Всего за 39.9 руб. Купить полную версию
* * * *
Пусть мне простят, но эта драма
Граничит с высшею любовью.
Так только Бог творил Адама,
Творил по своему подобью.
* * * *
А между тем однажды в вечер,
Восстановив снеговика,
Мальчишка рёк – аривидерчи!
И плечи вздрогнули слегка.
И, посмотрев на облака,
Как смотрит раненая птица,
Которой суждено разбиться,
Он убежал от двойника.
О, этот мир – весёлый бутик! -
Опять он солнечно дышал.
Лишь снеговик, как детский трупик,
Весь день неубранный лежал.
Потом исчез. На месте том
Я обнаружил две конфеты -
Любви нечаянные меты
Сразили, как небесный гром.
И я невольно наклонился,
Как будто праху поклонился.
И машинально их поднял,
И словно целый мир обнял.
* * * *
Мне вспомнилась иная даль:
За огородами ракита,
Головка (пятнами побита) -
Узлом завязанная шаль,
Сугробы, спор и толкотня -
Пора домой вести рахита,
Что значило вести меня.
Я не хотел. И я брыкался.
И, коченея, не сдавался.
И ждал с ракитой на ветру,
Когда из братьев – "разведгруппа"
Меня возьмёт в свою игру.
И я за Родину умру -
Мне доверялись роли трупа.
Тогда домой пускай ведут,
Несут и даже волокут,
И нарисуют на кроссворде
Мне дорогой посмертный орден.
И скажут – Гитлеру капут.
И позабыв, что всё – игра,
Я крикну радостно – ура!
Но всё же, если в корень зреть -
В игру не часто хилых брали.
За Родину, чтоб умереть -
Такою честью награждали.
И тут не надо быть пророком,
Чтоб понимать – в семье большой
Быть самым младшим одиноко -
Растёшь не телом, а душой.
Лишённый общего досуга,
Мечтою был я одержим -
Найти товарища и друга
И вдруг, как в сказке, стать большим.
В селе, что под Владивостоком, -
"Через леса, через моря" -
В снегу, достаточно глубоком,
Я сам слепил богатыря.
И получился богатырь -
Худой, ушастый, как упырь.
Но в детстве сказки веет вьюга.
Я полюбил его, как друга.
И каждый день, по мере сил,
Я с ним всё время проводил.
Я объяснял ему – куда
Бегут от дома провода.
И отчего нам черти снятся
Сквозь головную боль и шум.
Что нам не надо их бояться -
Что так растёт наш детский ум.
Мы очень крепко с ним дружили,
И оба – дружбой дорожили.
Мы совещались тихо-тихо,
Когда средь снежных покрывал,
В его я чреве укрывал
Кусочки соевого жмыха.
А утром снова мы встречались
И этим жмыхом угощались.
Но вот однажды в этом мире,
Где дважды два всегда – четыре,
Я к другу своему пришёл
И крошек жмыха не нашёл.
Почувствовав земной предел,
Я в снег упал и заболел.
О годы, полные разрухи! -
Тогда мы мёрли словно мухи,
И словно мухи оживали.
Наверно, братья что-то знали -
Когда однажды я очнулся
И им, как братьям, улыбнулся.
Они меня, как бы игрушку,
Переложили на подушку
И босиком – по январю
Доставили к богатырю.
И там, на снежной, на дорожке
Вручили жмыховые крошки.
Мир изменился, мир стал шире,
Ко мне вернулась жизнь опять.
Неужто дважды два – четыре?
А может – три, а может – пять,
А может – шесть, а может – десять?!
Я верю, крошки перевесят
Любой ответ, что будет дан.
Ведь, согласитесь, все ответы
Не стоят и одной конфеты,
Что нам оставил мальчуган.
Декабрь 2005
"Вокруг зима. Белеют горы…"
Вокруг зима. Белеют горы.
Над озером стоит туман.
Повсюду снежные заторы.
И я, как вы, немножко пьян.
Стихия! Кто с ней незнаком?
Машинами забита трасса.
И мы, как будто под замком,
Сидим с женой на "Villa Sassa".
Но нас, в отличие от всех,
Погоды вывих не пугает.
Ведь этот снег – всего лишь снег,
И он когда-нибудь растает.
Мы благодарны кутерьме
За то, что в этой непогоде
Напомнила о Новом годе
И русской матушке-зиме.
Декабрь 2005
"Какая прелесть – у оград…"
Какая прелесть – у оград
Растаял снег, сады цветут!
Мне говорят – дорога в ад
Как раз проходит где-то тут.
Швейцария – страна чудес!
Два солнца надо мной взошли.
И горы – посреди небес…
И не касаются земли.
Наверное, дорога в ад
Петляет здесь в небесной сини,
И лишь для "избранных России"
Она прямей прямых в сто крат.
Летит по небу самолёт -
Ни облачка на горизонте.
Но ведь не зря же здесь живёт
Швейцарка – госпожа Дельпонте?
Ноябрь 2005
"Здравствуй, Швейцария…"
Здравствуй, Швейцария!
Здесь был одарен я
Ласкою горных озёр.
Неба кружением,
Звёзд отражением
Соткан альпийский ковёр.
Здравствуй, Швейцария!
Радость свидания -
В вешних садах соловьи.
Помыслы чистые,
Очи лучистые -
Нега первой любви.
Ты говорила,
Что многих любила -
Я никого не любил.
Сердце остыло -
Ты позабыла,
Где я с тобою был.
Меркнет Швейцария -
Час расставания.
В Цюрихе банковский счёт.
Кто нас не любит -
Тот не погубит.
Всё остальное пройдёт.
Декабрь 2005
Метропольцы Гимн
Метропольцы! Да здравствует свобода!
Компьютерное беглое меню.
Продвинутых – в любое время года
Мы приглашаем к братскому огню.
Наши эмитенты
Любят дивиденды,
Создают комиссию
Поддержать эмиссию.
Мы не возражаем -
Прибыль уважаем.
Познавшие дефолта катастрофу -
Рычат медведи и быки ревут,
Идя на биржу, словно на Голгофу,
Где брокеров на завтрак подают.
Господа клиенты
И акционеры
Любят на проценты
Ездить на "Ривьеры".
Ну, а мы не прочь
В этом им помочь.
Давайте, к нам – в компанию удачи.
Почувствуете, лёгок ли наш крест.
Команда в связке и нельзя иначе -
Мы день за днём идём на Эверест.
Наши облигации
Превратились в акции.
Ну а наши акции -
Снова в облигации.
Голубые фишки
Прячьте на сберкнижке.
Метропольцы! Да здравствует свобода!
Но в нашей связке нет свободных мест.
Метропольцы – элитная порода.
Наш каждый день похож на Эверест.
Февраль 2005
"Выходят горы из тумана…"
Выходят горы из тумана
И погружаются в туман.
Звонит нам сын из Зурбагана,
А может, в город Зурбаган.
Всё так таинственно и зыбко.
И солнца пятнышко вдали
Воспринимается улыбкой
Сей романтической земли.
А между тем нам за леченье
И изученье языка
Сто первое предупрежденье
Ребёнком выдано пока.
Как там живёт гуру Рояма?
Как там живёт гуру гора -
Прославленная Фудзияма,
Источник веры и добра?
За Мандарином Ориенто,
За призрачной его стеной,
Она подобна монументу
Как бы Японии самой.
Гуру Роямы [5] лучше нету,
Но он печален – счастья нет.
Японский спорт идёт по свету -
Японских мало в нём побед.
Выходят горы из тумана
И солнце катится в зенит.
На "Villa Sassa", что в Лугано,
Сын из Японии звонит.
Март 2006
Случай в тоннеле под Сангарским проливом
Великому Хацуо Рояма
Вчера, рассматривая слайды,
Я застывал, от счастья млея.
О, виды острова Хоккайдо!
О, поезд наш Кассиопея!
Зеленоватый, словно щука,
Он мчал в иные небеса.
Но от компьютерного глюка
Вдруг отказали тормоза.
Мы проносились под проливом -
Рулетка русская вращалась.
Однако мы остались живы,
Однако смерть не состоялась.
Но после этой одиссеи
Я как-то шире жизнь приемлю.
В созвездии Кассиопея
Я побывал, сойдя на Землю.
В каком-то смысле стал японцем,
Что глюком бездны осенён,
И знаю, как прекрасно солнце,
Что на полотнах их знамён.
Октябрь 2007