Всего за 5.99 руб. Купить полную версию
Набережная в петровское время
История застройки набережной неразрывно связана с созданием верфи-крепости Адмиралтейства, которая вместе с примыкающими к ней служебными зданиями в XVIII веке как бы обрамляла дома береговой линии: вверх по течению Невы располагалось главное здание Адмиралтейства, позади домов размещались Канатный двор и сады. На месте Канатного двора и садов сейчас здания, имеющие четные номера по Галерной улице (с 1918 по 1990 год она носила название Красной). С другой стороны улицы дома с нечетной нумерацией, соответственно, выходят на Конногвардейский бульвар (с 1918-го – бульвар Профессиональных союзов, с 1923 по 1990 год – бульвар Профсоюзов) и Адмиралтейский канал (с 1918 по 1990 год – канал Круштейна). Вниз по течению Невы район застройки набережной замыкал Галерный двор, окруженный каналами. Из них Ново-Адмиралтейский существует до сих пор.
Участки для строительства отводились людям в зависимости от их положения в обществе. Так, вверх по течению Невы свои дома имели "именитые работники" Адмиралтейства – Ф. Апраксин, П. Ягужинский, С. Рагузинский и другие (эти участки сегодня входят в состав застройки Дворцовой набережной).
Часть берега к западу от Адмиралтейства, там, где размещается Английская набережная, стала застраиваться позднее жилых районов вокруг Адмиралтейства и позднее всех набережных. Это объясняется тем, что Петр I, предполагая использовать удобный прямой береговой участок для служебных надобностей, не разрешал здесь строить частные дома. Исключительное право было предоставлено лишь А. Меншикову, на которого возлагалось общее руководство сооружением верфи-крепости. В 1710 году Меншиков возвел дом в непосредственной близости от Адмиралтейства. Судя по описаниям очевидцев, строение это имело немало просторных помещений. Оно стало называться "княжескими мазанками". Этот первый частный дом на набережной был и первым доходным домом в Петербурге. Весьма колоритное его описание оставил брауншвейгский резидент, живший в Петербурге с 1714 по 1719 год.
Пересказывая его, М. Пыляев писал: "В 1710 году Английская набережная имела непривлекательный вид, здесь жили одни бедные рабочие в жалких избушках. В 1716 году первый здесь выстроил князь Меншиков длинное и высокое мазанковое строение, покрытое черепицею, для постоялого двора, в которое и стал пускать за постойные деньги от казны разных приезжих иностранцев-мастеровых <…> Рядом с постоялым двором Меншикова находился его же кабак для рабочих, занятых на постройке Адмиралтейской верфи. Кабаки в то время были крайне неряшливы, пиво в них стояло в больших открытых кадках, из которых теснящийся народ зачерпывал пиво деревянным ковшом, и, чтобы не проливать ничего даром, выпивал над кадкой, в которую стекало таким образом по бороде то, что не попало в рот. Притом, если у пришедшего выпить не оказалось денег, то он оставлял в заклад свой старый тулуп, рубаху или другое какое-нибудь носильное белье, без чего мог обойтись до вечера, когда получит поденную плату свою и заплатит за пиво; такой заклад по обыкновению вешался тут же на кадку, которая часто была кругом обвешана этой грязной рухлядью, но никто этим не брезговал, хотя нередко эта ветошь от тесноты сваливалась в чан и там преспокойно плавала в пиве по несколько часов".
Указ царя о начале строительства домов на Нижней набережной последовал 4 апреля 1714 года (здесь и далее все даты до 1 января 1918 года приведены по старому стилю – Т.С.), когда для стоянки на зиму балтийской эскадры было выбрано постоянное место – ближе к взморью, у края Васильевского острова (сегодня это набережная Лейтенанта Шмидта).
Участки на нижней набережной Петр I выделил самым богатым и предприимчивым – в основном тем, кто уже имел свои особняки в районе более ранней застройки: на Петербургской стороне. Для них такой участок являлся своеобразным налогом.
Прибывший из Англии француз, прославившийся своими путешествиями по Европе, Обри де ла Мотре, описывая ранний Петербург, отмечал: "Я бывал в обществе некоторых из тех, кого он [Петр I] обязал строиться на Адмиралтейском острове, и они говорили, что имели прекрасные дома в окрестностях Москвы с плодоносными садами и землями, доходы от которых были достаточны для удобной жизни в удовольствиях вместе с семьями, но они были вынуждены приехать сюда и жить в этом нездоровом и неприятном климате, где не могут иметь ничего, кроме чрезмерно больших расходов, средства на покрытие которых им приходится получать издалека".
В петровское время улицы не имели названий. Дома носили имена владельцев, которым нередко принадлежало по нескольку зданий в разных частях Санкт-Петербурга, поэтому в городе было сложно ориентироваться. Улицы стали получать имена лишь после 1737 года.
Оформление внешнего вида зданий, выходивших на набережные Невы, как своеобразного "лица" города, с первых лет застройки находилось в центре внимания властей. Петр I, а за ним и другие правители лично утверждали проекты фасадов всех домов, возводимых на набережных и главных улицах города.
Вид на Английскую набережную. Гравюра Бенджамина Патерсена
Здания с набережной не имели въездных арок, и до сих пор ни один из домов Английской набережной не имеет въездных ворот со стороны Невы. Здесь в XVIII веке, как правило, оформлялся парадный вход с высоким крыльцом.
В 1714 году, еще до указа о начале строительства на набережной, в центральных частях города были запрещены деревянные постройки, но повелением от 2 апреля 1718 года снова дозволено "по рисункам строить дома из дерева" везде, кроме набережных. (Указ Петра I гласил: "1714 года апреля в пятое царь указал смотреть Преображенскому полку поручику и надзирателю Андрею Быкову, чтобы на Адмиралтейском острову и по берегам Невы-реки и по большим протокам не строили деревянных строений, а строили мазанковые и прусские будинки".)
В начале 1717 года царь послал Меншикову из Парижа высочайше утвержденный проект "палат для именитых". А 31 мая года Меншиков писал сенатору, президенту Адмиралтейской коллегии Ф. Апраксину: "При сем к Вашему Сиятельству посылаю "априс", каким маниром Его Царское Величество указал набережные дома строить".
Чрезвычайно интенсивно строительство домов на Галерной набережной велось в 1719–1721 годах. В 1720 году Петр I приказал "тем владельцам дворов на берегу Невы, у которых палаты подведены под кровлю, то есть вчерне закончены, срочно отделать по одному и более покоев, чтобы они могли перейти в них жить". Поспешность, с которой Петр строил город, отразилась и в указах, касающихся домов на набережных. Так, в указе от 1721 года говорилось, что "для сбережения строительных материалов позволяется между смежными домами делать только одну, а не две стены".
Одновременно с застройкой набережной осуществлялось ее благоустройство. Указом Петра от 25 мая 1715 года владельцам особняков вменялось в обязанность укрепление берега Невы, который находился в пределах их участков. Каждый домовладелец обязан был против своего двора "сваи бить, к сваям фашины класть и засыпать крепко-накрепко к воде". К концу 1718 года начали мостить улицы. Всем домовладельцам предписывалось "против своего дома землю посыпать песком и камнем, мостить гладко, по указанию мастеровых, которые были наняты полицией для указания жителям приемов вколачивания булыжника в песок рядами". Тем, кто не имел средств приобрести камень, таковой выдавался натурой.
Очевидно, в 1723 году на набережной еще возводились временные мазанки с хозяйственными деревянными строениями. Из слов петербургского полицмейстера А. Девиера мы знаем, что Петр I, пожелавший в начале 1723 года лично смотреть, как идет строительство на набережной, был разгневан увиденным и сразу же на месте приказал ломать деревянные постройки. Такая участь постигла и домики Меншикова. Но несмотря на принятие самых решительных мер, застройка набережной при жизни Петра I не завершилась – оставалось немало пустующих участков.