Всего за 89.9 руб. Купить полную версию
Речь как тогда, так и сейчас идет об интересном и нужном совместном международном проекте библиотек столичного региона Финляндии и расположенного в Хельсинки Института России и Восточной Европы.
Адрес торгового центра Селло в Эспоо: Leppävaarankatu (Леппявааранкату), д. 9. Именно здесь 8 февраля 2013 года здесь открывается русскоязычная библиотека.
К слову, в период 2008-2012 гг. многие русские туристы замечали, что в Леппяваара велись строительные работы на Первой Кольцевой автодороге и автобане Хельсинки-Турку. Сегодня, после окончания работ движение намного улучшилось, прилегающие к торговому центру Селло районы приобрели уютный вид, а сам район получил единый градостроительный комплекс.
Глава 2. Чтение как ресурс образованности детей
В главе приводится подтверждение "глубокой запущенности" ЧитателевЕдения и ЧитателеведЕния (как науки и практики), находящейся в глубочайшем кризисе, несмотря на расплодившиеся диссертации по чтению и реализацию, так называемой, Национальной программы поддержки и развития чтения. И какие навыки все-таки прививают – быстрого чтения текста или быстрого понимания смысла? А что если не побояться и потревожить до сих пор незаживающую рану о беспризорности "Чтения – лучшего Учения" и посмотреть в корень проблемы; быть может так, с помощью дискуссии на страницах журнала мы найдем свет в конце тоннеля.
2.1. О проблеме выбора молодежи или значимости библиотечного психолога
Многие, в том числе и библиотекари разных поколений, задают себе "албанский" вопрос: что же случилось в последние десятилетия с молодыми людьми, почему их "калачом не заманишь в библиотеку", в то самое время, как библиотеки реформированы (и реформа продолжается), становятся и стали без преувеличения центрами культурной жизни (особенно в регионах), а кое-где взяли на себя даже функции Домов культуры.
Сегодня библиотека борется за то, чтобы принять у себя заслуженных и известных деятелей культуры, а для этого имеет согласованные годовые программы мероприятий (по которым отчитывается), провести творческие встречи с интересными людьми, секции и клубы по интересам. Сегодня библиотекари работают "за троих", на них также наложены функции разработки и подготовки мероприятий, создании рекламной продукции – от буклета, листовки до полноценной афиши. Для привлечения читателей и просто интеллектуалов проводятся выездные библиотечные активы, работают библиобусы, и "библионочи". Сегодня библиотека не то место, где можно просто "пересидеть кризис" или "доработать до спокойной пенсии". Среди руководителей отделов и учреждений ЦБС почти нет случайных людей, а наоборот, преобладают адекватные опытные специалисты с творческой жилкой. И уж никак сегодня не повернется язык, чтобы в массе своей назвать современную библиотеку "нафталином". Вроде бы все сделано правильно… Но – с опозданием на пару десятков лет.
Молодежь, уже втянувшаяся в определенную субкультуру отличается особым сознанием, восприятием действительности и своего в ней места, благодаря иллюзиям идеологии; как известно сегодня идеологии, как таковой, у нас нет, если не считать элементом идеологии в чтении – "успешность". Но рядом с этим же понятием стоит и успех любой ценой, то есть ценой денег, материальных благ, что и культивируется обществом с идеологией (если уместно так выражаться) потребления. Вот и вся идеология.
Причем присмотритесь (а присматриваться надо, не отмахиваться от явления) к каждому современному подростку и вы поймете, что за теми или иными деструктивными действиями ленивой, испорченной, экстремистской, маргинальной или какой угодно еще (эпитеты оставляю насчет конкретного мнения) молодежи стоит именно то, что еще М. Лотман определил как "стремление быть хорошими". Именно это стремление присуще не только молодым людям, оно вполне сочетается и с любым другим возрастом.
Потребность быть хорошими создается не на пустом месте: прежде всего молодежь нуждается в неком знаке идентичности, который с одной стороны отличал бы ее от остального населения (так было всегда, на моей памяти – последние четыре десятка лет – точно), а с другой стороны был бы несомненно положительным. Соответственно, пока библиотека не будет соответствовать этой новой субкультуре (оценочные мнения о том – насколько она хороша – в данном случае уже избыточное явление, ибо ничего не меняет для дела) она не будет интересна.
Считается, что проблематика "нечтения" обусловлена плохим знанием литературы и истории родной страны, мол, достаточно просто и спокойно объяснить и все встанет на свои места. Однако, это не действует уже достаточно давно: для того чтобы сообщение или посыл дошел до адреса, пророс в нем – как зерно, привел к действию, а в итоге – к результату, его надо не просто постулировать, отправить, у отправителя и адресата должна быть хотя бы частично совпадающая система опыта, идентификации, целей.
Вот это знание кратко характеризует необходимость присутствия в библиотечном деле библиотечного психолога (у библиографа, методиста – имеются свои, вполне конкретные задачи).
2.1.1. Почему в библиотечном деле для нас важны харизматичные личности?
А действительно, зачем они нужны? Кто приходил в храм книги раньше, тот и теперь заходит, кто обходил стороной – и сегодня не интересуется.
В чтении, как и в других сферах нашей несовершенной жизни далеко не все так просто, как кажется на первый взгляд: огромное значение имеют конкретные личности, их опыт и направление в научно-практической деятельности по чтению. Слишком велико проблемное поле чтения. Поэтому в нем много школ и интересов. С двумя основными – без рекламы и имен – знакомлю далее.
Специалисты "соровской" школы хорошо занимаются пиаром и имитацией, у них можно поучиться в продвижении себя любимых и создании всевозможных программ и УМК (учебно-методических комплексов), но упрекнуть их в том, что они по-настоящему ратуют за культуру чтения, именно культуру в широком понимании не приходится. Слышали вы о таком проекте как "успешное чтение"? Этих людей также можно узнать по приставке "нано" ко всевозможным мероприятиям и протаскивании легковесных неапробированных технологий с Запада.
Здесь оставил свой след "золотой телец" "успеха": они горды "успехами" в разработке "новых" программ и образовательных технологий, и не видят (не хотят видеть, а зачем, когда лично у них чтение "успешно"?) тех проблем в обществе, что этими нововведениями порождены. Академической педагогике, на примере кафедры Педагогики РГПУ им. А.И. Герцена, школу которой прошел ваш покорный слуга, проще ощущать собственную значимость на фоне общей безграмотности. А стоило бы задуматься, имеется ли повод для гордости при том общем уровне образованности, который с помощью сих разработок достигается.
Есть и другое направление – "нафталиновые" деятели. Это те, кого можно наблюдать за отстаиванием старых стереотипов, де, библиотека должна оставаться библиотекой, и финансироваться как дотационный институт культуры. Но… пришло другое время, и "ослепило глаза". Сегодня библиотека – не только библиотека, это не понимает разве что ленивый.
А чтение и проблематика интереса к нему при всем этом остается беспризорным.
Две противоборствующие группы друг друга хорошо знают, и доходит до нешуточных баталий. Правда – как всегда – где-то на стыке этих противоположных направлений. Но все же поискать ее стоит. Даже в смысле зависимости посещения библиотек и общей грамотности, с незавидным успехом тестируемой в основной школе.
2.1.2. "Аз, буки учат, на всю избу кричат"
Вопрос об обучении чтению в школе имеет давнюю историю.
Были в нашей истории России разные варианты – с истоков развития письменности, реформы азбук.
"Новая азбука" Льва Толстого – в сравнении с современными таблицами Спиридонова для развития голоса, работы К.Д. Ушинского, затем Егорова, Левидова к современным официальным и "новоделам" – кубикам Зайцева. Концепция М.В. Засориной (от слого-аналитического к словесному, фразовому, сверхфразовому и к панорамному чтению).
Н.А. Рубакин: вербальное, интервербальное и суправербальное чтение и другие, другие, другие, с работами которых каждый заинтересованный читатель может познакомиться самостоятельно.
Не смотря на собственные (отечественные) научные школы и методические разработки сегодня очень заметно активное использование в России зарубежных методик. Может быть это и неплохо, но…
В русском языке, как известно, не существует однозначного соответствия между звучанием слова и его написанием. Именно в этом сложность обучения грамотному письму, ведь писать "как слышишь" не всегда правильно ("агурец", "попедить", "сонце", "лесница" и др.).
С реформой в начальной школе (1986 года и далее) практически был дан старт новому подходу в обучении младшеклассников – запоминать не буквы, а фонемы, разбирать их, и потом уже учить буквы. Это стало определяющим или очень важным для последовавших результатов падения общей грамотности учеников, падения интереса к чтению, включая уже и выпускные классы. Детей учили сначала произношению, а затем они стали писать – как слышат, что провоцировало и провоцирует массу ошибок. До этого времени педагоги старались заложить в память ученика визуализацию текста, и есть гипотеза, что от нее средняя грамотность была на порядок выше.
Но вопрос о визуализации и артикуляции не такой простой. Гипотезы – это гипотезы. Научно никто не доказал, что одна только визуализация на порядок повышает грамотность. Давайте разберемся подробнее. Но сначала вопрос: зачем это все знать библиотекарю, для общего развития? Нет, дорогие мои. Прежде всего, для понимания того, как можно воздействовать на читателя, заинтересовывая его.