Ты моя судьба
Хеллингер обращаясь к участнице: В чем твоя проблема?
Участница: Речь идет о молодом мужчине, отец которого в прошлом году разбился на мотоцикле. И…
Хеллингер перебивает: В чем его проблема?
Обращаясь к группе: Прежде чем она начнет рассказывать эту историю, я хочу знать, в чем проблема клиента.
Обращаясь к участнице: Может, тогда вся эта история будет нам и не нужна.
Участница: Речь идет о конфликте лояльности.
Хеллингер: А что это такое?
Участница (смеется): Наиболее важные факты мне все же придется рассказать. Отец погиб за день до того, как его жена (мать клиента) собиралась от него уйти.
Когда она снова начинает говорить, Хеллингер не позволяет ей.
Хеллингер (обращаясь к группе): Мне разрешить ей получить облегчение для себя самой?
Смех в группе.
Хеллингер: Итак, исходя из того, что она говорила, что я должен делать?
После некоторого раздумья: Я сделаю очень просто.
Хеллингер выбирает заместителей для клиента и его отца и ставит их друг напротив друга.
Хеллингер (обращаясь к заместителю отца): Ляг на пол, ты же умер.
Через некоторое время Хеллингер выбирает заместительницу для матери и ставит ее в расстановку.
Хеллингер (обращаясь к матери): Посмотри на своего умершего мужа и скажи: "Этого я и хотела".
Мать: Этого я и хотела.
Сын плача идет к своему отцу, гладит его по голове и ложится рядом с ним. Потом он встает и смотрит на мать. Отец тоже смотрит на свою жену. Сын встает и смотрит на мать с нескрываемой яростью. Хеллингер отводит его дальше назад. Сын стоит там, сжимая кулаки.
Хеллингер (обращаясь к группе): Кем он станет? Убийцей.
Обращаясь к сыну: Теперь развернись.
Хеллингер разворачивает его. Сын берется за свое горло.
Хеллингер: Не надо вешаться.
Хеллингер отводит его еще дальше. Сын все еще очень напряжен. Хеллингер снова поворачивает его к отцу и матери лицом.
Хеллингер: Посмотри на мать и скажи: "Ты моя судьба".
Сын (агрессивно): Ты моя судьба.
Хеллингер: Скажи это спокойно: "Ты моя судьба".
Сын после глубокого выдоха, спокойным голосом: Ты моя судьба. Ты моя судьба, мама.
Хеллингер отворачивает его снова от матери и от отца и ставит напротив них мужчину.
Хеллингер: Это твоя судьба.
Оба приветливо смотрят друг на друга. Судьба протягивает сыну руку. Тот подходит к судьбе, и они подают друг другу руки.
Хеллингер (обращаясь к участнице): Могу я на этом закончить?
Участница: Да.
Хеллингер (обращаясь к заместителям): Хорошо, спасибо вам всем.
Обращаясь к группе: Нет необходимости доводить это до конца. Даже если бы я работал с самим клиентом, я бы тоже остановился здесь. Все самое важное уже ясно.
Обращаясь к участнице: Тебе тоже ясно?
Участница: Честно говоря, нет. Я не знаю, в качестве кого я должна идентифицировать заместителя судьбы.
Хеллингер ставит саму участницу, напротив нее он ставит клиента.
Хеллингер (обращаясь к сыну): Посмотри на нее и скажи: "Ты моя судьба".
Сын смеется и качает головой.
Хеллингер: Хорошо, этого достаточно.
Смех в группе.
Хеллингер (обращаясь к участнице): Тебе ясно?
Та кивает.
Хеллингер (обращаясь к группе): Вы замечаете, как опасны могут быть терапевты? Помогать можно только боясь и дрожа. А самое опасное - это когда терапевт любит клиента как мать или отец. Тогда это опасно для всех.
Обращаясь к участнице: Тебе теперь понятно?
Участница: Да.
Хеллингер: Хорошо, всего тебе хорошего.
Бессилие
Хеллингер (обращаясь к одной из участниц): О чем идет речь?
Участница: Речь идет о женщине. У ее двадцативосьмилетнего сына псориаз суставов и кожный псориаз. И ее сестра в 30 лет очень сильно заболела псориазом и с тех пор больна. Но основной проблемой для женщины является ее сын.
Хеллингер: Чего она ждет от тебя?
Участница: Я должна выяснить, что происходит, что не так и почему ее сын так страдает. У него очень сильные воспаления суставов.
Хеллингер: О ком я сейчас подумал?
Участница: О сыне?
Хеллингер: О том, кого не назвали.
Участница: У отца, мужа этой женщины, до нее была невеста, которую он оставил без всякой серьезной причины, и та была очень зла на него.
Хеллингер: Псориаз, или нейродермит, возникает, когда было проклятье, т. е. кто-то очень зол. Ты уже сказала, кто был зол. В чем решение?
Когда участница медлит с ответом: Это очень просто. Хорошее определение всегда содержит в себе решение. Я же назвал решение. Теперь я продемонстрирую его.
Хеллингер выбирает заместительниц для матери и бывшей возлюбленной отца и ставит их напротив друг друга.
Через некоторое время Хеллингер ставит к ним заместителя сына (несколько в стороне). Сын начинает дрожать и смотрит на пол. Хеллингер выбирает заместителя для отца и ставит его рядом с сыном.
Сын глубоко вздыхает. Отец тоже смотрит на пол. Прежняя возлюбленная отца отходит на шаг назад.
Хеллингер выбирает мужчину и просит его лечь между женщинами на пол.
Хеллингер (обращаясь к группе): Отец дрожит. Видите? Он дрожит. До этого сын тоже дрожал.
Сын кладет свою голову на плечо отца.
Хеллингер (через некоторое время, обращаясь к сыну): Ляг рядом.
Хеллингер (обращаясь к отцу): Как ты себя чувствуешь теперь, лучше или хуже?
Отец: Лучше.
Хеллингер (обращаясь к участнице): Знаешь, о чем идет речь?
Участница: У отца отца была женщина, которая умерла в родах вместе с ребенком.
Хеллингер: Я говорю о настоящем. Это его прежняя возлюбленная. Ты знаешь, кто это лежит на полу?
Участница: Об этом я не думала.
Хеллингер: Это их абортированный ребенок.
Хеллингер просит сына встать, а отца лечь на его место. Когда отец лег к мужчине на полу, он и умерший подвинулись друг к другу и смотрят друг на друга.
Хеллингер (обращаясь к группе): Они примирились друг с другом.
Обращаясь к сыну: Как ты себя чувствуешь?
Сын: Там, внизу, мне тоже было хорошо. И теперь хорошо.
Хеллингер просит его встать рядом с матерью и их обоих отвернуться в другую сторону.
Хеллингер (обращаясь к матери): Как это тебе?
Мать: Лучше.
Хеллингер (обращаясь к сыну): А тебе?
Сын: С отцом было лучше.
Хеллингер (обращаясь к участнице): Ты не сможешь ему помочь. Тяга слишком сильна. Понимаешь?
Участница: Да. Я это понимаю.
Хеллингер (обращаясь к заместителям): Хорошо, спасибо вам всем.
Обращаясь к группе: Я поясню мои наблюдения. Первое наблюдение: сын смотрел на пол и дрожал. Тогда я поставил рядом с ним отца. Тот тоже начал дрожать и тоже смотрел на пол. То есть там был умерший. Когда я позднее положил к нему сына, отцу стало лучше. Итак, сын говорил: "Я умру вместо тебя".
Когда там лежал отец, он был целиком и полностью в созвучии с отцом.
Обращаясь к участнице: Для отца было уместным, что он умрет. Но сын все же стремится спасти отца. Это его судьба. И это прекрасная судьба. Там, внизу, ему ведь было хорошо. Ты можешь предложить ему что-то лучше?
Она кивает.
Хеллингер: У тебя есть что-то лучше? Это было бы прекрасно, но там, внизу, он радовался. Я вернусь к этому еще раз, и это будет супервизия.
Хеллингер ставит сына напротив участницы. Через некоторое время участница делает несколько шагов назад и улыбается сыну.
Хеллингер (обращаясь к участнице): Скажи ему: "Папа лучше".
Участница: Папа лучше.
Сын кивает.
Сын, обращаясь к Хеллингеру: Тут, рядом с ней, у меня началось сердцебиение, такое же, как у меня было в начале расстановки, перед тем, как я начал дрожать. Такое же, но без дрожи.
Хеллингер: Точно.
Обращаясь к участнице: Если бы я продолжал, я бы поставил сына напротив отца, а тебя в стороне от них, чтобы ты просто смотрела на то, что происходит. Тогда ты сильна, потому что больше не стоишь между ними.