Всего за 64.9 руб. Купить полную версию
Так в Европе закончилось христианское средневековье и зародился новый хозяйственный уклад под названием капитализм. Он был не только следствием накопления капиталов, но и в значительной степени следствием торжества иудейского духа в экономике [73] .
По мере дехристианизации Запада идеологи этой модели все меньше вспоминали о Боге и все больше ориентировались на построение "земного рая" для избранного меньшинства за счет эксплуатации большинства. Главной ценностью в такой экономике стало служение рогатому золотому тельцу. Провозглашенная свобода совести превратилась в свободу обогащения. Все ценности приобрели денежную цену и начался процесс собственно становления капитала.
В западной Европе еще в XVII-XVIII веках в тесной связи с развитием и укреплением капиталистического способа производства складывалась политическая экономия, одним из теоретических предшественников которой был меркантилизм – экономическое учение и экономическая политика, согласно которым прибыль создается в сфере обращения, а богатство нации заключается в деньгах. Меркантилисты рассматривали деньги как денежную форму капитала. Но термин "капитал" ими еще не употреблялся. Много лет спустя идеи меркантилистов были восприняты современными апологетами теории монетаризма М. Фридмана.
Определенный шаг вперед по сравнению с меркантилистами в развитии экономической науки сделали физиократы – они "депьедестализировали" проблему богатства и перенесли ее в сферу производства. "Отец" физиократов Ф. Кенэ сделал обоснование такого переноса достаточно убедительным: он вывел его из принципа эквивалентности обмена. Обмениваться могут только равновеликие стоимости, а совершение обмена ничего не производит. Следовательно, в сфере обращения источник богатства искать не следует.
В настоящее время нет целостной обобщающей работы, характеризующей "анатомию" современного буржуазного мира. Но в процессе становления феномена под названием "Капитал XXI века" с определенной долей условности можно выделить несколько основных уровней.
Первый уровень – это капитализм XIX века. В данном случае речь идет о классической западной модели отношений труда и капитала, представляющей собой первый пласт в Монблане современного капитала – классический "обычный" капитализм ("царство естественной необходимости", описанное К.Марксом в "Капитале"). Это слабо нормированный рабочий день, преимущественно индустриальный "отчужденный" труд при почти полном отсутствии социальной защиты и низкой заработной плате как основном стимуле к производительной "трудовой" деятельности.
Второй уровень означает этап, через который прошло человечество в начале XX века. Это мир эпохи монополистического капитала и империализма как подрыва основ рынка. Нетрудно заметить, что существует некоторая "преемственность" капитализма и империализма. Для подтверждения данного тезиса следует обратиться к работе В.И. Ленина "Империализм как высшая стадия капитализма" [74] .
В данной работе, написанной в 1916 году, была создана и изложена достаточно стройная теория империализма. Разработке этой теории предшествовал анализ В.И. Лениным работ английского экономиста Дж. А. Гобсона "Империализм" и австрийского марксиста Р. Гильфердинга "Финансовый капитал".
Возникновение Мировой социалистической системы не случайно совпало по времени со вторым этапом генезиса позднего капитализма: оба феномена были вызваны к жизни едиными основаниями.
Третий уровень связан с Великой депрессией на Западе в конце 20-х – начале 30-х годов XX века; она выявила противоречия капитализма и заставила искать модели, сочетающие рыночное и плановое начало. Америку из кризиса вывел знаменитый "Новый курс" Рузвельта, в конечном итоге опиравшийся на мощный фундамент сугубо американской мечты. Никаких утопий наподобие блага всего человечества не существовало. Государство обязывалось "всего-навсего" создать условия для того, чтобы эти ясные и привлекательные цели стали осуществимыми для каждого гражданина [75] .
Четвертый уровень – неолиберальный реванш с конца 70-х начала 80-х годов, особенно отчетливо проявившийся после распада СССР и мировой социалистической системы. Данный этап совпадает с периодом глобализации (как высшей стадии империализма) и эпохой тотальной гегемонии капитала [76] .
Произошло своего рода "отрицание отрицания" империализма в последние десятилетия XX века; что по спирали привело к возрождению в новом качестве сверхвласти транснациональных корпораций (ТНК), скрытой за видимостью "восстановления" свободы предпринимательства, частной собственности, рыночных начал и "свободной конкуренции". Либеральная материализация утопии Свободы привела мир к величайшей несвободе.
Экономическая глобализация означает для капитала эмансипацию от национальной и социальной ответственности. Капитал получает возможность отказаться от обременительных социальных обязательств и свободно мигрировать туда, где налоги и заработная плата ниже, социальное страхование не развито, а общая ответственность буржуазного класса максимально минимизирована.
В настоящее время главный механизм доминирования Запада связан с системой мировых финансов. Лишив деньги твердого золотого содержания, США как родина "печатной машинки" потребляют почти половину мировых ресурсов и придумывают все новые и новые финансовые инструменты для поддержания своей гегемонии. Соединенные штаты распространяли доллары по всему земному шару, пользуясь тем, что слово "доллар" фактически было тождественно слову "золото". Для сохранения власти над миром нужен неиссякаемый источник финансовых средств.
Финансовый капитализм доводит до абсолюта разрешение на ростовщичество и с идейной точки зрения как бы реализовывает мечту средневековых алхимиков, которые хотели сделать золото в реторте. Именно золото хотели сделать потому, что оно было единой мерой стоимости. Так как процесс изготовления золота противоречит фундаментальным законам природы, сделать его не удалось. Тогда возникла идея единой мерой стоимости считать доллар.
Доллар как бумажная "иконка" золотого тельца стал деньгами денег – эта денежная единица необходима как средство платежа и, что еще важнее, как средство определения цены всех остальных денег и валют. Доллар как "метаденьги" назначает ранги и спрос на все другие деньги и собирает со всего земного шара денежный налог в Федеральную резервную систему США [77] .
Изначально винтовка "рождает власть" (согласно учению Мао), а власть приносит деньги. Но по мере политической эволюции, а затем рыночной игры пирамида претерпевает инверсию, в результате которой финансовые тузы становятся старшими в колоде. Глобально-исторический сатана бесконечно превзошел свои литературно-христианские прообразы от Люцифера до Мефистофеля, поскольку он оказался призванным уничтожить истинные ценности и культуру смыслоделия.
Абсолютизированное ростовщичество "работает" в первую очередь с сознанием человека. Для того, чтобы закреплять обывателя непрерывно растущим долговым бременем, необходимо изменить его систему ценностей и подчинить правилам игры. Надлежит сформировать респектабельного алчущего потребителя, не имеющего никаких идеалов и не думающего о будущем. Именно поэтому появляется информационное общество. Представителям финансового капитала каждую секунду необходимо знать состояния валют и стоимости акций на всех биржах земного шара.
Финансовый капитал является не инструментом для обеспечения промышленного оборота, а самоценным местом, где деньги делаются быстрее и удобнее всего. Слова, сказанные Б. Пастернаком о Ленине: "Он управлял теченьем мысли и только потому – страной", почти полностью применимы и к современности. Информация становится инструментом создания уникального социального качества посредством использования новых форм влияния на содержание человеческого сознания.
Сохранению власти богатого меньшинства служит сконструированный вполне определенным образом экономический механизм. Он позволяет капиталам посредством ростовщичества [78] самоумножаться, оставляя неимущую часть общества вне конкуренции. К тому же в XX веке узкий круг "богоизбранных" банкиров добился бесконтрольного права на эмиссию мировой валюты и утвердил манипулятивные законы биржи. Тот, кто принимает эти законы за истину, автоматически ставит себя в подчиненное положение. А другой экономической системы в "свободном мире" просто не существует [79] .
Особенностью мировой финансовой системы всегда было доминирование денежной единицы наиболее сильной державы. Выпускаемые доллары являются универсальным и абсолютным оружием для господства над планетой Земля: все ее природные и интеллектуальные ресурсы гигантским долларовым насосом выкачиваются в США. Это "холодное" оружие изготовляется чрезвычайно легко и дешево (в электронном виде – нажатием кнопки на клавише компьютера американского ЦБ). Сумма электронных долларов в мировом обращении в сотни раз превосходит сумму наличных. Соревноваться с владельцами печатной машинки в материальном богатстве как квинтэссенции "философии успеха" становится бессмысленным.
Данный вид оружия, навязанный в результате мировых войн как средство международных платежей, заставляет все взаимосвязанные с США экономики других стран опасаться крушения доллара, ибо может быть спровоцирован обвал всех мировых бирж. Одна из целей глобализации состоит в расширении такой взаимозависимости. Для генерации постоянного мирового интереса в долларах потребность в них поддерживается экспортом политической и экономической неустойчивости в другие страны. В общем случае отчетливо проявляется закономерность: чем неустойчивее их экономика и валюта, тем больше потребность в "надежных" долларах.