Таким образом, любовь в поэзии Пушкина – это глубокое, нравственно чистое, бесконечно нежное и самоотверженное чувство, облагораживающее и очищающее человека. Даже тогда, когда ей нет отклика, любовь – это дар жизни. Любовь в жизни поэта значила многое, ведь для него любить – это значило жить и, главное, творить.
16. Стихотворение А. С. Пушкина "К морю" (восприятие, истолкование, оценка)
Многие поэты обращались к образу моря в своих произведениях. Впервые море воспели античные авторы. Стихотворный размер гекзаметр, пришедший из Древней Греции, ассоциируется с шумом набегающих волн. С развитием литературы менялся и развивался образ моря в поэзии. Особенно важное значение он приобрел у поэтов-романтиков: образ моря символизировал идеал романтической свободы. Тема моря важна для романтической поэзии Пушкина.
Стихотворение "К морю" написано в 1824 г. Это был переломный период для Пушкина – период перехода от романтизма к реализму. Оно завершает романтический период пушкинского творчества
В стихотворении "К морю" поэт прощается не только со "свободной стихией", но и романтическим мироощущением. Поэтическое изображение моря сочетается здесь с философскими размышлениями поэта о своей личной судьбе, о судьбах "властителей дум" современников Пушкина – Наполеона и Байрона.
Начинается стихотворение элегически-величаво, торжественно, раздумчиво:
Прощай, свободная стихия!
В последний раз передо мной
Ты катишь волны голубые
И блещешь гордою красой.
Это начало сразу вызывает в памяти поэтические и вместе с тем зрительные ассоциации. Представляется одинокая, задумчивая фигура поэта на фоне безбрежной морской стихии.
Море для Пушкина – всегда символ абсолютной свободы, мощи стихийных сил природы, не зависящей от воли человека. Оно вызывает в душе поэта мысли о побеге в неведомые страны, романтический порыв к другим небесам, к иным, свободным стихиям.
В стихотворении "К морю" мотив побега звучит не сразу. Ему предшествует пейзажная зарисовка бескрайнего моря. Оно вольно и безостановочно катит свои "волны голубые", никто не в силах обуздать его "своенравные порывы". Человек бессилен перед этой величественной, мощной и своевольной стихией:
Смиренный парус рыбарей
Твоею прихотью хранимый
Скользит отважно средь зыбей:
Но ты взыграл, неодолимый,
И стая тонет кораблей.
Созерцание моря, его бескрайних просторов приводит Пушкина к раздумью о своей судьбе, о тех надеждах и мечтах, которые владели поэтом в период южной ссылки. Это были мечты о "поэтическом побеге" в иные края, иные страны, тщетные надежды "навек оставить… скучный, неподвижный брег". Но этому не суждено было случиться: поэт остался "у берегов" окованный, очарованный "могучей страстью".
В стихотворении появляется новое отношение к Наполеону. Пушкин говорит о нем как о романтическом герое, как о человеке, который оставил заметный след в истории, в судьбах людей. Затерянная посреди моря скала – последний приют Наполеона, его "гробница славы" – символ крушения честолюбивых надежд этой противоречивой исторической личности:
Одна скала, гробница славы…
Там погружалась в хладный сон
Воспоминанья величавы:
Там угасал Наполеон.
В стихотворении Пушкин говорит о трагичности судьбы Наполеона: "Там он почил среди мучений".
Образ Наполеона по ассоциации в памяти вызывает образ "другого гения", другого "властителя дум" – Байрона. Незаурядная личность Байрона, его вольнолюбивое творчество, его героическая смерть в сражающейся за свободу Греции не могли не волновать воображения Пушкина.
Строфы о Байроне – певце свободы человека, певце моря – находятся в непосредственной внутренней связи с темой стихотворения, посвященного морю, "свободной стихии". Впечатления от созерцания моря помогают Пушкину раскрыть образ мятежного поэта, который был как бы создан "духом моря", был, как океан, "могущ, глубок и мрачен" и также "ничем не укротим", как неукротимы море и океан.
В стихотворении звучит мотив одиночества поэта в мире, из которого ушли гениальные "властители дум: один "погрузился" "в хладный сон", "угас", другой "умчался", "как бури шум":
Мир опустел…Теперь куда же
Меня б ты вынес, океан?
Судьба земли повсюду та же:
Где капля блага, там на страже
Уж просвещенье иль тиран.
В последних двух лирически-взволнованных строфах поэт вновь, теперь уже навсегда, прощается с морем, в последний раз обозревает его необозримые и бескрайние просторы, в последний раз любуется его "торжественной красотой". Свободный и величавый гул моря еще долго будет слышен поэту "в глуши, во мраке заточенья" михайловской ссылки:
Прощай же, море! Не забуду
Твоей торжественной красы
И долго, долго слышать буду
Твой гул в вечерние часы.
В леса, в пустыни молчаливы
Перенесу, тобою полн,
Твои скалы, твои заливы,
И блеск, и тень, и говор волн.
17. Анализ стихотворения А. С. Пушкина "К***" ("Я помню чудное мгновенье…") (вместо анализа стихотворения "Я вас любил…")
Среди шедевров Пушкинской любовной лирики стихотворение "Я помню чудное мгновенье…" – одно из самых проникновенных, трепетных, гармоничных. Здесь чувства без остатка растворены в словах, а слова как бы сами просятся, ложатся на музыку.
Это стихотворение посвящено Анне Петровне Керн, с которой Пушкин впервые познакомился в Петербурге в доме Олениных, в начале 1819 г. Уже тогда поэт был очарован красотой и очарованием Анны Керн. После этой встречи прошло шесть лет, и Пушкин вновь увидел Керн летом 1825 г., когда она гостила в Тригорском у своей тетки П. А. Осиповой. Неожиданная встреча всколыхнула в поэте почти угасшее чувство. В обстановке однообразной и тягостной михайловской ссылки появление Керн вызвало пробуждение в душе поэта. Он вновь ощутил полноту жизни, радость творческого вдохновения, упоение и волнение страсти и любви.
Стихотворение начинается с воспоминания о дорогом и прекрасном образе, на всю жизнь вошедшем в сознание поэта. Это глубоко сокровенное, затаенное воспоминание согрето трепетным и горячим незатухающим чувством, благоговейным преклонением перед святыней красоты:
Я помню чудное мгновенье:
Передо мной явилась ты,
Как мимолетное виденье,
Как гений чистой красоты.
"Гений чистой красоты" – это облик земной женщины, явившейся перед поэтом во всем очаровании и блеске своей красоты. Но это также и обобщенный образ идеальной, прекрасной женщины.
Следующие строфы автобиографичны. Пушкин вспоминает годы петербургской жизни, прошедшие "в томленьях грусти безнадежной, в тревогах шумной суеты", воссоздает иной настрой чувств в период южной ссылки ("Бурь порыв мятежный рассеял прежние мечты"), говорит о "мраке заточенья" михайловской ссылки, о тягостных днях, проведенных в глуши:
Без божества, без вдохновенья,
Без слез, без жизни, без любви.
Это не просто воспоминание, воспроизведение прежних пережитых впечатлений. В памяти поэта "милые черты" не стираются, "голос нежный" все также звучит в душе. Гармоническая умиротворенность достигается задушевностью интонации, меланхолическими раздумьями о днях, прожитых "без божества, без вдохновенья". Своего рода музыкальным рефреном звучит дважды повторенный эпитет "голос нежный", рифмы внешне непритязательны ("нежный – мятежный", "вдохновенья – заточенья"), но и они полны гармонии, песенности, романсовости стиха.
Но вдруг эта гармония взрывается. Тихая нежность уступает место бурной страсти. Вновь возрождение чувств в душе поэта, вновь прилив жизненных сил, вновь приход творческого вдохновения:
Душе настало пробужденье:
И вот опять явилась ты,
Как мимолетное виденье,
Как гений чистой красоты.
И сердце бьется в упоенье,
И для него воскресли вновь
И божество, и вдохновенье,
И жизнь, и слезы, и любовь.
Упоение всепоглощающей любовью, упоение красотой любимой женщины приносит ни с чем не сравнимое счастье, блаженство.
В данном стихотворении тема любви неразрывно сочетается с философскими раздумьями поэта о своей собственной жизни, о радости бытия, о приливе творческих сил в чудные и редкие мгновения встречи с чарующей красотой. Явление "гения чистой красоты" внушило поэту и целомудренное восхищение и упоение любовью, и просветленное вдохновение.
18. Стихотворение А. С. Пушкина "Я памятник себе воздвиг нерукотворный…" (восприятие, истолкование, оценка)
Это стихотворение представляет своего рода поэтическое завещание Пушкина. По теме пушкинское стихотворение восходит к оде римского поэта Горация "К Мельпомене", откуда взят и эпиграф. Первый перевод этой оды был сделан М. В. Ломоносовым, ее основные мотивы развивает и Г. Р. Державин в своем стихотворении "Памятник" (1796 г.). Но все эти поэты, подводя итог творческой деятельности, различно оценивали свои поэтические заслуги и смысл творчества, по-разному формулировали свои права на бессмертие: Гораций хорошо писал стихи и за это достоин бессмертия; Державин достоин бессмертия за поэтическую искренность и гражданскую смелость.
В нем Пушкин говорит о себе не только как о национальном русском поэте, оставившем след в памяти народной (к его памятнику "не зарастет народная тропа"). Он как бы очерчивает географические границы своей славы, пророчески предсказывает, что его поэзия станет достоянием всех народов России:
Слух обо мне пройдет по всей Руси великой,