Всего за 84.9 руб. Купить полную версию
Зовут его Ринальдом. Всех машин
Его рука для наших стен опасней.
Теперь взгляни на воина в одежде
Зелено-золотистой; то – Дудон.
И родом знаменитый, и делами,
Он – вождь авантюристов; по отваге
Между собою все они равны,
Главою же его поставил возраст.
39
Другой, что так чванлив, в доспехах темных, -
Брат короля норвежского, Гернанд,
Нет большего на свете горделивца;
Но это и единственный порок,
Что блеск его деяний помрачает.
Те, в белое одетые, – Джильдиппе
И Одоард, влюбленная друг в друга,
Отважная и верная чета".
40
А битва разгорается меж тем.
Рекою кровь течет. Танкред с Ринальдом
Прорвали охватившую их толщу.
Дудон, с своим отрядом подоспевший,
Смертельные удары умножает.
Аргант, Аргант воинственный, и тот,
С коня на землю сброшенный Ринальдом,
Стать на ноги едва находит силу.
41
Быть может, варвар в груде мертвых тел
Так и остался б; но скакун Ринальда
Вдруг падает и, всадника увлекши,
Его собой придавливает плотно.
Пока его свои освобождают,
Неверные в Солим спешат укрыться.
Клоринда и Аргант теперь одни
Плотиной служат бурному потоку.
42
Последними они уходят; в них
Препону иль, верней сказать, задержку
Встречают христиане. Сарацинам
Они же прикрывают отступленье.
Дудон неукротимый завершить
Старается победу. Своего
Коня он направляет на Тиграна
И голову ему мечом снимает.
43
Кольчуга не спасает Альгазара.
Корбан защиты в шлеме не находит.
Героем пораженный, Амарат,
Печалуясь, прощается со светом.
Жестокий Альманзор и Магомет,
Убитые, повержены на землю.
И сам Аргант надменный уж не в силах
Себя обезопасить от ударов.
44
Уж он дрожит: коня порою сдержит
И повернет; потом еще отступит.
Вдруг, бурно на Дудона устремившись,
Мечом пронзает бок ему глубоко
И мощного героя ранит насмерть.
Тот падает, сознание теряя:
Безжалостный, последний сон готов
Сомкнуть его слабеющие веки.
45
Три раза открывает он глаза;
Три раза тщетно хочет приподняться;
Три раза мрак встает перед глазами
И, наконец, одолевает их.
Холодный пот на коже выступает,
И члены коченеют, холодея.
Арганту в этом теле бездыханном
Нужды уж нет: он продолжает путь.
46
Но, бросив взгляд назад, он христианам
Кричит: "Узнайте, воины, что этот
Покрытый кровью вашей меч в подарок
Вчера поднес мне ваш военачальник.
Вы видели, что сделал я сегодня;
Порадуйте ж вождя приятной вестью,
Скажите от меня, что меч хорош
Не только по убранству, но и в деле.
47
А к этому добавьте, что он сам
Познает своего подарка цену
И, если будет медлить с нападеньем,
Я захвачу его в его же ставке".
Услышав дерзкий вызов, христиане
Уж ринуться хотели на Арганта;
Но он успел далеко ускакать
И верный кров найти в стенах Солима.
48
Со стен же этих градом непрерывным
Летят на осаждающих каменья,
И туча стрел темнит прозрачный воздух.
Напрасного урона избегая,
От города отходят христиане,
Неверные ж спешат в него войти.
Тем временем Ринальд, с земли поднявшись,
Среди своих уж вновь горит отвагой.
49
Он полон весь желаньем отомстить
За смерть Дудона варвару-убийце.
"Что может вас удерживать? – кричит он
Соратникам своим, – чего вы ждете?
Героя и вождя мы потеряли,
Так почему ж мы к мести не спешим?
Неужто в нашем гневе справедливом
Ничтожный вал для нас препоной будет?
50
Нет, даже будь стена стальная, будь
Она непроницаемым алмазом,
За нею от мечей и копий наших
Не спасся бы Аргант: вперед, на приступ!"
Сказал и сам туда несется первый.
На прочный шлем надеясь, не боится
Он ни камней, бросаемых оттуда,
Ни стрел, летящих роем беспрерывным.
51
Его лицо отвагой страшной дышит;
А взор, твердыню вражью сокрушая,
До недр ее несет испуг и ужас.
Он громко ободряет христиан
И гневно угрожает сарацинам.
Но пылкости его нашлась узда -
Сигьер благоразумный, приказаний
Готфридовых суровый исполнитель.
52
От имени вождя он порицает
Нескромную горячность и велит
Вернуться в стан тотчас же. "Отступайте, -
Он говорит, – недобрый час избрали
Вы для того, чтоб гневу предаваться;
Запрет на то Готфрида, повинуйтесь".
Ринальд ни шагу дальше, но дрожит,
И все изобличает в нем досаду.
53
Так христиане отступают. Враг
Тревожить отступающих не смеет.
Останки благородного Дудона
Ждут почестей заслуженных: и вот
Его друзья, не сдерживая слез,
Прах дорогой уносят с поля битвы.
Готфрид меж тем с холма обозревает
И стены и окрестности Солима.
54
Солим расположен на двух холмах
Неравной высоты: и их и город
Долина разделяет. С трех сторон
Обрывисты холмы и доступ труден;
Четвертая спускается настолько
Отлого, что подъем едва заметен.
Так с севера; хорошую защиту
Собой здесь представляют рвы и стены.
55
Внутри есть родники воды студеной,
Бассейны есть для дождевой воды;
Зато кругом – бесплодная пустыня:
Ни ручейка на ней, ни водоема.
Здесь никогда цветок не тешил взора,
И тень листвы прохладной не манила;
Лишь за шесть миль есть роща: скорбь и ужас
Наводит вечно в ней царящий мрак.
56
По стороне, к рассвету обращенной,
Течет благословенный Иордан;
Там, где закат, на отмелях песчаных
Гладь моря Средиземного краснеет:
На севере – Вефиль, где почитаем
Был золотой телец, и Самария;
А колыбель Господня, Вифлеем, -
С той стороны, где и дожди и грозы.
57
Пока Готфрид внимательно и город
И местоположенье изучает,
Пока, окидывая взором поле,
Раздумывает он, откуда легче
И выгодней пойти ему на приступ,
Эрминия твердит уж Аладину:
"Там, на холме, в плаще багряном воин
С осанкой величавой, то – Готфрид.
58
Поистине он к власти предназначен:
Повелевать и управлять умеет;
Искусный полководец, храбрый витязь,
Такой же он и воин, как правитель.
Мудрее и отважнее его
Меж христиан я никого не знаю.
С ним рядом станет лишь Раймунд в совете,
Ринальд же и Танкред – на поле битвы".
59
На это Аладин: "Я с ним встречался
Во Франции когда-то; при дворе
Ее великолепном я в ту пору
Посланником Египта был. Я видел,
Как он копьем владеет на турнирах;
Едва еще из детства вышел он,
Но вся его наружность, все поступки
Высокую судьбу ему сулили.
60
Сулили, ах! сулили слишком верно!"
И он дрожит, и на нее не смотрит;
Но, овладев собою, продолжает:
"А кто другой, ему как будто равный?
Не так высок он ростом, но черты
Их лиц до поразительности схожи!" -
"То – Балдуин; он – брат родной Готфрида,
Деяньями его еще славнее.
61
Второго ж собеседника Готфрида,
Что будто подает ему советы,
Раймундом звать: о мудрости его
Достаточно из слов моих ты знаешь;
Состарился он в битвах и большой
На хитрости военные искусник.
А дальше, в шлеме золотом, ты видишь?
То королевич английский Вильгельм.
62
Вот Гвельф, соперник названных достойный,
И званьем и рожденьем знаменитый.
Я узнаю его и по груди,
И по плечам широким. Между всеми
Воителями рати христианской
Глаза мои, однако, не встречают
Злодея-душегуба Боэмунда,
Того, что истребил мою семью".
63
Тем временем Готфрид к своим вернулся.
Теперь, все осмотрев, он видит ясно,
Что ни малейшей нет надежды город
Взять приступом со стороны обрывов;
Поэтому расположиться станом
Велит он против северных ворот
И линию осадную продолжить
Вплоть до подножья башни угловой.
64
На этом протяжении, однако,
Хоть и с одной всего лишь стороны,
Треть города почти он запирает.
И помышлять он никогда не мог бы
О том, чтоб всю окружность охватить;
Зато ему другое удается:
Нет доступа для помощи снаружи,
И все притом в его руках проходы.
65
Чтоб стан обезопасить в равной мере
От вылазок и от вторжений с тылу,
Он рвами все изрезывает поле.
С работами столь важными покончив,
Он поспешил воздать благочестивый
Печальный долг усопшему Дудону.
Останки благородные толпа
Со вздохами и плачем окружила.
66