Именно в силу двойственного отношения, на которое мы только что указали, и опосредующей роли между личностью и индивидуальностью, можно - несмотря на все, что неизбежно есть неадекватного в таком языке - рассматривать разум, как в некотором роде переходящий из состояния универсальной потенциальности в индивидуализированное состояние, но в действительности не перестающий быть таким, каким он был. Да и переход этот осуществляется только вследствие его интеллекта пересечения с особой областью определенных условий существования, посредством которых определяется рассматриваемая индивидуальность. И тогда он производит, как результат этого пересечения, индивидуальное сознание (аханкара - ahankara), заключенное в "душе живой" (дживатме), которой оно присуще. Как мы уже указали, это сознание, которое является третьим принципом Санкхьи, дает рождение понятию "я" (ahan, откуда имя аханкара, буквально "то, что создает я"); ибо оно своей собственной функцией имеет предписание индивидуального убеждения (абхиманы - ahhimana), т. е. именно представления, что "я есть", затрагиваемый как внешними объектами (бахья - bahya), так и внутренними (абхьянтара - abhyantara), которые суть, соответственно, объекты перцепции (пратьякша - pratyaksha) и созерцания (дхьяна - dhyana). И совокупность этих объектов обозначается термином идам (idam), "это", когда она рассматривается в оппозиции к ахам (aham), или "я", оппозиции, впрочем, весьма относительной и в этом весьма отличной от той, которую современные философы претендуют установить между "субъектом" и "объектом", или "духом" и "вещами". Таким образом, индивидуальное сознание непосредственно, но в порядке простой "условной" модальности, проистекает из принципа разума и, в свой черед, оно и производит все другие принципы или специфические элементы человеческой индивидуальности, которыми мы должны теперь заниматься.
Глава VIII. МАНАС, ИЛИ ВНУТРЕННИЙ РАЗУМ; ДЕСЯТЬ ВНЕШНИХ СПОСОБНОСТЕЙ ВОСПРИЯТИЯ И ДЕЙСТВИЯ
Вслед за индивидуальном сознанием (аханкарой) перечень таттв в Санкхье включает в ту же группу "производящих производных" пять танматр, тонких сущностей стихий (элементов), бестелесных и не воспринимаемых внешним образом; они непосредственно являются принципами для, соответственно, пяти бхут, или телесных и чувственно воспринимаемых элементов, которые получают свое окончательное оформление в самих условиях индивидуального существования на той ступени, где обретается человеческое состояние. Слово танматра буквально означает "предписание" (матра, мера, определение), очерчивающее собственную область определенного качества (тад или тат - местоимение среднего рода, "это", которое понимается здесь в смысле совокупности условий, как арабское дхат - dhat) в универсальном Существовании; но здесь не место вдаваться в более подробное рассмотрение данного вопроса. Скажем только, что пять танматр обычно обозначаются именами чувственно воспринимаемых качеств: слышимое, или звуковое (шабда - shabda), осязаемое (спарша - sparsha), видимое (рупа - rupa, с двойным значением формы и цвета), вкусовое (раса - rasa), обоняемое (гандха - gandha). Но эти качества могут рассматриваться здесь лишь в их состоянии своего рода принципа, "не развернутом", ибо лишь посредством бхут они будут действительно проявлены на чувственном уровне. И соотношение танматр и бхут является, до некоторой степени, аналогичным соотношению "эссенции" и "субстанции", так что танматры можно было бы с полным основанием назвать "эссенциями элементов". Пять бхут в порядке их продуцирования, или их манифестации (порядке, соответствующем тому, на который мы только что указали для танматр, поскольку, собственно говоря, каждому элементу принадлежит одно чувственно воспринимаемое качество) суть: Эфир (Акаша), Воздух (Вайю), Огонь (Теджас), Вода (Ан) и Земля (Притхви, или Притхиви). Именно из них формируется вся плотная, или телесная манифестация.
Между танматрами и бхутами - и образуя вместе с последними группу "непроизводящих производных" - находятся одиннадцать различных способностей, сугубо индивидуальных, которые производны от аханкары и которые, в то же время, сопричастны всем пяти танматрам. Из одиннадцати способностей, о которых идет речь, десять являются внешними: это пять способностей восприятия и пять способностей действия. Одиннадцатая, по природе своей принадлежащая и к тому, и к другому, является внутренним разумом (le sens interne), или ментальной способностью (манас), и эта последняя непосредственно соединяется с сознанием (аханкарой). Именно с этим манасом должна быть соотносима индивидуальная мысль, которая принадлежит к порядку оформленного (и мы включаем сюда рассудок точно так же, как память и воображение) и которая никоим образом не присуща трансцендентному разуму (Буддхи), все атрибуты которого по самой сути своей лишены формы. Заметим в этой связи, что равным образом и для Аристотеля, чистый разум принадлежит к уровню трансцендентного и своим собственным предметом имеет познание универсальных принципов. Это знание, в котором нет ничего дискурсивного, получается прямо и непосредственно через интеллектуальную интуицию, которая, - скажем мы, дабы избежать всякой путаницы, - не имеет равным счетом ничего общего с той так называемой "интуицией", порядка исключительно чувственного и витального, что играет такую большую роль в абсолютно антиметафизических теориях некоторых современных философов.
Что до разворачивания различных способностей индивида, то здесь мы можем лишь привести поучения Брахма-сутры по этому поводу: "интеллект, внутренний разум так же, как и способности восприятия и действия, разворачиваются (в проявленном) и сворачиваются и растворяются (в не-проявленном) в сходном порядке (но при сворачивании в направлении, обратном разворачиванию). Порядке, который всегда есть порядок элементов (стихий), от которых производны эти способности в том, что касается их строения (за исключением, однако, разума, который на уровне неоформленного, разворачивается ранее всякого оформленного или собственно индивидуального принципа).