Всего за 259 руб. Купить полную версию
И в Духа Святаго
Составленное в Никее тремястами восемнадцатью святыми отцами изложение веры, доселе проповедуя Троицу, со своей стороны не сделало никакого опущения, ибо, во-первых, возвестило Бога и Отца, а вслед за тем и Сына, прежде век рожденного и единосущного Отцу. Оно изъяснило и Его воплощение, совершившееся впоследствии для нашего воссоздания и совершённое Духом Святым от Всенепорочной Девы Богородицы. Исповедало оно также и Духа Святого, хотя, по отсутствию нужды, и не столь пространно изложило учение о Нем. Таким образом, тем божественным сонмом отцов возвещена была вся полнота Божества: показано, что Бог наш есть Троица и Единица, что есть Отец Безначальный, Сын Единосущный, воплотившийся в последние дни, как сказано, ради нас, и Святой Дух Божий, что едино Божество и сила Трех, что один Бог – сии Три и нет другого Бога.
Впрочем, о Сыне никейский Символ сказал пространнее, ибо не было тогда отвергавших Духа, но лишь против Сына богохульствовал нечестивейший Арий. Поскольку же и против Святого Духа объявился впоследствии Македоний, движимый лукавым духом, то управляемые Божественным Духом отцы низлагают и его. Местом той борьбы был город Константина, поэтому он есть страна Духа; подвизаясь и доныне за Духа, он переносит всякое озлобление. Он – исповедник Божественного Духа, изгонитель восстающих против Духа, покровитель и началовождь приемлющих и могущих подавать Духа.
Итак, на Втором составившемся в этом городе Соборе иерархами, бывшими на нем и движимыми Духом Святым, восполняется священный Символ и излагается пространнее касательно Божественного Духа. Эти слова добавлены против нечестивых Аполлинария и Македония, из которых первый богохульно учил о вочеловечении Слова, а второй о Святом Духе.
Святые отцы пророчественно составили этот Символ, сокрушающий и посрамляющий не только бывшие до них и при них, но и все после них имевшие явиться ереси. Его, как имеющий Божественное происхождение, приняли и все прочие священнейшие Соборы и покорялись ему, отнюдь не дерзая ничего прибавить к нему или убавить от него. Хотя и после являвшимися по временам еретиками вводимо было в Церковь много соблазнов, при рассеянии которых Божественным Духом собиравшиеся по этому поводу отцы Церкви запечатлевали свою истину другими определениями, но это определение, как начало всякого определения, они соблюли неприкосновенным до слова и всем заповедали соблюдать его так, не изменяя нововведениями. Они подвергли анафеме дерзающих поколебать его, потому что изложившие этот Символ были не кто попало, но преемники преемников апостольских, даже до крови подвизавшиеся за Христа и носящие язвы Его, увенчанные трудами исповедничества и сияющие Божественными дарованиями.
И в Духа Святаго, Господа
Так сказано потому, что Дух есть Господь и восполняет Собою Троицу, ибо Господь наш послал учеников крестить во имя Отца и Сына и Святого Духа (Мф. 28, 19). Притом и Дух Святой, так же как Сын, возвещен был пророками.
"Господа" – так как Он одной сущности с Отцом и Сыном, ибо как Отец есть Господь и Сын – Господь, так и о Духе написано, что Он Господь. Не три Господа, но един Господь, потому что едино Божество, и естество, и господство, и сила, и действие, и воля у Трех.
Животворящаго
Мы Им живем и движемся и существуем (Деян. 17, 28), быв созданы и приемля жизнь от Отца через Сына во Святом Духе, потому что все пребывает единым хотением, и изволением, и действием единого в Троице Божества. Итак, от Духа все мы имеем жизнь и движение, потому что и Ангелы, и все живущие духи происходят от животворящего все Духа Святого, и души через Него становятся живыми духами. Потому и написано, что вдунул Бог в лице Адама дыхание жизни, и стал человек душею живою (Быт. 2, 7). Этими словами Писание свидетельствует о том, что Дух Божий – Животворящий.
Иже от Отца исходящаго
Потому что Он не из другой какой-либо сущности, или ипостаси, так же как и Сын. Но Сын от Отца происходит через рождение, почему и называется Единородным, а Святой Дух – через исхождение, другим некоторым образом, и притом столь же неизреченным, поскольку и образ, и значение рождения Слова так же неизреченны, равно как и природа Отца неизъяснима. Как познать Бога и Отца можно только через разумение верой, хотя о Нем и тварь свидетельствует, или как Сына и Слово можно принять только верой, хотя о Нем учит и тварь, утвержденная и украшенная Словом, – таким же точно образом и Духа Святого должно принимать только верой, хотя и вся тварь возвещает действенную и животворящую Его силу.
Иже от Отца исходящаго
Отцы богословствуют так, как изрек Бог Слово. Они не позволяют себе какой-либо дерзости, или самовластия, или высокомерия помыслов; не выдумывают от себя, но говорят только то, что наперед узнали от Учителя. Слово Отчее говорит: Дух не от Меня, но от Отца исходит (Ин. 15,26). А ты, нововводитель, дерзаешь усвоять Ему то, чего Он не говорит о Себе! И кто бы, ты или Он, лучше мог знать безначальное исхождение Божественного Духа? Но, конечно, и ты мог бы знать это, если бы имел в целости ум, знал бы то, что знало касательно Духа собезначальное Духу Слово, рожденное от безначального Отца. Оно учит яснее и вернее тебя. А ты, не последуя Спасителю, являешься Его противником – говоришь, что не истину глаголет сущая Истина, и становишься иным толкователем слов Его, вводя новое в противность отцам. Ибо если они не дерзают говорить противного тому, что Он сказал, и, почитая слова Его, обратили их в определение, если и преемники их не составляли другого определения, противного этому, то смотри, до какой дерзости дошел ты, человек, говоря о Непостижимом то, чего Он Сам не открывал, и отвергая Его таинников и богословов.
Если же ты думаешь основать свое нововведение на каких-то речениях из Божественных и отеческих писаний, то знай, что этого вовсе нет, ибо отцы не говорили противного себе самим и не могли одно исповедовать в Символе, в котором приняли и крещение, и священство, и конец жизни, а другое говорить в своих сочинениях. Но их ум не кривил в отношении к Символу, который есть основа благочестия. Ты же, напротив, говоришь одно при другом. Таким образом ты свидетельствуешь о своем высокомерии, а также и лжесвидетельствуешь против святых, преступая вечные пределы, положенные твоими отцами. Ибо если бы знали они, что Символ искажает их веру, то, конечно, внесли бы в определение истину, не желая быть лжесвидетелями. Но если они соблюли Символ, который предали нам, и, соблюдая его, спаслись и прославлены Божественным Духом, то явно, что и все написанное ими сообразно с изложенным определением.
И смотри, как много зла ты делаешь: ты низвращаешь своим прибавлением общее определение благочестия, Символ веры, печать отеческого богословия; ты отчуждаешь себя от согласия со священными Соборами, превозносишься над многими божественными мужами, покушаешься разрушить богословие Спасителя о Духе, поправляешь духоносных отцов в том, что они истолковали и постановили, ниспровергаешь непрерывное учение богословия от апостолов до нас и древнее предание веры. Ты дерзнул нарушить мир Церкви, завещанный нам Спасителем, сделался виновником соблазнов и ересей для Церквей. Ты восстаешь против Духа, Который по твоим нововведениям и в твоих словах является меньшим Сына и Отца, омрачаешь таинство Троицы, вводя в Нее два начала. Ты ставишь самого себя единственным судьей всего, тогда как этого не допускали отцы, ибо они в рассуждении предметов Божественных постановляли решения сообща.
Ты думаешь иметь власть над всем, что принадлежит только одному Спасителю. А Петр говорит о себе как о рабе, равном Корнилию (см.: Деян. 10, 26), и рассуждает вместе с Иаковом и прочими апостолами (см.: Деян. 15, 7-11). Павел также страшится изменить благовестив (см.: Гал. 2, 2); точно так же и другие, ибо они узнали от Спасителя и соблюдали слово Его: Кто хочет быть большим между вами, да будем вам слугою (Мк. 10,43). То же открывается и в поведении блаженных архиереев самого Рима во времена Соборов, ибо они, смиряясь, как истинные рабы и ученики Христа, не на себя полагались в делах благочестия, но на общее суждение братий, – и они вместе с другими запечатлевали определения, последуя согласию Церкви, потому что они знали слово Спасителя: Где двое или трое собраны во имя Мое, там Я посреди них (Мф. 18,20).
Но ты, идущий наперекор всему, ты восстал не только против Символа, но и против Крещения и других обычаев Церкви, ибо совершаешь Крещение отдельно от Миропомазания и Миропомазание даруешь не вовремя, так что многие из крещаемых умирают без помазания и без причастия Таин. Не так пишет равноапостольный Дионисий, не так – не на опресноках заповедует священнодействовать, не так – не елеем помазания хиротонисать епископов и священников и не одному епископу рукополагать епископа, но так, как предписывает апостольский канон через Климента, как сохраняет это доныне, приняв свыше, Церковь и как свидетельствуют об этом вместе с Церковью богопоставленные ее пастыри, и в особенности Дионисий и Максим. Один из них – преемник апостолов, свидетельствовавший на Западе и писавший об обычаях и таинствах Церкви, другой – великий во исповедниках и богомудрый, обращавшийся более в Риме, изъясняющий и описывающий в особенности таинства Церкви и священнодействия так, как они совершаются у нас, с удивлением притом превозносящий книгу божественного Дионисия.