Негодование
Участница: Речь идет о тридцатисемилетней женщине, которая, начиная с детства, на протяжении многих лет подвергалась насилию со стороны своего отца. Это происходило с имплицитного согласия матери, которая не предпринимала ничего, чтобы это предотвратить.
Хеллингер: Хорошо, иди сюда.
Обращаясь к группе: Она может помочь этой женщине? Нет, она не может ей помочь.
Обращаясь к участнице: А знаешь, почему?
Участница: Нет.
Хеллингер: Потому что ты негодуешь. Ты чувствуешь это?
Участница: Да.
Хеллингер (обращаясь к группе): Я снова проведу тест, чтобы вы смогли это проверить.
Хеллингер выбирает заместительницу для клиентки и ставит ее напротив участницы.
Хеллингер медленно подталкивает участницу ближе к клиентке. Та шаг за шагом отходит назад.
Хеллингер (обращаясь к группе): Это же совершенно очевидно.
Хеллингер выбирает заместителя для отца клиентки и ставит его в расстановку. Участницу он ставит за спиной отца.
Участница толкает отца вперед и плачет.
Хеллингер (обращаясь к группе): Эта клиентка ей нужна, чтобы дать выход своей агрессии по отношению к мужчинам. Мы это видели.
Хеллингер просит участницу сесть.
Хеллингер (обращаясь к группе): Попробуем сделать что-нибудь для ее клиентки.
Хеллингер выбирает заместительницу для матери клиентки и ставит ее в расстановку.
Дочь немного поворачивается вправо и медленно идет вперед.
Хеллингер ставит перед дочерью женщину. Дочь подходит к ней и кладет ей голову на грудь. И отец проходит вперед.
Мать совсем отворачивается, еще несколько раз смотрит на другую женщину и своего мужа.
Хеллингер (обращаясь к группе): Что это за ситуация? Та женщина - это прежняя жена или возлюбленная отца. Мать не осмеливается принять своего мужа, а дочь вынуждена замещать прежнюю возлюбленную отца.
Это насилие? Можно это так назвать? Это переплетение.
Обращаясь к заместителям: Спасибо, это все.
Обращаясь к участнице: Как ты теперь себя чувствуешь?
Участница: Хорошо.
Хеллингер: Ты сейчас кое-чему научилась в плане любви к мужчинам.
Смертельная игра
Участница: Речь идет о женщине, которая разорвала все отношения со своей семьей. Когда ей было 19 лет, она сделала аборт. Уже семь лет она лесбиянка.
Хеллингер: И что ты намерена делать?
Участница: Она чувствует себя очень одинокой. Вопрос в том, приняла она это решение самостоятельно или нет.
Хеллингер: Ей нельзя помочь.
Обращаясь к группе: Вы почувствовали силу после того, как я это сказал? Все остальное - игра. Когда терапевт остается при своей позиции, что клиенту невозможно помочь, что тогда происходит с клиентом? Что происходит, когда клиент поставлен перед фактом, что ничего сделать нельзя? Клиент почувствует себя лучше или хуже?
Участница: Я не знаю.
Хеллингер (обращаясь к группе): Она выдержит такую позицию? Нет, она не устоит перед попыткой помочь своей клиентке.
Обращаясь к участнице: И знаешь, что будет?
Хеллингер выбирает заместительницу и просит ее лечь на пол на спину.
Хеллингер (обращаясь к группе): Это абортированный ребенок.
Обращаясь к участнице: Ляг рядом.
Она ложится рядом.
Хеллингер (обращаясь к группе): Вот где она окажется. Рядом с исключенным. Так происходит всегда, когда не уважают исключенного. Я просто хотел это продемонстрировать.
Обращаясь к участнице: Это все.
Контроль
Участник: Речь идет о женщине, которая проходит у меня индивидуальную терапию. На протяжении семи лет она подвергалась насилию со стороны своего мужа.
Хеллингер: И что? Она этого заслужила.
Обращаясь к группе: Семь лет?! Похоже, она это заслужила.
Обращаясь к участнику: Кто проявляет насилие?
Участник: Оба.
Хеллингер: В первую очередь, она. Ты это понимаешь?
Участник: Мне это понятно. У меня такое чувство, что я должен прервать терапию. Теперь эта женщина написала на своего мужа заявление в полицию.
Хеллингер: Вот-вот, и кто здесь агрессивный?
Обращаясь к участнику: Знаешь, что она сделает, если ты прервешь терапию? Она и на тебя заявление напишет. Будь осторожен. С жертвами нужно быть в высшей степени осторожным.
Обращаясь к группе: И прежде всего ясно, с таким случаем нельзя работать в индивидуальной терапии.
Обращаясь к участнику: У тебя тогда нет никаких вспомогательных средств. Расставим это.
Участник: Можно мне кое-что сказать?
Хеллингер долго смотрит на участника, затем обращается к группе.
Хеллингер: Что он сейчас сделал, когда я предложил ему расстановку? Он хочет это увидеть? Нет.
Обращаясь к участнику: Ты переплетен с этим случаем.
Обращаясь к группе: Как с этим быть? Он говорит, что хочет прекратить терапию. Это опасно.
Участник: Я спрашиваю себя, должен ли я это сделать?
Хеллингер (обращаясь к группе): Он опять делает то же самое. Когда я хотел предложить решение, он снова начал что-то говорить.
Обращаясь к участнику: Ты переплетен с этим случаем, она нужна тебе.
Обращаясь к группе: Но для остальных я расскажу, что можно сделать. Я приведу пример. В Вашингтоне ко мне на супервизорскую группу пришла одна женщина. У нее была очень агрессивная клиентка. В ее семье было много насилия. Она спросила меня, что ей делать. Я спросил ее: "А почему она вообще пришла к тебе?" Та ответила: "Потому что ее беспокоили боли в руке". Она была психотерапевтом, и я спросил: "И ты смогла ей помочь?" Она ответила: "Да, боли вскоре прошли". "А почему она все еще с тобой?" - "В ее семье обнаружились другие проблемы". Теперь терапевт не знала, как избавиться от этой клиентки. Я спросил ее: "Как давно ты работаешь с ней?" - "Тринадцать лет". Клиентка приобрела полный контроль над своим терапевтом.
Обращаясь к участнику: А твоя клиентка имеет полный контроль над тобой.
Обращаясь к группе: Вопрос в том, как снова вернуть контроль? Я могу кое-что предложить, но не каждый способен это исполнить.
Я спросил ее: "Ты договорилась с ней о следующем визите?" - "Да, на следующей неделе". Я сказал ей: "Позвони ей накануне визита и скажи, что заболела. Но обязательно назначь время следующего визита. А в назначенный день займись чем-нибудь другим, не предупредив ее. Если последуют упреки, извинись и назначь новую встречу. Но и эта встреча не должна состояться под благовидным предлогом".
Обращаясь к участнику: И так далее.
Обращаясь к группе: Я спросил ее: "Знаешь, что тогда произойдет с клиенткой? Она разозлится. Тогда она исцелена, и не сможет тебя ни в чем упрекнуть. Ты просто была сбита с толку".
Обращаясь к участнику: Ты чувствуешь разницу, когда ты говоришь: "Я прерву терапию". Ты снова получаешь контроль, она становится слабее и слабее. Когда клиент больше не хочет идти на терапию, замечая, что она ничего не дает, он здоров. И прежде всего он стал самостоятельным.
Обращаясь к группе: Для вас я расставлю эту ситуацию, чтобы продемонстрировать.
Хеллингер выбирает заместителей для мужчины и женщины и ставит их друг напротив друга.
Мужчина глубоко дышит. Женщина скрещивает руки на груди, выставляет одну ногу вперед и вызывающе смотрит на мужчину. Через некоторое время она подходит к нему и толкает его в грудь.
Хеллингер: Хорошо, я думаю, мы увидели достаточно. Недавно я проводил курс в Нойшателе. Одна клиентка сказала, что ее отец был очень агрессивен и мать от этого страдала. Мы сделали расстановку. Там было нечто похожее. Я спросил клиентку: "А кто твоя мать по профессии?" Она ответила: "Инструктор по боевым искусствам".
Обращаясь к участнику: Это достаточно ясно?
Участник: Да, я сам понял, что завишу от этого.
Хеллингер: Знаешь, как вести себя, когда применяешь такой трюк? Тайно наслаждайся этим.
Громкий смех в группе, и участник смеется вместе со всеми.
Хеллингер (обращаясь к группе): Теперь он свободен. Хорошо.
Участник громко смеется, он просто заходится смехом и не может остановиться. Вся группа смеется вместе с ним.
Хеллингер (обращаясь к группе): Теперь он снова получил контроль над ситуацией.