Всего за 300 руб. Купить полную версию
* * *
Ярость (furios) является сильным гневом. Она связана, прежде всего, с инстинктом смерти, повышает склонность к насилию, сопровождается звериной экспрессией. Ярость может также повысить активность и служить защите от агрессии других людей, то есть инстинкту жизни.
Аристотель различал мужественную и звериную яростность: "Так что мужественные совершают поступки во имя прекрасного, а ярость содействует им в этом; что же до зверей, то они приходят в ярость от страдания, то есть получив удар или от страха" [9, с. 280]. Звероподобной является ярость, вызванная нападением со стороны других существ или страхом перед ними. Мужественным считается тот, кто сражается за прекрасное (честь и достоинство), даже, если при этом он убивает противника или погибает сам. Философ осуждал и повышенную неадекватную гневливость и безгневность: "Недостаток, будь то некая "безгневность" или что бы то ни было, осуждают, ибо те, у кого не вызывает гнева то, что следует, считаются глупцами, а также те, кого гнев охватывает не так, как следует, не тогда и не на тех, на кого следует. Кажется ведь, что такой человек не чувствует и не страдает, а недоступный гневу, он, видимо, не способен защищаться, между тем сносить унижения самому и допускать, чтобы унижали близких, низко" [9, с. 287]. Добродетельный уравновешенный (ровный) склад души представляет середину между гневливостью и безгневностью. Похвалы заслуживает умеренный рациональный гнев против того, кого следует, по адекватному поводу.
По мнению Сенеки, яростность является зверской, если она несправедлива, устойчива и доставляет удовольствие: "Теперь нужно разобрать еще вот какой вопрос: есть люди, отличающиеся постоянной свирепостью и радующиеся человеческой крови; в гневе ли убивают они тех, кто их ничем не обидел, настолько, что и сами убийцы не считают себя обиженными? Такими были Аполлодор и Фаларид. Это не гнев, это зверство" [164, с. 125]. Но Сенека считал, что гнев у людей только звероподобен. Он присущ человеку, а не зверям: "У диких зверей бывает возбуждение, бешенство, свирепость, склонность нападать на всякого; но гнева у них не бывает… У бессловесных животных нет человеческих чувств, хотя есть некоторые похожие побуждения. В противном случае, если бы они умели любить и ненавидеть, между ними существовали дружба и вражда, раздоры и согласия [там же, с. 105]
Сенека вовсе не призывал отказаться от насилия. Он, в частности, советовал наказывать провинившихся людей, не выражая гнева: "Отдавая повеление обезглавить преступника, зашивая в мешок отцеубийцу, посылая на казнь солдата, ставя на вершину Тарпейской скалы предателя или врага государства, я буду действовать без гнева, с тем же выражением лица и настроением души, с каким я убиваю змей и ядовитых животных" [там же, с. 116]. В отличие от Платона и Аристотеля, Сенека не видел в гневе союзника и "солдата" разума. Он призывал к полному его подавлению: "Борись сам с собой! Если ты захочешь победить гнев, он уже не сможет победить тебя. Ты сделаешь первый шаг к победе, когда начнешь его прятать, когда не дашь ему выхода. Постараемся скрыть все его признаки и, насколько удастся, держать его втайне, никому не показывая… Разгладим лицо, сделаем голос тише, а походку – медленнее, постепенно в подражание внешнему преобразуется и внутреннее… Разгладим лицо, сделаем голос тише, а походку медленнее; постепенно в подражание внешнему преобразуется и внутреннее" [там же, с. 158–159].
В Древней Руси ярости давали негативную оценку и советовали контролировать её разумом. Вот афоризмы из популярного сборника изречений "Пчела", переведенного с греческого языка на русский в XI веке: "Ярость – словно сука: как та рожает слепых щенят, так и ярость рождает слепые поступки" [121, с. 131]… "Ярость и гнев сокращают жизнь" [там же, с. 198]… "Злой конь уздой удерживается, а скорый гнев умом обуздается" [там же, с. 58]… "Прощение лучше мщения, ибо первое от кроткой сущности исходит, второе – от звериной" [там же, с. 88]. Царь Иван Грозный сокрушался: "Звери, свирепые по природе, изменяются вопреки природе в кротких, люди же созданные Богом кроткими по природе, собственной волей из кротости в свирепость и бесчеловечность переходят" [там же, с. 112]. По его мнению: "Смерть – общий удел всех людей за Адамов грех" [там же, с. 196]. Иван Грозный рекомендует: "Если бессловесные твари, согласно своей природе, руководствуются как должно чувствами, то все те, кто наделен разумом – советом и размышлением" [там же, с. 138]. Но в реальной жизни Иван Грозный вел себя противоположным образом. В одном из приступов ярости он убил сына. Страшную бойню Иван Грозный учинил в Новгороде в 1569–1570 г.г. Тысячи новгородцев после пыток были утоплены в Волхове. В Пскове юродивый Никола по прозвищу Салос преподнес царю кусок сырого мяса. "Я христианин и не ем мяса в пост", – сказал Иван. "Ты хуже делаешь, – сказал ему Никола, – ты ешь человеческое мясо" [87, с. 111].
Звероподобная яростность была характерна для итальянского фашистского диктатора Бенито Муссолини. Его привлекло ницшеанское учение о дионисийском звероподобном человеке. Муссолини говорил: "Здесь в Италии мы практикуем рождение трагедии – т. е. дионисического человека" [цит. по: 211, с. 110]. Муссолини отличался вспышками гнева, мстительностью, жестокостью и сладострастностью. У него было 400 любовниц. Некоторых он бил, а одну ударил ножом. Был страстным поклонником спорта. Устраивал массовые заплывы и гимнастические упражнения для выработки чувства коллективизма [259]. Ему принадлежат следующие афоризмы, отражающие его ориентацию на хищных зверей и атеизм: "Лучше прожить один день львом, чем сто лет овцой"… "Религия – это болезнь души, которую может вылечить только психиатр" [260].
Звероподобная яростность может возникнуть вследствие гриппа мозга, растормаживающего инстинкты: "У детей и подростков в виде остаточного психического состояния наблюдается скорее не недостаток в побуждении, а противоположное растормаживание влечения, картина гипергормии, психомоторного неспокойствия, безудержной импульсивности, преобладание влечений с наклонностью ко лжи, к воровству и к сексуальному бесстыдству, с кошачьей чрезмерной подвижностью или с совершенно звероподобными приступами ярости, с диким кусанием, царапаньем и т. д." [89, с. 84].
Интересные данные об яростном типе у детей были получены в исследовании L. М. Horowitz, J. С. Wright, Е. R. Lowenstein, Н. W. Parad [240]. Они разработали конфигурацию признаков для трех прототипов проблемных детей на основе экспертных оценок. 10 экспертов, которые имели опыт работы от 3 до 14 лет с кратковременными программами лечения детей с психическими нарушениями, дали описания чувств, мыслей, способов поведения трех типов детей: агрессивно-импульсивных, депрессивно-уединенных (замкнутых) и погранично-дезорганизованных. Оказалось, что у прототипа агрессивно-импульсивных детей два блока свойств были связаны с яростью. В первый входили чувство ярости, драка, ругань, крик. Во второй – вспышки ярости, размахивание руками, жестикуляция. Близок к ним был блок, включающий самоутверждение через запугивание других, подтрунивание, мучение. В остальные пять блоков входили, черты характеризующие импульсивность, например снижение прогноза поведения, низкие пороги фрустрации, трудности слушания, утрата чувства реальности, плохая проверка реальности.
В. П. Эфроимсон сообщает, что к ярости предрасположены больные с височной эпилепсией: "… эндогенные и экзогенные поражения височной области вызывают готовность к бешеной реакции на незначительные происшествия, ярость, эксплозивность" [226, с. 218].
Звероподобная яростность отмечается у шизоидов при уменьшении коммуникативной дистанции и жизненного пространства: "Выразительный пример шизоидного мировосприятия один пациент формулировал следующим образом: "Когда установленная мной дистанция разрушается, я прихожу в ярость". К. Лоренц описывает агрессивные действия, напоминающие реакции дикого зверя при нарушении границы его природного обитания…" [157, с. 53]. Исследования свидетельствуют о повышении агрессивности животных в перенаселенном замкнутом пространстве (Cathoun, 1962; Christian & others), а также о высоком уровне преступности людей в компактно застроенных больших городах (Fleming & others, 1987; Kirmeyer, 1978) [см.: 109, с. 507].
Источником звероподобного гнева является также боль: "для активации эмоции гнева достаточно одного ощущения боли" [66, с. 248]. Болезненная стимуляция двух животных в клетке (удары током, жара, шум) вызывает у них агрессию друг против друга. Исследования маленьких детей показали, что естественной реакцией на неожиданную боль от укола является гнев: "Младенцы, которые еще не умеют предвидеть, что прививка причинит им боль, тем не менее отвечают на эту боль гневом" [там же, с. 243]. Взрослые люди, которые способны предвидеть, испытывают страх перед болью. Хроническая боль (например, головная) может вызвать также гнев, который ослабляет страх и придает силы противостоять боли. "Ограничение физической свободы также служит активатором гнева, так как вызывает дискомфорт или боль" [там же, с. 249].
Некоторые современные авторы предлагают не переоценивать негативную роль ярости и яростности. Так Дж. М. Готтман (J. М. Got-tman) говорит, "Однако не все негативные реакции равно опасны для супружеских отношений: гнев и ярость не являются предикторами будущего разрыва, в то время как постоянная критика со стороны жены, презрительное или защитное поведение обоих супругов и поведение мужа, который "изолирует" себя от семьи, с большей вероятностью, указывают на будущий развод" [см.: 141, с. 1221].