовался лошадью незнакомца.
- Какая чудная у вас лошадь, кабальеро, - сказал он. - Позвольте мне искренне вас поздравить с таким приобретением.
- Да, она и в самом деле недурна, - отвечал незнакомец, возвращая сигару и кланяясь.
- Такую именно лошадь, - продолжал дон Луис, - мечтал я всегда приобрести.
- Я вам верю, кабальеро, но, простите, мне хотелось бы предложить вам один вопрос.
- Я к вашим услугам, кабальеро, - сказал француз, кланяясь.
- Вы, вероятно, входите в состав отряда путешественников, направляющихся сюда?
- Да, сеньор, я путешествую в их обществе.
- Я так и предполагал. Но тогда зачем же вы настолько опередили ваших друзей?
- На это существует много причин, кабальеро, - отвечал, улыбаясь, дон Луис.
- Не найдете ли вы возможным сообщить их мне, сеньор?
- Отчего же нет? - сказал француз, по-прежнему улыбаясь. - Во-первых, я желал повидаться и переговорить с вами, сеньор.
- Переговорить со мной?! - с удивлением воскликнул незнакомец. - Вы, верно, шутите?
- Нимало, уверяю вас.
- Неужели вы знали, что встретитесь со мной?
- Да, сеньор, - твердо проговорил француз, - и не только вас, но и сопровождающих вас всадников, которые, не знаю почему, упорно не желают появляться.
Незнакомец с минуту внимательно смотрел на него.
- Вы, очевидно, человек очень смелый, сеньор, - сказал он затем.
- Мне всегда это говорили, сеньор.
- Ну, а если вы знали наперед, что встретите меня здесь, и если желали со мной говорить, говорите, кабальеро, я вас слушаю.
Дон Луис поднял правую руку.
Путешественники остановились.
- Что означает этот ваш жест, сеньор? - спросил незнакомец.
- Я подаю знак моим друзьям остановиться, - отвечал он, - чтобы мы могли потолковать не спеша. Незнакомец весело расхохотался.
- Ну, а если бы я приказал появиться моим спутникам? - спросил он затем.
- По всей вероятности, они исполнили бы ваше приказание, но к чему бы это повело? - беспечно проговорил дон Луис.
- Я жду, чтобы вы объяснились, - продолжал незнакомец.
- Извольте, сеньор. Но сначала позвольте мне предложить вам один вопрос. Не ошибаюсь ли я, принимая вас за начальника тех достойных кабальеро, которые скрываются в чаще?
- Предположим, что это так, - отвечал незнакомец.
- Простите, но мне хотелось бы знать это наверное.
- Извольте, я начальник этих кабальеро.
- Вас человек сорок, не так ли?
- Нас ровно двадцать пять человек… может быть, вам кажется, что это слишком мало?
- Может быть. Нас, правда, только пятнадцать, но мы все, как видите, отлично вооружены.
- Недурно.
- Не правда ли? А, между тем, я желал бы, если только это возможно, избежать столкновения.
- Каждый как умеет, зарабатывает свой хлеб, сеньор. Времена сейчас трудные.
- Да, торговля идет плохо… Ну, так вот об этом-то я и хотел потолковать с вами, а заодно сделать вам предложение.
- Предложение?
- Клянусь честью, да. Надеюсь, вы ведь не считаете необходимым непременно вступить с нами в бой?
- Если этого можно избежать…
- Разумеется. Я изложу мое предложение в двух словах. Нас пятнадцать человек.
- Вы это уже говорили.
- Я уплачу вам по полторы унции за каждого пеона, что составит восемнадцать унций.
- А за господ?
- По пять унций за каждого.
- Всего, значит, двадцать восемь унций?
- Да. Это кругленькая сумма.
- Но этого мало. Француз сделал удивленное лицо.
- Я сказал, что этого мало, - повторил незнакомец.
- Я отлично слышал ваши слова, но, признаюсь, не понимаю, как можно считать такую сумму недостаточной?
- Но вы же не считаете выкупа за дам.
- Верно, я про них совсем и забыл. Ну, хорошо, я добавлю вам еще двадцать унций за дам.
- Но и это еще не все.
- А именно?
- Навьюченные мулы.
- Гм! Вы, по-видимому, собрали подробные сведения.
- Исчерпывающие, сеньор.
- Это видно… Я готов прибавить еще восемь унций за мулов, и, таким образом, весь выкуп составит пятьдесят унций - это очень хорошая сумма.
- А все-таки этого недостаточно.
- Что?! Вы считаете недостаточно пятидесяти унций? - с удивлением проговорил француз.
- Я требую сто унций, - невозмутимо объявил незнакомец.
- Ну, знаете, что я вам скажу? Вы заламываете слишком большую цену!
- Вы так считаете?
- Да.
- Но вы забываете главное, я ведь могу, если пожелаю, завладеть всем вашим имуществом.
- Это ваше намерение кажется мне несколько рискованным, сеньор, - холодно отвечал француз. - Но поскольку я хочу доказать вам мое искреннее желание покончить дело миром, я согласен исполнить ваше требование: вы получите сто унций.
- Когда?
- Через десять минут. Или, может быть, вы находите этот срок слишком долгим?
- Нет, я согласен. Но прежде, чем окончательно принять ваше предложение, я должен посоветоваться с моими товарищами.
- Что ж, посоветуйтесь, сеньор.
- Вы не испугаетесь их?
- Я! - француз презрительно пожал плечами. - Вы забываете, сеньор, что в моем распоряжении двадцать шесть выстрелов, а вас только двадцать пять человек.
Это был маневр вполне в мексиканском духе, и незнакомец его оценил.
- Вы настоящий мужчина, - сказал он.
Дон Луис молча поклонился.
Незнакомец хлопнул два раза в ладоши, и почти в ту же минуту несколько человек, тоже в масках, вооруженных до зубов и на прекрасных лошадях, выскочили из лесу и обступили начальника.
Француз отъехал немного в сторону, чтобы не мешать им совещаться.
Начальник сообщил им о предложении дона Луиса.
Насколько француз мог судить по выражению лиц и по жестам сальтеадоров, те отказались принять условия, предложенные доном Луисом.
Француз подумал, что не удастся избежать сражения с этой бандой, и на всякий случай убедился, что оружие его находится в полном порядке и может быть пущено в дело в любую минуту.
Между тем, прения, видимо, принимали благоприятный оборот для путешественников, большинство сальтеадоров склонилось на сторону начальника, и только двое упорно продолжали стоять на своем.
Начальник вынудил их подчиниться, а затем подъехал к дону Луису.
- Мы согласны, - сказал он. - Где деньги?
- Сейчас привезу.
- Поезжайте и возвращайтесь поскорей, или я ни за что не ручаюсь.
- А я ручаюсь за все, - возразил француз насмешливым тоном.
И, повернув лошадь, он галопом помчался к отряду путешественников, с тревогой ожидавшего результата переговоров.
- Ну! До чего вы договорились? - спросили его дон Гутьерре и дон Мигуэль.
- Все в порядке, - отвечал француз, - но, к сожалению, это обойдется вам дорого.
- Пустяки! - вскричал дон Гутьерре. - Лишь бы нам отделаться от них.
- Я тоже так думаю.
- Значит, они согласны взять выкуп? - спросил дон Мигуэль.
- Да. Но выкуп огромный, целых сто унций.
- Если бы потребовалось, я уплатил бы вчетверо больше, - весело сказал дон Мигуэль.
- Давайте скорей, они ждут с нетерпением.
Дон Мигуэль и дон Гутьерре пошарили в карманах и вручили обусловленную сумму дону Луису.
Отряд тронулся вперед.
Дон Луис ехал впереди.
Сальтеадоры выстроились на дороге полукругом с предводителем посередине.
- Вот назначенная вами сумма, - сказал француз, вручая набитый золотом кошелек начальнику сальтеадоров. - Потрудитесь, пожалуйста, пересчитать.
Незнакомец взял кошелек и стал считать деньги. Тем временем некоторые из его товарищей, пошептавшись между собой, внезапно бросились на путешественников с саблями и пистолетами.
- Измена! - вскричал дон Луис, стреляя в нападающих из револьверов.
Путешественники старались держаться твердо и приготовились к защите.
Столкновение становилось неизбежным. Но тут, к счастью, вмешался начальник. Он смело преградил путь своим сообщникам и громко крикнул:
- Что это значит, кабальеро? Неужели вы хотите обесчестить себя, нарушив данное слово!.. Назад, говорю я вам! Я этого требую!.. Я убью как собаку того, кто осмелится ослушаться меня!..
Бандиты отступили.
Один из нападающих упал, но ранен не был. Дон Луис специально выстрелил не в него, а в его лошадь. Благородное животное увлекло за собой и своего всадника, и тот упал на землю к самым ногам лошади дона Луиса.
При этом - последнее, впрочем, было вполне естественно - тесемки от маски развязались или лопнули, обнажив лицо сальтеадора.
- Э! Э! Сеньор Рамон Аремеро. - сказал француз, насмешливо улыбаясь. - Мне доставляет огромное удовольствие лицезреть вас! Боже праведный! Я был почти уверен, что это именно вы. Однако вам не повезло, как и в первый раз… Согласны вы со мной?
Дон Рамон, а это действительно был он, приподнялся с земли и с яростным криком, словно тигр, бросился с ножом на дона Луиса.