Повернувшись к туалетному столику, он увидел корзинку со свертками. Эту корзину с подарками он находил у себя в каждый свой приезд. Он развернул один сверток: в нем находились теплые шерстяные чулки.
- Это все мама заботится, чтобы я не простудился. Дюжина рубашек, и на одной из них пришит билетик с именем Беллы. А это что? Хорошенький шелковый кошелек и опять с именем Беллы; ничего от Мод. Неужели она обо мне позабыла? А это? Ах, какой прекрасный шелковый шарф! Но странно, что от Мод ничего нет…
В это время в комнате сестер Мод и Белла вели оживленный разговор.
- Майор, вероятно, уже рассмотрел подарки; я слышу, как он ходит взад и вперед по комнате, - проговорила Мод.
- Да, как вырос Боб! Он очень стал похож на папу, не правда ли?
- Нисколько!
- Странно! А мы с мамой сегодня вечером просто поражены были этим сходством.
- Разве можно сравнивать двадцатисемилетнего со стариком?.. Знаешь, Боб меня уверял, что он хорошо теперь играет на флейте.
- Он делает хорошо все, за что ни возьмется. Несколько дней назад господин Вудс говорил мне, что он ни разу не встречал человека, который так хорошо понимал бы математику.
- Я уверена, что и другие так же легко могут понимать ее.
- Ты меня удивляешь, Мод! Я всегда думала, что ты его любишь. А ему нравится все, что ты делаешь. Еще сегодня он так хвалил твой эскиз нашего дома.
Мод покраснела и опустила голову. Насмешливая улыбка появилась на ее губах.
- Ну, вот пустяки! Да он, впрочем, и не понимает ничего в живописи. Я думаю, что он с трудом отличит дерево от лошади.
- Как ты говоришь о брате?! - удивилась Белла.
- Я не могу относиться к Бобу по-прежнему. Военная жизнь изменяет людей.
- Я очень рада, что тебя не слышит маменька, Мод! Она смотрит на него, как на ребенка.
- Милая мама!.. Я это знаю, - сказала Мод.
- Да, я знаю, что ты любишь маму, но я так же люблю и брата, и отца.
- Разве я могу любить майора инфантерии так же, как люблю маму?
- Но если мама узнает, что ты не любишь так Боба, как мы, это ее очень огорчит.
- Я не могу, Белла!
- Почему?
- Но ты знаешь… я уверена, что ты помнишь…
- О чем? - спросила Белла, встревоженная волнением Мод.
- Ведь я не родная его сестра.
В первый раз Мод напоминала о своем происхождении.
Глава VI
Ночь прошла спокойно. Утром, болтая о всяких пустяках, девушки и не заметили, как к ним подошел Роберт. С его приходом разговор оживился еще более.
- Видел ли из вас кто-нибудь сегодня отца и капеллана Вудса? Вчера я их оставил в самом пылу спора.
- Да вот они оба! - воскликнула Мод.
Капитан был задумчив, капеллан беспокойно посматривал на него, выжидая, по-видимому, удобной минуты, чтобы начать спор. Наконец он не вытерпел и заговорил:
- Капитан Вилугби, прошло всего семь часов, как мы расстались с вами; это немного, чтобы совершить что-нибудь, но продумать за это время можно много. Я много думал о предметах нашего вчерашнего спора.
- Какое совпадение! И я долго не мог заснуть; все время мысли вертелись у меня на нашем споре.
- Я должен вам признаться, мой дорогой друг, что ваши аргументы убедили меня, и теперь я совершенно согласен с вашими взглядами.
- Удивительно, Вудс! Я только что хотел сказать, что вы убедили меня, и что ваши взгляды я считаю справедливыми.
- О чем они спорили, мама? - спросила Мод, с трудом сдерживая приступ смеха.
- Кажется, они спорили о праве парламента налагать пошлины на колонии, моя дорогая, и каждый убедил друг друга. Меня удивляет, Роберт, что Вудс мог переубедить папу.
- Нет, милая мама, это очень серьезное дело… Да, мама и сестренки, это гораздо серьезнее, чем вы предполагаете, и говорить об этом не следует. Дурные вести и без того распространяются слишком быстро.
- Что ты хочешь сказать? - воскликнула встревоженная мистрис Вилугби.
- Я хочу сказать, что американские колонии восстали…
- Да верно ли это, Роберт?
- Да, - и Роберт рассказал, как все происходило.
- Ты говоришь, что был в бою? - спросила Мод. - Ты не был ранен?
- Я был слегка контужен в плечо, но это такие пустяки, что не стоит и говорить. Теперь я не чувствую никакой боли.
- Надо отдать справедливость американским войскам. Они все прекрасные наездники и храбрые солдаты. Я имел случай лично в этом убедиться. Скажи подробнее, какое впечатление произвело все это на страну? - спросил капитан Вилугби.
- Провинции восстали. В Новой Англии вооружаются тысячами, а это - одна из более спокойных колоний. Не все американцы солидарны между собой; некоторые на стороне короля, как все Лансей, другие против нас, например Ливингстоны, Морисы и их друзья. Я уверен, что колониям не под силу окажется бороться с Англией.
- Ты это говоришь, как майор королевской армии, но не забывай, что если народ чувствует право на своей стороне и решился силой добиться его признания, - он силен и непобедим.
Роберт не возразил ничего.
- Вилугби, ты оправдываешь это восстание? - спросила капитана жена.
- Вильгельмина, ты смотришь на метрополию с таким же энтузиазмом, как и все женщины колонии. Но я покинул Англию уже опытным и пожившим человеком и мог ясно разглядеть всю отрицательную сторону политики ее правительства. Однако я должен предупредить о событиях наших колонистов.
- Я думаю, ты напрасно это сделаешь теперь.
- Нет, Боб, все я тщательно обдумал сегодня ночью. Необходимо обо всем сказать моим людям. К тому же я придерживаюсь того правила, что откровенность не может повредить делу. Я уже распорядился, чтобы колонисты собрались на площадку по условному звону колокола.
Переубеждать капитана в раз принятом решении было бы напрасно. Все это прекрасно знали; но всем было ясно, что колонисты, большая часть которых состояла из американцев, неприязненно отнесутся к майору и, в худшем случае, помогут его схватить и отправить к вождям американцев. На некоторое время это опасение поколебало бы решимость капитана, и он промедлил несколько минут, не выходя к собравшимся уже у дома колонистам.
- Мы преувеличиваем опасность, - наконец проговорил он. - Большая часть моих людей живет здесь уже по нескольку лет, и я не думаю, чтобы кто-нибудь из них захотел причинить мне или тебе вред. Лучше пусть обо всем они узнают от меня. Если Ник не выдал тебя, то других бояться тем более нечего.
- Ник?! - повторили все в один голос. - Неужели ты можешь подозревать такого старого и испытанного друга, как Ник?
- Да, я ему не совсем доверяю.
- Но, Гуг, ведь это он отыскал нам этот бобровый пруд, где мы так счастливы! - заметила мать.
- Да, но если бы у нас не было золотых гиней, не было бы у нас и Ника.
- Отец, если его можно купить, то я заплачу столько, сколько он захочет.
- Увидим! При настоящем положении дел я нахожу, что откровенность самое лучшее средство для безопасности.
Капитан надел шляпу и вышел к колонистам. Подойдя к ним, капитан снял шляпу, что делал всегда в подобных случаях.
- Когда люди живут вместе, - начал он, - и в таком уединении, как здесь, у них не должно быть никаких тайн друг от друга, особенно касающихся общих интересов. Я хочу сказать вам, мои друзья, о том, что узнал сегодня об отношениях между колониями и метрополией. (Здесь Джоэль подмигнул своему соседу, главному мельнику.) Вы знаете, конечно, что уже более десяти лет между ними тянутся недоразумения.
Капитан на минуту остановился, Джоэль, известный оратор у колонистов, воспользовался этим, чтобы вставить свое слово.
- Капитан хочет, верно, сказать о тех налогах, которыми облагает нас парламент, не осведомляясь о наших желаниях?
- Именно об этом я и хочу говорить. Налог на чай, закрытие Бостонского порта и некоторые другие меры привели к тому, что правительство увеличило войско сверх обыкновенного. Вероятно, вы знаете, что в Бостоне уже несколько месяцев стоит сильный гарнизон. Около шести недель назад главнокомандующий этим гарнизоном отправил отряд в Нью-Гэмпшир, чтобы истребить некоторые амбары. Этот отряд встретился с американцами, и произошла схватка. Несколько сот сражающихся остались убитыми или ранеными. Я достаточно знаю силы обеих партий, чтобы не видеть, что это начало гражданской войны. Я считал нужным сообщить вам это.
Не все одинаково отнеслись к сообщению капитана. Джоэль Стрид, наклонившись вперед, казалось, боялся проронить хоть одно слово. Американцы слушали с большим вниманием и, выслушав, значительно переглянулись между собой. Один Ник оставался равнодушным, и капитан решил, что битва при Лексингтоне уже известна тускароре.
Вилугби любил, чтобы колонисты обращались с ним дружески, и потому заявил, что он готов отвечать на их вопросы, касающиеся этого дела.
- Вероятно, эти новости вам привез майор? - спросил Джоэль.
- Понятно, ведь больше никого не было у нас.
- Не угодно ли вашей чести приказать нам взять ружье и идти сражаться за ту или другую сторону? - спросил ирландец.
- Совсем нет. Еще успеем, когда ближе узнаем обо всем этом.
- Значит, капитан не думает, что дела зашли так далеко, что пора идти на помощь к американцам? - спросил, хитро улыбаясь, Джоэль.
- Я считаю более благоразумным пока не принимать решений… - начал было капитан, но смущенно умолк.
Джоэль переглянулся с мельником. Джеми Аллен служил прежде в королевском полку и привык там к осторожности.
- Парламент не пошлет солдат против безоружных людей.