Всего за 64.9 руб. Купить полную версию
Деньги уже "затаены" в товаре в виде неразрешимого противоречия. Оно проявляется в виде "наличного бытия" двух противоположных определенностей товарной формы продукта труда: "меновой стоимости" и "потребительной стоимости".
Маркс в "Экономических рукописях 1857-1859 гг." характеризует деньги как стоимость, ставшую независимой от потребительной стоимости: "Деньги – это ставшая самостоятельной меновая стоимость (в качестве таковой деньги как средство обмена выступают всегда лишь мимолетно) в ее всеобщей форме… Деньги – это "экстракт всех вещей", в котором их особенный характер погашен, всеобщее богатство как краткое резюме и противовес его, богатства, распределению и распространению в мире товаров" [70] . Тем самым была раскрыта стоимостная субстанция денег и их качество эталона.
Стоимость через деньги выражается в цене. Поэтому вся система стоимостных отношений функционирует как денежно-ценовая. В производстве и обращении фигурирует цены как денежная форма стоимости. Деньги, а через них и цены пронизывают все сферы народного хозяйства, обслуживая целостное движение общественного продукта.
История показывает, что стоимость (товар и деньги) реально существовали до того, как проявились хоть какие-то признаки специфически.
Великий философ и экономист XIX века сам не умел обращаться с деньгами. Когда Энгельс унаследовал предприятие своего отца, он выписал Марксу пожизненную пенсию. Маркс мог метать копья в сторону капитализма при условии, что капиталистическое предприятие обеспечивало ему жизнь. капиталистического способа производства. Они были частными и побочными формами предшествующих капитализму общественных формаций.
Капитал (нем. "κapital", франц. "capital", первоначально – главное имущество, главная сумма, от лат. "capitalis" – главный) возникает на такой ступени развития товарного производства, когда рабочая сила становится товаром. Процесс вынужденной продажи пролетариатом как андерклассом своей рабочей силы и означал превращение простого товарного производства в капиталистическое. Пролетариат – слово латинское; им в античном Риме называли неимущих граждан, не владеющих никакими "активами", кроме "proles" – потомства. Точный перевод с латыни – "бедные размножающиеся" [71] .
"Работодатель" соединяет рабочую силу и средства производства. В результате их потребления после реализации вновь созданного товара он получает большую стоимость, чем та, которая была им авансирована. Это приращение, избыток над авансированной суммой, и есть прибавочная стоимость. Ее источником является присвоение капиталистом излишков, создаваемых неоплаченным трудом наемных рабочих сверх стоимости их рабочей силы [72] .
Наемные рабочие безвозвратно меняют время на деньги. Совокупная отчужденная сила как результат деятельности людей принимает форму стоимости, прибавочной стоимости и, наконец, капитала, устанавливающего свое господство над всеми сферами общественной жизни людей. Капитал становится субъектом, а люди объектом его власти. Капиталисты и богачи прекрасно понимают источники и рычаги своего благополучия и своей власти, но тщательно их скрывают, поэтому их власть – "сила без славы". Жажду доброй славы порождают доблесть и геройство. Слава сестра гигантов и спутница крайностей.
Общественный строй, пришедший на смену феодализму, первоначально назывался "гражданское общество". Французские историки, исследовавшие скрытые пружины побед и поражений Великой французской революции, открыли классы, и тогда новый общественный строй был назван "буржуазным" по имени господствующего при этом строе класса. И только после открытия тайны капитала как главного экономического отношения буржуазного общества это общество стало называться "капиталистическим".
Понятия "капитал" и "капитализм" относятся к числу явлений, динамизм и текучесть которых почти беспрецедентны. Единственным ключевым элементом общественного производства, который может служить доказательством "кровного" родства между всеми стадиями (торгово-ростовщической, промышленной и глобальной) развития капитала является частная собственность и "Я-центричное" мировоззрение.
Каждый экземпляр рода Homo humanus при капитализме становится просто товаром и счастье для него, если ему удается найти покупателя. Результат эксплуатации выступает не в форме натурального прибавочного продукта, а в форме денег. Деньги как всеобщий эквивалент олицетворяют в капиталистическом обществе любую потребность; они заключают в себе все многообразие товарного мира и могут трансмутировать в любой товарный продукт.
Деньги как "общая шлюха человечества" (У. Шекспир) есть первая форма проявления капитала, а капитал как последний институт собственности – это обращающиеся деньги, которые употребляются с производственной целью и постоянно увеличиваются.
Особенность современных денег состоит в том, что они являются не только формой существования самих вещей, рынка и капитала. Деньги подчиняются собственным законам и заняты в конечном итоге только сами собой. Деньги меняют свою сущность и из средства становятся конечной целью. Инверсия по отношению к деньгам от средств "к цели" оказывается для западного человека почти бесценной психологической находкой. Она позволяет практически все цели в конечном итоге сводить к деньгам, а все стоимости – к финансовой стоимости.
Ради денег люди готовы пойти почти на все. Из измерителя стоимости деньги превратились в абсолютную ценность. Почти все продается, то есть с охотой обменивается на деньги. Все проплаченное становится разумным. Деньги как высшая ценность и есть БОГ современного общества и материализованная "американская мечта". В настоящее время эта "мечта" принимает форму глобального капитала.
7. Генезис глобального капитала и стадии его самоотрицания
Современную "постиндустриальную" эпоху можно назвать периодом тотальной гегемонии денег в форме виртуально-информационного капитала. Конкретное, по Гегелю, есть результат вместе с процессом своего становления. Анализ процесса становления капитала помогает пониманию его современного состояния. Формированию капитала как постоянно обращающихся денег предшествовал этап первоначального генезиса капиталистических отношений в эпоху Возрождения.
В период Ренессанса наблюдалось противоречивое стремление обожествить человеческое и спустить на землю божественное, совместить предельное торжество духа и свободную радость плоти. Была предпринята попытка соединить несоединимое: сублимацию и повседневность, фантастику и реализм, небесный верх и телесный низ, космический порядок и свободу воли, христианство и античность.
Только после эпохи Возрождения убийство стало возможным называть государственной целесообразностью, а предательство – общечеловеческими ценностями. Автономизация ценностей разорвала связь этики с вероисповеданием и, как следствие, политики с этикой.
Если буржуазия возникает первоначально в недрах феодального общества как своего рода "пробы истории" построить человеческое существование на началах религии и идеализма, то первая форма буржуазной идеологии появляется в лоне средневековой христианской идеологии в ходе переосмысления таких понятий, как "бог", "мир", "откровение" и "спасение".
До появления денег, капитала, буржуазных политических институтов возникает новый тип человека, не имеющего иной области сакральных действий, кроме сферы повседневной жизни и "трудовой" деятельности, направленной на получение материального дохода. Данный протобуржуазный тип личности явился важной культурно-исторической предпосылкой дальнейшего развития капиталистических отношений.
В эпоху Возрождения в Генуе появились первые банки как уличные обменные пункты, осуществлявшие денежные операции на скамьях, покрытых зеленым сукном. Постепенно банки превратились в эпицентр финансового мира. В.И. Ленин называл банки "нервными узлами хозяйства". История банков – это не только славная история роста их взлетов, но и периодических кризисов и банкротств. Если из высоких сфер казуистики перейти к базовым понятиям, то словосочетание "банковский кризис" правильнее было бы понимать как "узаконенное ограбление вкладчиков". После того, как "лопаются" коммерческие банки, их управляющие и хозяева как-то внезапно становятся миллиардерами.
Европейская Реформация стала революцией не только в религиозной сфере, очистив христианскую идею добра и равенства перед Богом, но и в самой идее государства. В результате государство перестало приобретать авторитет через божественную благодать. М. Лютер впервые обосновал превращение государства из патерналистского в классовое. В процессе этой метаморфозы представителями высшей силы оказываются богатые. Богатые стали носителями власти, направленной против бедных (бедные становятся "плохими"). Государство сняло с себя полномочия "отца", а народ перестал быть "семьей". Общество стало ареной классовой борьбы.
Протестантизм дает высокую оценку любой трудовой деятельности. Если санкционируются все виды труда, в том числе и ведущие к возрастанию богатства (ростовщичество), то и само богатство должно получить моральную санкцию. Стремиться к богатству любой ценой нельзя. Но не следует и чрезмерно сильно отказываться от "самого собой" достающегося богатства.
Эпоха Возрождения и Реформация перевернули моральный климат стран старого Света, заложив основы современной западной цивилизации. Католицизм вынужденно модернизировался, стараясь в то же время сохранить "имидж" и влияние. Протестантский архетип – нахождение человека один на один с Богом, исключая всевозможных социальных и институциональных посредников – конвертировался в принцип взаимодействия индивида один на один с рынком – безо всяких государственных и общественных подстраховок.