В сентябре 1989 г. познакомилась на вокзале с гр. К. (1937 г. рождения), по инициативе которого стала с ним совместно проживать, а в мае 1992 г. с ним был зарегистрирован брак. По словам свидетелей, К не работал, пропивал ее пенсию. Она по-прежнему вела себя неправильно, уходила из дома, бродяжничала. Согласно материалам гражданского дела, сразу же после регистрации брака К. произвел ряд сложных квартирных обменов. При этом обследуемая при обмене квартиры дала согласие на выписку одного ордера на имя К., который в конечном итоге получил квартиру и садовый участок, а она лишилась своего права на квартиру.
Согласно меддокументации в связи с тем, что Г. находилась в беспомощном состоянии, обитала на вокзалах, была неухоженной, санитарно запущенной, исхудавшей, ее сын госпитализировал ее во Владимирскую психиатрическую больницу.
В отделении больницы она была дезориентирована, добродушна, называла только свою фамилию, но не знала своего возраста, домашнего адреса, возраста сына, полностью запамятовала события последних лет; не помнила, что вышла замуж, что обменяли ее квартиру.
Выписана с диагнозом: "Атеросклеротическое слабоумие".
В дальнейшем сын обратился в суд с заявлением о признании его матери недееспособной. Стационарная судебно-психиатрическая экспертная комиссия пришла к заключению, что как страдающая атеросклеротическим слабоумием Г. не может понимать значение своих действий и руководить ими, нуждается в установлении опеки, не может участвовать в судебном заседании. Решением суда она была признана недееспособной, ее опекуном был назначен сын.
В последующем он обратился в суд с иском о признании брака его матери с гр. К. недействительным, а также о признании недействительными ряда сделок по обмену жилплощади, совершенных по ее доверенности гр. К., в результате которых она лишилась жилплощади.
При освидетельствовании в ГНЦ. Заключение терапевта: ишемическая болезнь сердца, атеросклероз венечных артерий, аорты. Гипертония. Заключение невропатолога: "Церебральный атеросклероз".
Психическое состояние: обследуемая дезориентирована в окружающем, не знает текущего года, месяца, места нахождения, не понимает цели ее пребывания в Центре. Ничего не может сообщить о своем замужестве. На вопросы о К. пояснила, что это "мужчина", а кто он - не знает. Утверждает, что у нее маленький ребенок, которого "надо кормить грудью". Во время беседы благодушна, доброжелательна, никаких жалоб не предъявляет. В отделении не может найти свою палату, часто ложится в чужую кровать, не может себя обслужить. Память, интеллект грубо нарушены. Критика отсутствует. Заключение: Г. страдает атеросклеротическим слабоумием. Об этом свидетельствуют данные анамнеза. О появлении у нее интеллектуально-мнестических расстройств - примерно с 1980 г., которые в возрасте обратного развития, на фоне общего сосудистого заболевания приобрели нарастающий характер, сопровождались эмоциональными расстройствами, подозрительностью, бредовой трактовкой окружающего, идеями ущерба и привели к тотальному слабоумию, диагностированному в 1989 г. Указанные интеллектуально-мнестические расстройства в форме слабоумия определяли длительное неправильное поведение Г., являлись причиной наблюдения психиатром, лечения в психиатрической больнице, ее инвалидизации. Настоящее клиническое психиатрическое обследование также выявляет наряду с неврологической симптоматикой, общим сосудистым заболеванием грубые нарушения интеллекта, эмоциональную измененность, полное отсутствие критики. Поэтомe как страдающая атеросклеротическим слабоумием, развившимся задолго (с 1986 г.) до вступления в брак с К., Г. в мае - июне 1992 г. не могла правильно понимать значение своих действий и руководить ими.
В последующем при участии в совершении обменов, в результате которых она лишилась жилплощади, также не могла правильно понимать значение своих действий и руководить ими. По своему психическому состоянию Г. не может также принимать участие в судебном заседании.
Судебно-психиатрическая экспертиза по делам о возможности принимать участие в воспитании детей. Решение вопроса о возможности одного из родителей принимать участие в воспитании детей регламентируется содержанием ст. 73 Семейного кодекса об ограничении родительских прав. Согласно данной статье: "1. Суд может с учетом интересов ребенка принять решение об отобрании ребенка у родителей (одного из них) без лишения их родительских прав (ограничение родительских прав). 2. Ограничение родительских прав допускается, если оставление ребенка с родителями (одним из них) опасно для ребенка по обстоятельствам, от родителей (одного из них) не зависящим (психическое расстройство или иное хроническое заболевание, стечение тяжелых обстоятельств и др.). Ограничение родительских прав допускается также в случаях, если оставление ребенка с родителями (одним из них) вследствие их поведения является опасным для ребенка, но не установлены достаточные основания для лишения родителей (одного из них) родительских прав…. 3. Иск об ограничении родительских прав может быть предъявлен близкими родственниками ребенка, органами и учреждениями, на которые законом возложены обязанности по охране прав несовершеннолетних детей (п. 1 ст. 70 настоящего Кодекса), дошкольными образовательными учреждениями, общеобразовательными учреждениями и другими учреждениями, а также прокурором. 4. Дела об ограничении родительских прав рассматриваются с участием прокурора и органа опеки и попечительства…".
Следует подчеркнуть, что предусмотренное ст. 73 Семейного кодекса РФ ограничение родительских прав значительно отличается по своему содержанию и процессуальным последствиям от лишения родительских прав, условия которых сформулированы в ст. 69 Семейного кодекса РФ.
Закон предусматривает лишение родительских прав в отношении лиц, виновных в неисполнении своих обязанностей.
По смыслу этой статьи родители (один из них) могут быть лишены родительских прав, если они: уклоняются от выполнения обязанностей родителей; злоупотребляют своими родительскими правами; жестоко обращаются с детьми; являются больными хроническим алкоголизмом или наркоманией; совершили умышленное преступление против жизни и здоровья своих детей либо против жизни и здоровья супруга.
В противоположность этому ограничение родительских прав предусматривает случаи, в которых оставление ребенка с родителями или одним из них опасно для ребенка по обстоятельствам, от них не зависящим, в частности при психическом расстройстве или ином хроническом заболевании. Таким образом, в соответствии с формулировкой данной статьи задачей судебно-психиатрической экспертизы является определение психического состояния подэкспертного с учетом тех психических расстройств, которые могут определять опасность для ребенка, с обязательным установлением отдаленного прогноза заболевания.
В этих случаях экспертиза чаще проводится в отношении психически больных женщин с неблагоприятным течением психического заболевания (шизофрения, эпилепсия, органическое поражение головного мозга).
Критериями опасности для пребывания с ними ребенка следует считать: наличие в клинической карте психического заболевания грубых психопатоподобных расстройств; бредовых идей ревности, преследования, отравления, воздействия, направленных на конкретных лиц ближайшего окружения - одного из супругов, детей, внуков и других родственников; преобладание глубокой депрессии с упорными попытками самоубийства.
Такие больные совершают опасные действия по бредовым мотивам - уводят из дома детей, препятствуют оказанию им медицинской помощи, пытаются совершить расширенное самоубийство из альтруистических побуждений (прежде чем покончить с собой, убить детей с целью оградить их от неминуемых мучений, которые их ожидают, по мнению больных, в состоянии глубокой депрессии).
Отмеченные психические расстройства определяют оценку психического состояния подобных больных, как представляющих опасность для ребенка со всеми вытекающими из этого последствиями, регламентированными ст. 73 Семейного кодекса. В случае ограничения родителей в их родительских правах или признания родителей недееспособными, а также в других случаях отсутствия родительского попечения, защита прав и интересов детей возлагается на органы опеки и попечительства (ст. 121 Семейного кодекса).
Вопросы, решаемые психиатром-экспертом в гражданском процессе после принятия Закона РФ "О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании". Круг вопросов, решаемых по гражданским делам с помощью судебно-психиатрической экспертизы, существенно расширился после вступления в силу с 1 января 1993 г. Закона РФ "О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании" (далее - Закон о психиатрической помощи). Закон впервые установил судебный порядок разрешения значительной категории дел, которые ранее решались административным путем. К примеру, все жалобы на действия психиатров и иных работников, допущенные при оказании психиатрической помощи, подавались в орган управления здравоохранением по подчиненности психиатрического учреждения, где эта помощь оказывалась. Судам такого рода дела были неподведомственны.