Шеридан Ричард Бринсли - Школа злословия стр 2.

"Школа злословья"? Полно! Неужели
Без школы мы злословить не умели?
Какие тут уроки могут быть?
Еще бы нас учили есть и пить!
Когда красавиц наших, ту иль эту,
Тревожит печень, - дайте им газету:
В ней сильнодействующих - quantum satis
Чего бы вы ни пожелали - нате-с
"О боже!" - леди Уксус (что не прочь
За картами прощебетать всю ночь),
К полудню встав, свой крепкий чай мешает
Со сплетнями "Как это освежает!
Дай мне газету, Лисп, - как хорошо!
(Отхлебывает.)
Вчера лорд Л. (отхлебывает) был пойман с леди О.
Как это помогает от мигрени!
(Отхлебывает.)
Хоть миссис Б. и опускает шторы,
Сквозь них легко проникнут наши взоры,
Да, это зло; жестокая заметка;
Но между нами (отхлебывает) право, очень метко.
Ну, Лисп, читайте вы, отсюда вот!"
"Так-с! - Пусть лорд К., тот самый, что живет
На Гровнор-сквер, себя побережет:
Хоть леди У. он и дороже сына,
Но уксус горек - Это я! Скотина!
Сейчас сожгите, и чтоб в дом мой эту
Впредь не носили подлую газету!"
Так мы смеемся, если кто задет,
А нас заденут - смеха больше нет.
Ужель наш юный бард так юн, что тщится
От моря лжи плотиной оградиться?
Иль он так мало знает грешный мир?
С нечистой силой как вести турнир?
Он биться с грозным чудищем идет:
Срежь Сплетне голову - язык живет.
Горд вашей благосклонностью былой,
Наш юный Дон Кихот вновь вышел в бой;
В угоду вам он обнажил перо
И жаждет Гидре погрузить в нутро.
Дабы снискать ваш плеск, он будет, полон пыла,
Разить - то бишь писать, - пока в руке есть сила,
И рад пролить для вас всю кровь - то бишь чернила.

Действие первое

Картина первая

У леди Снируэл.

Леди Снируэл перед туалетом, Снейк пьет шоколад.

Леди Снируэл . Так вы говорите, мистер Снейк, что все заметки сданы в печать?

Снейк. Сданы, сударыня, и так как я сам переписывал их измененным почерком, то никто не догадается об их источнике.

Леди Снируэл . А распространили вы известие о романе леди Бритл с капитаном Бостолом?

Снейк . Здесь все обстоит как нельзя лучше. Если не случится ничего непредвиденного, то, по-моему, через сутки эта новость достигнет ушей миссис Клэккит, и тогда, как вам известно, можно считать, что дело сделано.

Леди Снируэл . Да, конечно, у миссис Клэккит очень недурные способности и большая опытность.

Снейк . Совершенно верно, сударыня, и в свое время она действовала довольно удачно. По моим сведениям, она была причиной шести расстроенных свадеб и трех отказов сыновьям в наследстве; четырех насильственных похищений и стольких же тюремных заключений; девяти раздельных жительств и двух разводов. Я не раз обнаруживал, что на страницах "Города и провинции" она устраивала tete-a-tet'ы людям, которые, вероятно, за всю свою жизнь ни разу друг друга в глаза не видели.

Леди Снируэл . Она, несомненно, талантлива, но у нее тяжеловатые приемы.

Снейк . Вы совершенно правы. У нее бывает хорош общий замысел, она обладает даром слова и смелым воображением, но колорит ее слишком темен, а рисунок по большей части экстравагантен. Ей недостает той мягкости оттенков, той приятной улыбки, которые отличают злословие вашей милости.

Леди Снируэл . Снейк, вы пристрастны.

Снейк . Ничуть. Все утверждают, что одним лишь словом или взглядом леди Снируэл достигает большего, чем другие самой тщательно разработанной сплетней, даже когда им удается подкрепить ее крупицей правды.

Леди Снируэл . Да, мой милый Снейк, и я не стану отрицать, что меня радуют плоды моих стараний. Уязвленная в ранней молодости ядовитым жалом клеветы, я не знаю большего наслаждения, чем низводить других до уровня моей опороченной репутации.

Снейк . Это вполне естественно. Но, леди Снируэл, в одном случае, который вы недавно мне доверили, я, говоря откровенно, затрудняюсь понять, чем вы руководствуетесь.

Леди Снируэл . Вы разумеете моего соседа сэра Питера Тизл и его семейство?

Снейк. Вот именно. Там имеется двое молодых людей, для которых сэр Питер после смерти их отца был чем-то вроде опекуна. Старший обладает отменнейшими качествами и пользуется наилучшей славой, младший - самый беспутный и сумасбродный юноша во всем королевстве, без друзей и правил. Первый - признанный поклонник вашей милости и, по-видимому, ее фаворит, второй ухаживает за Марией, воспитанницей сэра Питера, и она его, несомненно, любит. И, если принять все это в соображение, я решительно не могу понять, почему бы вам, вдове человека с именем, состоятельной женщине, не соединить свою жизнь с таким достойным и многообещающим человеком, как мистер Сэрфес, а главное, почему вы так настойчиво стремитесь разрушить взаимную привязанность, которую питают друг к другу его брат Чарлз и Мария.

Леди Снируэл . Так вот, чтобы вы разгадали эту загадку, я должна вам сказать, что в моих отношениях с мистером Сэрфесом любовь совершенно ни при чем.

Снейк . Как так?

Леди Снируэл . Он влюблен в Марию или в ее приданое. Но, встретив в своем брате счастливого соперника, он был вынужден скрыть свои намерения и прибегнуть к моей помощи.

Снейк . Но почему вы заинтересованы в его успехе? Для меня это непонятнее всего остального.

Леди Снируэл . Какой вы тугодум! Неужели вы не догадываетесь о сердечной слабости, в которой я до сих пор стыдилась открыться даже вам? Вы хотите, чтобы я призналась, что Чарлз, этот гуляка, этот расточитель, промотавший и состояние и доброе имя, и есть причина моих тревог и моей злобы и что я готова пожертвовать всем, чтобы завоевать его?

Снейк . Теперь действительно ваше поведение представляется последовательным. Но что же вас сблизило с мистером Сэрфесом?

Леди Снируэл . Взаимная выгода. Я разгадала его давно. Я знаю, это хитрый, себялюбивый, коварный человек - словом, сладкоречивый плут, тогда как сэр Питер да и все знакомые видят в нем юное чудо нравственности, здравомыслия и доброты.

Снейк . Да. Сэр Питер клянется, что равного ему нет во всей Англии, и превозносит его прежде всего как человека высоких чувств.

Леди Снируэл . Это верно, и с помощью высоких чувств и лицемерия он всецело склонил сэра Питера на свою сторону в вопросе о судьбе Марии, тогда как у бедняги Чарлза нет ни одного друга в доме, хотя, я боюсь, у него есть могущественный союзник в Мариином сердце. Против него-то мы и должны направить наши усилия.

Входит слуга.

Слуга . Мистер Сэрфес.

Леди Снируэл . Попросите сюда.

Слуга уходит. Входит Джозеф Сэрфес.

Джозеф Сэрфес . Дорогая леди Снируэл, как сегодня ваше самочувствие? Мистер Снейк, ваш покорнейший слуга.

Леди Снируэл . Мистер Снейк как раз подтрунивал над нашей взаимной привязанностью, но я разъяснила ему наши истинные виды. Вы знаете, как он был для нас полезен, и смею вас уверить, что такая откровенность более чем уместна.

Джозеф Сэрфес . Сударыня, я бы никогда в жизни не усомнился в таком чувствительном и благоразумном человеке, как мистер Снейк.

Леди Снируэл . Оставьте комплименты и лучше скажите мне, когда вы видели вашу возлюбленную Марию или, что для меня гораздо существеннее, вашего брата.

Джозеф Сэрфес . С тех пор как я с вами расстался, я их не видел, но я могу вам сообщить, что они больше не встречаются. Некоторые ваши рассказы произвели на Марию должное действие.

Леди Снируэл . Ах, дорогой мой Снейк, это ваша заслуга! А как дела вашего брата? Идут все хуже?

Джозеф Сэрфес . С каждым часом. Мне говорили, что вчера у него опять описывали имущество. Словом, его мотовство и легкомыслие превосходят все, что я когда-либо слышал.

Леди Снируэл . Бедный Чарлз!

Джозеф Сэрфес . О да, сударыня! Несмотря на его пороки, его нельзя не жалеть. Я был бы рад, если бы мог хоть чем-нибудь ему помочь, потому что человек, бесчувственный к несчастиям брата, хотя бы они были порождены беспутством, заслуживает…

Леди Снируэл . О боже! Вы собираетесь читать нравоучения и забываете, что вы среди друзей.

Джозеф Сэрфес . Да, вы правы. Это изречение я приберегу для сэра Питера. И все-таки было бы добрым делом спасти Марию от этого гуляки, который если и может быть исправлен, то только особой, обладающей вашими высокими достоинствами и умом.

Снейк . Леди Снируэл, мне кажется, к вам кто-то пришел. Я пойду переписать письмо, о котором я вам говорил. Мистер Сэрфес, мое нижайшее.