Всего за 5.99 руб. Купить полную версию
Набережная при Анне Иоанновне
После смерти царя в 1725 году работы на какое-то время приостановились. А в январе 1728 года юный император Петр II вместе с приближенными выехал в Москву, не скрывая своего намерения в Петербург не возвращаться. И не вернулся: смерть настигла его внезапно. Однако и сменившая его на престоле Анна Иоанновна не спешила на берега Невы. Знать потянулась в Москву: все словно ждали, что российской столицей вновь станет Белокаменная. И все же любимому детищу Петра не суждено было погибнуть: двор вместе с императрицей в начале 1730-х годов вернулся в Санкт-Петербург.
И вот 10 июня 1732 года Анной Иоанновной был издан указ "Об исправлении строения в местах, для сего данных в Санкт-Петербурге, и об отделании берегов теми, кому были розданы места по Неве, ниже Адмиралтейства". Он гласил: "Данные места пусты и берега не отделаны, того ради указали мы <…> чтоб каждый против своего места берег, как надлежит по указу, отделал в нынешнем, 1732 году неотменно, и дома строили бы немедленно". Распределением незастроенных мест императрица занималась лично. Так, 30 апреля 1733 года она приказала объявить графам Скавронским, Гендриковым и Ефимовским указ о постройке ими на оставшихся пустыми участках по набережной каменных домов "с деревень, как указы повелевают". Вскоре такое же повеление получил известный заводчик Никита Демидов. Определить конкретное место постройки дома должна была полицмейстерская канцелярия.
Интенсивное строительство домов на пустовавших участках началось без промедления. Здесь возводили свои дома корабельные мастера Ней и Немцов, князь Юсупов, вице-адмирал Сенявин, графы Шереметев, Матюшкин, Бутурлин, князь Хованский, архитекторы Еропкин и Чевакинский.
Строительство велось быстрыми темпами, так как хозяева участков боялись гнева императрицы. Уроком всем застройщикам послужил указ Анны Иоанновны от 6 июля 1733 года "О высылке из Москвы князя Михаила Голицына для достройки каменного дома на берегу Невы". Этот указ последовал вскоре после того, как князь уехал из Петербурга, не сделав нужных распоряжений по возведению дома.
Прошло менее пяти лет, и эта набережная, как и ранее Дворцовая, оказалась украшена каменными особняками со сплошными фасадами по одной линии. Такой тип строительства был новым для России. Петербург создавался по европейским образцам.
Схема построения участков
План М. Махаева (1753) дает представление о продвижении строительства вглубь участков. Поначалу все участки были усадебного типа, по схеме: главный дом с нарядным фасадом на набережной, от него отходили флигели, обычно расположенные по двум сторонам от главного здания. Каменные хозяйственные пристройки и флигели доходили до Старо-Исаакиевской, впоследствии Галерной улицы, являющейся как бы задворками набережной и идущей параллельно ей (до настоящего времени на набережной сохранился лишь один участок со схемой застройки XVIII века – дом № 54). Забором с воротами, а позднее павильонами или доходными домами завершался участок на этой улице. Она была проложена после 1720 года.
Подъезд к главному зданию на участке осуществлялся со стороны Старо-Исаакиевской улицы. Здесь, как правило, за каждой каменной оградой находился так называемый зеленый дворик с флигелями для прислуги.
Благоустройство и перестройка домов
В XIX веке в Петербурге стали модны комнатные сады, а дворики мостили, покрывали булыжником или кирпичом и застраивали. Нередко участок имел два двора: один обширный зеленый, расположенный при въезде, второй, меньший по площади, – парадный, который примыкал к главному дому, составляя с ним единую композицию. В зеленом дворе разбивали сад. Обычно в садах имелись отапливаемые оранжереи, где выращивали персики, груши, виноград, ананасы и разные другие диковинные для севера фрукты. Если не было естественного водоема, создавали искусственный; причем вырытую из котлована землю не увозили, а насыпали из нее небольшие горки зачастую с модными в XIX веке романтическими руинами (мода была навеяна сенсационными раскопками Помпеи и Геркуланума). С горок зимой катались на санях.
В XIX веке некоторые хозяева особняков строили и перестраивали дома со стороны Галерной улицы, сдавали их внаем, а сами проживали в основном здании, выходившем на набережную Невы. Во внутренних пристройках, флигелях и последних этажах главного дома жила прислуга, размещались гости. В хозяйственных помещениях находились конюшни, сараи для сена, каретные (впоследствии некоторые из этих помещений были перестроены под гаражи). Наиболее богатые владельцы участков, такие как Меншиков, Фредерикс, Румянцев и другие имели еще и хозяйственные строения на противоположной стороне Галерной улицы.
Английская набережная в 1890 году
Фасадам домов с набережной уделялось большое внимание и при их дальнейших перестройках. Проекты фасадов представлялись в комиссию о санкт-петербургском строении, в ведомственные учреждения, а затем императору. Если ему что-либо не нравилось в предстоящих переделках, на полях доклада он ставил вопрос. В таком случае заводилось дело с перепиской, доказательствами, расчетами. От хозяина и архитектора требовались дополнительные данные с обоснованиями работ, после чего вновь выполнялись чертежи, которые после вторичного рассмотрения представлялись императору. Переделки фасадов домов с Невы и на главных улицах в центре города начинались лишь по получении высочайшей подписи.
Проекты фасадов домов со стороны Галерной улицы, равно как и их изменения, на утверждение императору не посылались. Обычно доходный дом на Галерной улице был выше главного здания, поскольку хозяева старались извлечь от него максимум прибыли. Но даже при одинаковой высоте главного и доходного домов последний имел большее количество этажей за счет меньшей высоты каждого из них. Это была общая тенденция при перестройке доходных зданий во второй половине XIX и особенно в начале XX века, когда были сняты ограничения на высоту зданий.
Пока набережная еще формировалась, в конце ее существовала Галерная верфь, которая в 1740 году вместе со стоящими у берега судами и баржами была переведена на Васильевский остров.
Гуляния на Английской набережной
С середины XVIII и на протяжении почти всего XIX века Английская набережная являлась душой аристократического Санкт-Петербурга и излюбленным местом проведения всевозможных праздников. Здесь нередко можно было услышать так называемые петербургские серенады: проплывавшие на лодках по Неве нарядно одетые музыканты услаждали слух владельцев особняков исполнением роговой и духовой музыки. Эти своеобразные концерты проходили ежедневно в течение трех летних месяцев с шести часов вечера до поздней ночи. Такие лодки можно видеть на гравюрах Патерсена, картинах Алексеева и других художников.
В особняках на Английской набережной проходили, пожалуй, самые знаменитые в то время в столице балы. Лев Толстой, желая подчеркнуть парадность и значительность бала в романе "Война и мир", избрал местом действия особняк именно на Английской набережной.
Балы ждали, к ним задолго готовились, шили наряды. Имелись даже разработанные пространные инструкции о порядке их проведения, приличествующем платье. Владельцы домов одно время взяли за правило никого не приглашать, но принимать всех приехавших. Гостей бывало всегда много: видные сановники, светские красавицы, петербургские знаменитости…
В начале XIX века на Английской набережной нередко можно было встретить Александра Сергеевича Пушкина. Его видели в домах у Лавалей, Остермана-Толстого, Никиты Всеволожского… Поэт охотно посещал балы и дружеские пирушки, читал на литературных вечерах свои произведения. Здесь, в здании Коллегии иностранных дел, он служил. В 1831–1832 годах в доме (ныне № 53) по Галерной улице Пушкин снимал квартиру. В то время его с Натальей Николаевной часто видели прогуливающимися по набережной.
В 1830–1840-е годы весной в дневные часы Английская набережная была "для лучшей петербургской публики" местом прогулок. Вот как описывает их "Северная пчела": "Настало время года, в которое Невский не в моде для гуляния. Там ныне ходят и ездят лишь по делам <…> гуляющая же публика собирается от 2-х до 4-х часов на Английской набережной и наслаждается там первыми лучами весеннего солнца <…> на набережной можно пройтись от Сенатской площади, где обыкновенно остаются экипажи и лакеи гуляющих, до самого Нового Адмиралтейства по широкому гранитному тротуару, чистому и сухому в нынешнее время распутицы, тогда как на Невском проспекте на каждом шагу должно переходить через улицы по тротуарам, занесенным грязью <…> все гуляют по Английской набережной – одному из прелестнейших гульбищ Петербурга <…> тем более что мода на это гульбище продлится только до Светлого праздника, а там поведет она всех в зеленеющий Летний сад".
Это подтверждала и писательница М. Каменская. Вспоминая об одной из прогулок с отцом (известным художником, медальером Ф. Толстым) по Английской набережной, она писала: "…Народу на ней всегда была пропасть <…> не успели мы сделать несколько шагов по тротуару, как папенька услышал, что за нами следом кто-то быстро идет. Он обернулся и увидал государя Николая Павловича под руку с императрицей. Отец мой снял шляпу, сейчас же устранился с дороги и меня поставил спиною к гранитному парапету, чтобы освободить их величествам путь. Государь весело кивнул папеньке головой. Александра Федоровна милостиво нам поклонилась, и они пошли дальше. <…> Праздники прошли для отца моего благополучно <…> гуляльщики все с Английской набережной перекочевали в Летний сад".