Всего за 54.99 руб. Купить полную версию
Хватило и попытки этой.
"А тишь-то какая!.."
А тишь-то какая! А свет-то какой!
Все в мире невзгоды ушли на покой,
И стало не страшно, и стало легко,
За счастьем не надо идти далеко.
Оно не жар-птица – снегирь на снегу.
Точнее о счастье сказать не могу.
"Хичкок, люблю твои страшилки…"
Хичкок, люблю твои страшилки,
Такие, чтоб тряслись поджилки.
Ты лечишь от душевных ран.
Смотри, как пялюсь на экран,
Как, позабыв свои недуги,
Весь фильм к соседу жмусь в испуге.
Ты весел, грозен, ядовит
И, слава Богу, плодовит.
"Кругом летят, спешат, разбрызгивая воды…"
Кругом летят, спешат, разбрызгивая воды,
А мы, сыночек мой, с тобою тихоходы.
Зато мы слышим всё, что зябликом пропето.
А может быть, на нас рассчитано всё это?
"Ты, жизнь, ещё не пролетела?.."
Ты, жизнь, ещё не пролетела?
И не спеши, тебя прошу.
Чем где-то там сидеть без дела,
Я лучше здесь помельтешу.
Здесь столько всяческих занятий!
Ну, например, вчера, смотри,
Мы день свой начали с объятий,
И пело, пело всё внутри.
"А любовь и стихи – это лишь утоленье печали…"
А любовь и стихи – это лишь утоленье печали,
Это просто попытка утишить сердечную боль,
Это лишь для того, чтобы ночи и дни не серчали.
А любовь и стихи – заклинанье моё и пароль.
А любовь и стихи – это помощь, пароль, разрешенье,
Петушиное слово, чтоб жить и сейчас, и потом.
А любовь и стихи – это шлюпка во время крушенья,
Это чья-то рука, чья-то помощь на спуске крутом.
"Постойте, я ещё не нагляделась…"
Постойте, я ещё не нагляделась,
Не вдумалась ещё, не поняла
Как вышло так, что жизнь куда-то делась,
Которая была мне так мила.
Постойте, я ещё совсем подросток.
Смотрите, тычусь до сих пор в азы.
Глаза мои болят от снежных блёсток
И от небесной чистой бирюзы.
"Так ходить надоело…"
Так ходить надоело. Ну что это – левой да правой.
Всё хожу да хожу, а взлететь не выходит никак
Над неровной землёй, надоевшей, любимой, шершавой,
Где всегда до конца, до последней черты только шаг.
Ах, взлететь бы, взлететь, приподняться
над ямой и кочкой.
Что там яма и кочка? Подняться б над всей маетой
И в сплошной синеве еле видимой маленькой точкой
Пролететь над когда-то пугавшей последней чертой.
"Я от нежности таю, как тает на солнце Снегурка…"
Я от нежности таю, как тает на солнце Снегурка.
Я от нежности таю к любому мгновению дня.
Мама, видишь оттуда, во что превратилась дочурка?
Я от нежности таю. Почти не осталось меня…
Да и день со мной нежен. К губам прикоснулся снежинкой,
Лёгким тельцем небесным, весёлым своим светлячком.
Мама, видишь оттуда, как таю над дивной картинкой,
Той, что сотворена на едином дыханье, молчком?
"В чью-то душу пробиться хочу…"
В чью-то душу пробиться хочу.
В чью-то душу пробиться пытаюсь.
Говорю, тороплюсь, спотыкаюсь,
То срываюсь на крик, то шепчу.
Ну впустите, впустите меня.
Бьюсь и бьюсь у закрытой калитки.
Но без этой безумной попытки
Я прожить не умею и дня.
"Разговоры ведя или делая нечто земное…"
Разговоры ведя или делая нечто земное,
Взять да вдруг распрямиться и руки на миг опустить,
В тишине наступившей услышать иное, иное
И увидеть, что чудо на шарике этом гостить.
И, счастливо – сказать уходящему мигу – счастливо,
Мой летучий, мой праздный, мой солнечный, мой голубой.
Ты ведь тоже творил на лету это дивное диво,
И как жалко, что мы не увидимся больше с тобой.
"Как интересно: белки, птицы…"
Как интересно: белки, птицы,
По преимуществу синицы,
Поляна, снежная гора
И на ледянках детвора.
Ура, ещё один денёчек
Я проведу с тобой, сыночек,
Средь птиц и белок и детей,
Их упоительных затей.
"А день бесконечен…"
А день бесконечен. Не веришь? Смотри, как лучится,
Смотри, как лучится и как никуда не спешит.
Он так безмятежен, как будто бы с ним не случится
Дурного. Он ниткой серебряной снежной прошит.
И жизнь бесконечна. Она ведь из дней безмятежных.
Не веришь? Не веришь? Из медленных дней состоит,
И знает она столько слов удивительно нежных,
И нам их, поверь же, поверь же, услышать ещё предстоит.
"Меня нащупал новый день…"
Меня нащупал новый день
Рукой младенческой и нежной,
Посеребрил мне путь мой снежный
И кружевную светотень
Колеблемую мне родил.
Спасибо, что меня нашарил
И не состарил, не состарил,
А счастливо омолодил.
"А веселье – такое серьёзное дело…"
А веселье – такое серьёзное дело.
То душа не готова к веселью, то тело,
То страна, где живу, не готова к нему.
Но стараюсь – то к небу глаза подниму,
То, с царящей тоской не желая мириться,
Я на снег погляжу, что сегодня искрится.
"Ну а с кем мне ещё говорить?.."
Ну а с кем мне ещё говорить? С небесами толкую.
Небесам исповедуюсь. С кем мне ещё говорить?
Да и кто может выдержать долго беседу такую?
Кто ещё меня может вниманьем таким одарить?
Ну а им-то самим интересно со мной? Интересно?
Ведь они высоки, глубоки, лучезарны, тихи.
Всё земное для них, полагаю, и плоско, и пресно.
Потому-то, наверное, я перешла на стихи.
"Так мало счастливых…"
Так мало счастливых. Так, Господи, мало.
А я бы одним лишь счастливым внимала.
У них бы училась светиться, сиять.
Вот день нынче солнечный, снежный опять.
И, глядя, как снег серебристый летает,
Учусь понимать, что для счастья хватает
И снежного облачка там в небесах,
И мысли, что десять утра на часах.
"Этот день – он который с конца?.."
Этот день – он который с конца?
От начала начал удаляюсь.
А глаза-то, глаза – в пол-лица,
Потому что смотрю – удивляюсь.
Удивляюсь и свету, и тьме,
И находкам своим и утратам,
Тупикам и лазурной кайме,
И рассветным лучам и закатам.
"Что это, Господи, кара иль шутка?.."
Что это, Господи, кара иль шутка?
Ты к нам, Создатель, отнёсся нечутко.
Выжав все соки до капли из нас,
В гибельный час отпустил и не спас,
Выбросил прочь, как ненужную ветошь,
И не сказал: "Не отдам его. Нет уж".
"Зарыться бы лицом в горячую подушку…"
Зарыться бы лицом в горячую подушку
И выпасть хоть на миг из дорогих сетей,
Покинуть хоть на миг незримую ловушку
И отдохнуть от всех, от всех земных затей.
Зарыться бы лицом и с головой укрыться,
И никаких забав, и никаких тенёт,
Пусть даже в двух шагах желанная жар-птица,
Пусть даже жизнь сладка, как самый сладкий мёд.
"Скажи мне, жизнь, ты что – уходишь, да?.."
Скажи мне, жизнь, ты что – уходишь, да?
Меня уже не будет никогда?
Скажи мне, жизнь, ты от меня устала?
А я как раз сегодня рано встала,
И строю планы, и пишу стихи,
Где много всякой нежной чепухи.
"Немыслимое счастье – мы вдвоём…"
Немыслимое счастье – мы вдвоём.
Я существую в облаке твоём.
И своего мне облака не надо.
В твоём и спать, и просыпаться рада.
Оно не давит на земное дно.
Но только б не рассеялось оно.
"И голубь летает, большое крыло наклоня…"
И голубь летает, большое крыло наклоня…
Пожалуйста, в эти прекрасные игры примите меня.
Пускай не летаю, пускай лишь неспешно хожу,
Но я с вами всеми, участники игр, дружу:
С весёлым мальчонкой, что едет на санках с горы,
И с воздухом вешним – он тоже участник игры.
Здесь всё хорошо. Хорошо проиграть, победить.
Примите меня. Я согласна всё время водить.
"А я в сорочке рождена…"
А я в сорочке рождена.
Мне от рождения дана
Земля иная в каждой точке.
Я правда рождена в сорочке.
Осталось лишь уразуметь,
Куда себя сегодня деть.
А я в сорочке родилась
Весной, в сорочке из батиста.
Сегодня даже тень лучиста,
И песенка моя слилась
С мелодией синички той,
Принявшей в празднике участье.
И как я смела это счастье
Назвать однажды маетой?