5. А. М. Горькому (Москва, 25 <августа 1904 г.> – в Петербург)
Уважаемый и дорогой писатель!
Я посылаю Вам первое свое литературное детище – дорогое мне, так как оно написано в минуту искреннего и сильного чувства. Я сам не знаю, имеет ли оно некоторые достоинства или же оно – одна сплошная наивность, непростительная для взрослого. Но мне кажется иногда, что здесь затронут если не совсем новый вопрос, то с несколько новой точки зрения.
Приспособляясь к формуле Л. Н. Толстого, я поставил вопрос о нужности или о ненужности брака – видите, какая непосильная тема – и постарался заставить разрешить этот вопрос, каждый по-своему, – патриархально о<тца> П., матушку, вскользь о<тца> В., благочестивую, мечтающую уйти в монастырь Марфушу и мистически настроенную с высоко аскетическим оттенком Елену. Наконец Лобовикова и Зверкова, этих, никогда не задумывавшихся ни о чем уходящем от уровня ежедневной жизни, чувственных животных.
Проще говоря, я хотел вывести тип Елены – глубоко мне симпатичный и милый.
Елена совсем не знала и не представляла истинного уровня человеческой жизни. Она всем своим существом верит, что эта жизнь – лишь преддверие в будущую, само же по себе нечто малоценное, она глубоко верит в силу и важность всех установленных обрядов, и отсюда ее жизнь есть ничто иное, как одно сплошное недоумение. Недоумение, отчего люди живут не так, как нужно было бы жить, если бы жизнь была нечто малоценное, лишь условие будущей, а как-то иначе.
Такою она в 1-ом и 2-ом действии. Между 2-ым и 3-им умирает о. П., и Ел. выходит замуж за Лобовикова; в 3-ем – она через несколько дней после выхода замуж. [Эта сцена указывает] [в этом мгновении душа Елены испытывает]. Это мгновенье означает страшный перелом, совершившийся в душе Елены; она поняла низкий уровень жизни, но не хочет помириться с этой жизнью, как таковой. Не хочет помириться и с тем, кто заставил ее увидеть эту жизнь. Оба они умирают. Вот сюжет драмы, вернее драматической повести.
Какой исход ни будет [во всяком случае], если Вас не затруднит, пошлите мне Ваше дорогое мнение о недостатках этой вещи, дорогой писатель.
Уважающий и любящий Вас в Ваших произведениях
В. Хлебников
6. В. И. Иванову (Казань, 31 марта 1908 г. – в Петербург)
Читая эти стихи, я помнил о "всеславянском языке", побеги которого должны прорасти толщи современного, русского. Вот почему именно Ваше мнение о этих стихах мне дорого и важно и именно к Вам я решаюсь обратиться.
Если Вы найдете возможным, выскажите свое мнение о присланных строках, послав свое письмо по адресу: Казань, 2-я гора, д. Ульянова, ст<уденту> В. В. Хлебникову.
Буду премного благодарен Вам.
В. Хлебников
31. III. 1908. Казань
7. В. В. Хлебниковой (Петербург, 23 сентября 1908 г. – в Туапсе)
Как вы себя чувствуете? Может быть, вас нет на Кавказе и вы переселились в Австралию? Я не получил ни одного письма, ни одной черточки, а между тем 22 сентября я был у тети Сони, видел дядю Сашу, баб. Ольгу П. и Софью Н. Они просили передать выражение родственных чувств. Больше всех мне понравился дядя Саша. О.П. (бабушка) не имеет еще седых волос. Тетя Соня живет со своим Дроком, черным пуделем, очень недружелюбно меня принявшим. Она не очень походит на имеющиеся у нас карточки, но ее улыбка, смеющиеся глаза и оттенки голоса часто заставляют сознание двоиться и думать, что это и тетя Соня и тетя Варя. У дяди Пети не был еще.
Посылаю самые нежные чувства.
Мой адрес: Васильевский остров, Малый проспект, д. № 19, кв. 20.
8. В. А. Хлебникову (Петербург, 12 октября 1908 г. – в Казань)
Ваше превосходительство!
Имею честь покорнейше просить Вас выслать мне "Зоологию" – чью? не помню. Вышлите по телеграфу в следующие сроки шубу, деньги (я 30 + 25 получил). Доношу о своей жизни: живу на Васильевском острове в 15–20 минутах ходьбы от университета. Плачу 10 руб. за комнату, один; обедаю в столовой то за 10 коп., то за 50 коп. – обед всегда невкусный. У хозяйки мог бы обедать за 11 руб. – но до лучших времен. Расстояния меня убивают. Трамваи тоже. Видел родных, но не дядю Петю.
Также пришли "Золотое руно", один или два номера. Недавно посетил "вечер Северной Свирели" и видел всех: Ф. Сологуба, Городецкого и других из зверинца.
В Петербурге я младорусский, о чем и возвещаю urbi et orbi.
Университет полон подонков. Во время сходки 2.Х. я вывесил записку, называвшую безумьем и навьим делом забастовку и кончавшуюся: "Славяне! В ряды антизабастовщиков!" Привлекла толпящихся, ее прочли сотни студентов. Забастовка кончается завтра.
В Петербурге так велики расстояния, что почти все время проходит в ходьбе.
9. В. В. Хлебниковой (Петербург, 23 октября 1908 г. – в Туапсе)
Эти дни – дни гостии в нашей столице Его Высочества королевича Георгия.
Я пишу о себе: вчера имел счастье видеть свое произведение "Искушение грешника" в печати в "Весне". Моя путина в полях словобы будет торна, если будет охота идти. Шебуев, тот, кто давал рисунок <неразб.>
Я дерзнул звать <приход> Славийского Возрождения, и мое воззвание было напечатано в газете.
Но сильно устаю. Привет папе и маме.
<…>
10. В. А. Хлебникову (Петербург, 25 ноября 1908 г. – в Одессу)
25 ноября.
Я временно живу у кого? У Гр. Судейкина! Они поселились в Лесном, и я, изгнанный 21-го со своей квартиры, поселился у них. Я занял у них 20 руб. В Харькове я оставил письма до востребования.
"Ради воссоединения церквей" я готов переселиться к вам в Одессу, закончив свои литературные дела.
Дело дяди Саши, получившего отставку без пенсии, будет разбираться в <Государственной> Думе. Снова видел дядю Петю и тетю Машу.
Адреса у меня нет сейчас, так как скоро я переезжаю, не знаю куда. Адрес Г. С. Судейкина: Лесной, Институтский переулок, д. № 4, кв. 2. Они кланяются.
Я чувствую, что есть что-то, о чем надо написать, но не могу вспомнить.
Как здоровье Кати? И где ее адрес?
Целую. Рад бы увидеться где-нибудь на юге.
11. Е. Н. Хлебниковой (Петербург, 28 ноября 1908 г. – в Одессу)
28 ноября.
Я давно не получаю писем ни от вас, ни из Харькова. "Дани" старшего поколения младшему тоже не получал по сегодня. Посему я прожил около недели у Гр. С. Судейкина. Они живут: Лесной, Институтский пер., д. № 4, кв. 2. Они шлют сердечный привет. Завтра я переезжаю <в> свою комнату: Петербургская сторона, Гулярная ул., д. № 2, кв. 2.
На днях опять будут хлопоты по литературным делам. Веду жизнь "богемы". Петербург действует, как добрый сквозняк и все выстуживает. Заморожены и мои славянские чувства.
Покончив со своими делами, я не прочь увидеться с вами.
Гр. Сем. побуждает меня окончить мои записки о Павдинском крае. У меня на душе еще несколько дел и, кончив с ними, я готов бежать от города на дно моря.
В хоре кузнечиков моя нота звучит отдельно, но недостаточно сильно и, кажется, не будет дотянута до конца.
Целую вас и привет Рябчевским; тете Варе, Коле, Марусе. Как поправилась и здоровье Кати? Вере буду писать о выставке. Ждите новых оттисков.
Шура продолжает ли занятия естествоведением?
12. Е. Н. Хлебниковой (Москва, 28 декабря 1908 г. – в Одессу)
Соединенной волей злого рока, меня и др., я не поехал в Одессу. Так как побывать у вас было внутренне необходимо, то, не скрою, я попал в какой-то тупик, из которого не мог найти выход. Я попал на вокзал в каком-то опьянении, чувствуя себя на пути в Одессу. Мне не пришло в голову поторопить извозчика. Извозчик подъехал к подъезду ровно в тот момент, когда пробило три часа. Я подбежал к перрону ровно в тот миг, когда щелкнул ключ сторожа. Так я испытал на себе власть возмездия, какую-то насмешку, но за что – не знаю.
Теперь я в Москве. Сегодня осматривал Кремль. Завтра Третьяковская галерея и мн. др. Нам дали бесплатный кров, постель (в 3 студенческом общежитии) и вообще встречают с обычным московским радушием. Я удивился, найдя в общем московском облике какое-то благородство и достоинство. Москва – первый город, который победил и завоевал меня. Она изменилась к лучшему с тех пор, когда я был в ней.
С Новым годом!
13. В. В. Каменскому (Святошино, Киевской губ., 10 января 1909 г. – в Петербург)
Святоши<но> 10.1.909
Василий Васильевич!
Присылаю Вам 3 вещи ("Скифское", "Крымское", "Курган Святогора"), Поместите их? Это меня ободрит. Я мечтаю о большом романе, которого прообраз "Купальщики" Савинова, – свобода от времени, от пространства, сосуществование водимого и водящего. Жизнь нашего времени, связанная в одно с порой Владимира Красное Солнышко (Дочь Владимира, женатая на реке Дунае), какой она мнится слагателям былин, их слушателям. Отдельные главы написаны будут (будут?) живой, другие мерной <речью>, одни <как> драматические произведения (диф<ференциально>-ан<алитические>), другие пов<ествовательные>. И все объединено единством времени и сваяно в один кусок протекания в одном и том же времени. Кроме того, отставные военные, усмирители, максим<алисты> и проч. в духе "Навьих чар". Но мне нужно благословление редактора, даете его? Но это тайно.