Всего за 49.9 руб. Купить полную версию
Комментарии
Данная ситуация отображает один из фундаментальных принципов дзен: "Здесь и сейчас". Не работа красит человека, а человек работу, если она выполняется доброкачественно. Когда кто-либо занимает уважаемый пост, он часто становится просто чиновником, большой жопой. Потому что на самом деле его там нет, нет личности, есть нечто, занимающее место. Если такой человек покидает место – срабатывает синдром "отставного генерала" – он теряет ощущение уверенности, стабильности, становится раздражительным, несчастным пенсионером. Хотя на самом деле именно у пенсионера открываются еще большие возможности свободы: есть средства к существованию и нет обусловленных пут в виде ответственности перед семьей, домом, государством.
Принцип "здесь и сейчас" хорошо проиллюстрировал в своё время Козьма Прутков: "Хочешь быть счастливым – будь им!" И это именно так: "не вне себя все таинства сокрыты, а в глубине и тишине сознанья" – в своей тотальности перед происходящим с тобой – пишешь ли ты поэму, клеишь объявление, держишь в объятиях любимого человека или спарингуешь на ринге.
Когда ты становишься единым целым со своей работой, тогда наступает божественное откровение. А если ты справляешь нужду мимо унитаза, тогда наступает разруха, – как говаривал один из героев "Собачьего сердца" Булгакова.
Мастера дзен, о которых шла речь, всегда выполняют свою работу сами: будь то чистка сортира, тренировка или расклейка объявлений. И шутка об ордене великих пейстеров ("пейстер" от английского "обойщик") имеет глубокий символ, потому что сейчас и особенно в России действительно назрела потребность в сакральных организациях подобного типа. Представьте себе "Орден Великих Дворников", например. Что может быть действительно более актуальным, чем очистка территории, дома или мозгов от ненужного хлама или застарелого сора.
А эзотерическую подоплёку всегда можно найти. Так, Патроном этого ордена будет считаться индийский бог разрушения (то есть очистки) Шива или его арийско-славянская ипостась – Сива, Джива – богиня вечной вселенской жизни, которая даёт нам при рождении чистую, светлую душу, следит за её чистотой, а в положенный срок дает испить Божественной Сурицы из чаши вечной жизни.
В члены ордена будут приниматься претенденты только после суровых испытаний, высшего посвящения будут удостаиваться только те люди, которые действительно могут убирать, и совершенно без учёта заслуг в мирской жизни – будь ты премьер-министр, врач или дворник. Не власть ради корысти и ублажения собственного неполноценного Эго, а работа ради наслаждения, счастья в самой работе! Результаты непременно появятся в виде чистых улиц, ухоженных скверов и отдельных подтянутых, опрятных личностей, в отличие от спившейся, скурившейся, обожравшейся или недокормленной массы под названием народ, партия, общество, семья и т. д. и т. п.
Что может быть лучше членства в ордене "Великих клинеров, чистильщиков, ассенизаторов", наконец!!!
Мастер Ко
По этому поводу он сочинил следующую хайку:
Птица справила в небе закатном нужду.
На затылок чиновника пала лёгкая тень.
Как чудесна работа садовника.
С.К.
ОЧИЩЕНИЕ
Можно ли назвать это "получается" – не знаю.
Потому что, если вы скажите себе "О! Вот, получается!",
вы тут же напряжетесь.
В. Жикаренцев, "Путь к свободе. Взгляд в себя"
Нет ничего более лаконичного и универсального, чем белый лист бумаги. Глядя на него, всегда думаешь: "Вот сейчас возьмешь и заполнишь его очередной конкретной глупостью: опишешь забавный случай или пофилософствуешь по поводу жизни". Но в белоснежной его пропасти все уже есть, надо только научиться читать по ненаписанному. Развить в себе талант чтения по чистому листу бумаги все равно, что уподобиться великому Творцу, сотворяющему все проявленное и непроявленное из чистоты Универсума. Он творит из-за того, что в этом акте выражается Его бытие.
Читающий по чистому листу бумаги человек уподобляется улыбающемуся Будде, поэту-суфию, слившемуся в своем творчестве с Богом. Но может и не стоит сравнивать и сопоставлять, так как, в конце концов, читающий по чистому листу бумаги – это Мастер, Читающий по Чистому Листу Бумаги! В таковости всеобъемлющей чистоты листа есть и Брахма, и тысяча улыбающихся Будд, и исходящий божественной любовной истомой суфий, и миллионы подобных сущностей.
В энергетическом пространстве этой чистоты лежит непроявленный акт творчества, ожидающий своего повелителя, видящего все во всем. Только он способен, играючи, выдернуть ту или иную конкретность из совершенной, всеобъемлющей белизны Пустоты в виде неповторимого шедевра проявленного, а тужащиеся походить на Него божки и полубоги тщетно корчатся в муках сотворения, задействуя лишь поверхность Листа, хотя суть любого акта творчества всегда находится в глубине, и до нее необходимо докапываться…
Но достаточно утомительных откровений! Перейдем теперь прямо к практической сути, помогающей настроиться и употребить чистоту листа по назначению, куда более полезному в своей очистительной функции, чем марание его ерундой воображения, тем более, что и его большей частью нет.
Итак, нижеписанный стих необходимо читать утром после стакана воды, выпитого маленькими глотками, нараспев, активно покачиваясь из стороны в сторону в такт ритму, сидя, естественно, на нужнике.
Побочных действий и противопоказаний сие действо не имеет. Передозировка не опасна.
Мне можется, не можется – не знаю,
И, может, не узнаю никогда,
Что множится и множится такая
Возможно-невозможная тоска.
Тоска возможно – невозможная такая,
Что множится и множится тогда,
Когда я, может, вовсе не узнаю,
Кому не можется и кто здесь я.
Но я не тот, кто я, когда не знаю,
А тот я, кто узнает, и тогда
Страдает в невозможности иная
Разбитая незнанием душа.
Не можется душе – и я страдаю.
Страдаю я – душе неймется, но
Незнание я в знанье превращаю,
Раздвинув Универсума окно.
Где множится и множится, страдая,
В возможной невозможности Она.
Она, кто может быть, и не такая,
Какую сочинили мы тогда.
Тогда, когда немного было знанья
О ней, о той, кто был всегда душой,
Скрывая, и стенанья, и страданья,
Ломая ногти, твердь скребя рукой.
О, кто б услышал, иль увидел, иль почуял
Тот крик, ту кровь, того стенанья град!
Душа ломает ногти – где ж тут чудо?
Смятенье чувств – фальшивый маскарад!
Кто там кричал? Заткните рот навозом!
Кто там кровил? А вот зеленка тут!
Какая там душа, какие слезы?!
Все жалкий бред, и все поэты врут!
Да, все поэты врут…, но нет – закончу позже.
Услышав импульс, я бегу в сортир.
С природой там сольюсь, став чувством божьим,
Там Универсуму я буду Командир.
После этого занятия необходимо отдохнуть и расслабиться, что должным образом дает прочувствовать прилив энергии ко всем частям тела, нервное и психическое успокоение и очищенность духа, что поможет вам правильно оценивать сложившиеся жизненные ситуации, находить свое место в них и быть всегда здоровым и счастливым!
Ю. Х.
ПОЛ-ЛИТРА
Проносятся мимо
отдельные крохи
надежды и веры,
достоинства, чести
средь необозримо
кровавой эпохи.
А как-то вразброд
и почти незаметно.
Сплошные разборки:
у бога со смертным,
богатого с бедным,
народа с природой,
желудка с обедом,
дворняги с породой.
А как бы хотелось
чтоб все устоялось:
сознание с телом
делила б усталость
от праведных дел
и желаний нехитрых.
Но это как мел,
что с сажей в палитре,
заполнив проемы,
пугает лишь мерой.
Смешаешь вдвоем их -
получится серый.
С. К.
Кто-то спросил у Иссана: "Тэнсо, мы вегетарианцы и поэтому не убиваем животных. Но мы едим морковь и картофель. Как вы считаете, мы убиваем овощи?"
Иссан ответил: "Да, определенно убиваете! Но, пожалуйста, убивайте их до поедания".
Эд Браун
ПОЭЗА (villa mon repos)
Мясо наелось мяса, мясо наелось спаржи,
Мясо наелось рыбы и налилось вином.
И расплатившись мясом, в полумясном экипаже
Вдруг покатило к мясу в шляпе с большим пером.
Мясо ласкало мясо и отдавалось мясу,
И сотворяло мясо по прописям земным.
Мясо болело, гнило и превращалось в массу
Смрадного разложения, свойственного мясным.
Игорь Северянин
1921. Ревель