Екатерина Михайлова - Я у себя одна, или Веретено Василисы стр 4.

Заметили ли вы, что всякое движение, ставящее под сомнение привычные правила, всегда в своем авангарде густо заселено людьми энергичными, красноречивыми и... как бы это выразиться... не совсем приятными в об­ращении? А иначе и быть не может: для того чтобы поставить под вопрос устройство мира, надо быть в состоянии этому миру противостоять, а такое занятие не для "душечек". "Душечки" собирают результаты изменений че­рез 15-20 лет и даже не задумываются о том, откуда они взялись. Но это я так, к слову.

А вот - прямо по теме. К вопросу о недопустимости поднесения чемода­нов и пропускания вперед в дверях. Я не думаю, что блистательная пара Жан-Поль Сартр и Симона де Бовуар, например, играли в эти игры. Оба для этого были слишком умны, цивилизованны. И, что особенно важно, оба профессионально выражали свои мысли в текстах. Зачем человеку, способ­ному аргументированно спорить и рассматривать любой вопрос с разных сторон, выражать себя через гордый отказ от помощи поднести чемодан или иной столь же однозначный жест? Зачем той, которая может что-то рассказать миру словами, упрощать свое поведение до плакатной, "листо­вочной" формы?

Но вот и парадоксальный результат: про какую-нибудь дурищу из штата Айова, назидательно пыхтящую в "Шереметьево-2" со своим барахлом (в знак самодостаточности), мы знаем. Рассказывали знакомые, что-то мель­кало в прессе. В общем, что-то известно. А про Симону де Бовуар, не годя­щуюся в персонажи анекдота, - не знаем. Ее феминизм слишком умен и непрост, она бесстрашно заглядывает в такие "углы", от которых нам не по себе. Как насчет честного, до кома в горле, анализа отношений долга-люб­ви-ненависти между матерью и дочерью? Или поразительного по бесстра­шию описания женского старения - его психологии, социологии, физио­логии? Не знаем мы и того, что в современной литературе сам термин "фе­минизм" давно уже употребляется во множественном числе, поскольку возникло множество "толков" и направлений, в том числе взаимоисключа­ющих. Так что, по идее, возникает вопрос: если говорить о феминистской идее, то о какой? Ну не о чемоданах же, в самом деле! Ничего этого мы не знаем. Самое занятное, что и феминистская психотерапия, с ведущими ра­ботами и представителями которой, по идее, профессионалам следовало бы быть знакомыми, в отечественной "карте местности" отсутствует. Обесце­нивание и вытеснение - это, между нами говоря, психологические защи­ты... Интересно, почему?

Видели, правда, Машу Арбатову по телевизору... Раздражались, восхища­лись... По мне, за то, что она "растабуировала" - злым и горьким пером - тему акушерско-гинекологического надругательства, ей надо бы при жиз­ни памятник поставить, а тексты эти включить в список обязательной ли­тературы для всех "хелперов", то бишь для людей так называемых "помо­гающих профессий" - психологов, врачей, социальных работников и так далее. Вот - о практике отечественного родовспоможения:

"Все это напоминало космический корабль, жестоко запущенный с женщинами, не имеющими возможности позвать на помощь и не обученными оказать ее себе сами. Энергетика боли все боль­ше и больше закручиваясь в воронку, толкала этот корабль впе­ред к катастрофе. [...] Все это произошло со мной семнадцать лет тому назад только по той причине, что я - женщина. И пока бу­дут живы люди, не считающие это темой для обсуждения, это бу­дет ежедневно происходить с другими женщинами, потому что быть женщиной в этом мире не почетно даже в тот момент, когда ты делаешь то единственное, на что не способен мужчина".

Это - из рассказа "Меня зовут женщина", финал. Преодолеваю острое ис­кушение процитировать больше и с деталями, от которых и при чтении-то "плохеет" - несмотря на то, что в жизни большинство из нас как-то эти "детали" пережили. Мы и об этом поговорим, но немного позже.

Так вот, сия решительная дама как-то сказала в интервью, что, если вы сами зарабатываете на жизнь, сами принимаете важные жизненные решения и делаете свою работу не хуже, чем делал бы ее мужчина, то вы - фемини­стка. Ой-ой, а тогда это мы все, что ли? Только никому не говорите, а то мо­гут не так понять. Поскольку скорее всего мы зарабатываем - сами! - под руководством начальника-мужчины. Поскольку ежу понятно, что для равной социальной оценки работа должна быть сделана не просто "не хуже", а намного лучше. И даже самые отважные из нас так часто "пугают­ся силы, которую несут" и из последних сил избегают "той боли, которую причиняет знание о себе, о других и о мире"...

Ни один "-изм" не обходится без демагогии. Феминистская, естественно, оказалась ничем не лучше любой другой. "Можно утверждать, что мужчи­на всегда морально дурен - агрессивные феминисты (-ки) это постоянно и делают. Например: нашей современной культуре навязана идея так на­зываемой "красоты", то есть представление о том, что люди неравны в от­ношении внешней притягательности. Это грех "смотризма" (lookism).

Феминистка Наоми Вульф (сама молодая и красивая) разоблачила негодя­ев: она открыла, что идея "красоты" возникла с развитием буржуазного, индустриального общества, примерно в XVIII веке. Женщинам внушили, что красота - это ценно, что красиво то-то и то-то, наварили кучу косме­тики и всяких притирок и через рекламу вкомпостировали это все в мозги. Женщины попались на удочку, отвлеклись от борьбы за свои права и по уши ушли в пудру и помаду, а тем временем мужчины захватили рабочие места и успели на них хорошо укрепиться. Когда одураченная женщина кончила выщипывать брови - глядь, все уже занято". Это - из "Полити­ческой корректности" Татьяны Толстой. Едко, смешно и известно автору не понаслышке; ну, может быть, только самую чуточку вся эта демагогическая дурость выставлена еще дурее, чем в жизни.

Пафос простых решений вообще бессмертен, как Кощей, хотя сами реше­ния периодически обновляются. Особенно велико бывает ликование, когда удается найти виноватых: все беды нашего несовершенного мира от... (загрязнения окружающей среды, мирового сионизма, мужчин-угнетате­лей, феминисток... нужное подчеркнуть). Занятно жить на этом свете, дамы и господа. Как только "простое решение" названо и объявлено вер­ным, никакого "роста самосознания" вроде бы уже и не нужно. Более того, оный рост становится даже вреден и опасен, ибо понимание себя и других ведет к сомнениям, а там, глядишь, и к терпимости, состраданию, самостоя­тельному мышлению... А это уже не для демонстраций или митингов про­теста, это история личная, одинокая по определению...

Мода на женские группы в западной культуре прошла - и слава Богу: там, где "модно", следует остерегаться дешевки и подделок. Из обязательных для "каждой думающей женщины" они стали чем-то, к чему можно иногда обратиться в период раздумий о выборе, необходимости прислушаться к собственным чувствам или кризиса роста. Женские группы стали явлени­ем частной (в смысле не общественной) жизни и унаследовали от своего бурного политизированного прошлого, пожалуй, лишь одно: в них по-пре­жнему сильно чувствуется и ценится возможность быть услышанной, воз­можность говорить своим голосом - и, насколько это вообще реально, без поправок на сидящего в голове "внутреннего критика", заведомо знающе­го, что "никому ее мнение не интересно".

В очень серьезной коллективной монографии по женским группам лично­стного роста и более специализированным психотерапевтическим я насчи­тала 59 разновидностей тематических групп разного формата. После чего сбилась, поймав себя на том, что с этими подсчетами явно не все в поряд­ке: похоже на поиск "авторитетных источников", настоящим подтверждаю­щих, что занимаюсь я чем-то вполне приличным, в русле традиции - вона книга какая толстенная! Хватать за шкирку собственного "внутреннего критика" бывает нелегко, даже когда знаешь, где он прячется и когда пода­ет голос. В этой связи очень интересно бывает обсудить в женской группе, кто что сказал дома, уходя. После такого разговора как-то рассеиваются иллюзии о полной уверенности в себе, самодостаточности...