Глава 2
Право и политика
§ 1 Теоретические модели соотношения права и политики
Политика - специфическая сфера человеческой деятельности, связанная с принятием и реализацией решений, затрагивающих интересы всего общества. Она изменчива во времени, ибо объем общих интересов, их характер, способы выражения и разрешения не могут быть даны раз и навсегда. Неоднозначно и соотношение права и политики. В различные исторические периоды в разных человеческих сообществах оно проявлялось по-разному, и, соответственно, предлагались разнообразные теоретические варианты его осмысления.
В обобщенном виде можно выделить два традиционных подхода к данной проблеме. Суть первого подхода заключается в том, что право понимается как форма выражения воли правящих, т. е. тех, кто присвоил себе или тех, кому поручено решение общих дел. В этом случае право отождествляется с законом, а закон с инструментом в руках правящих. Они диктуют управляемым нормы поведения, следят за их соблюдением и карают за нарушения. Таким образом право-закон вторично по отношению к политике и является одним из ее инструментов. Следует признать, что такой подход нередко отражал и отражает действительное положение дел в отношениях власти и подчинения.
В рамках второго подхода такая политическая практика оценивается как неправовая, как извращенный способ управления делами. Право уже не отождествляется с законом, а рассматривается как самостоятельный, обладающий собственными внутренними критериями и принципами феномен.
Сторонники первого подхода делали упор на эффективность управления, связывая ее прежде всего с принуждением и насилием. В то время как их противники видели в праве равную меру для всех - властвующих и подвластных, полагали, что оно не может быть орудием в чьих-либо руках - большинства или меньшинства и является первичным по отношению к политике. Право ассоциировалось со справедливостью, равенством, свободой, порядком и, противопоставлялось произволу. Такого рода правопонимание позволило осознать тот факт, что править можно, опираясь на силу и произвол, но тогда форма правления будет неправильной, извращенной - тиранией, олигархией, охлократией, и, основываясь на праве, тогда мы получим правильные формы правления - монархию, аристократию, демократию.
Итак, уже в древности хорошо понимали, что политическая деятельность и практически, и теоретически может быть представлена как неправовая, т. е. основанная на силе и произволе, и правовая, т. е. на признании общей и равной меры для всех, меры, исключающей произвол из отношений властвования.
Общее между двумя названными подходами, возникшими в эпоху античности, заключается в том, что политика рассматривалась как атрибут общества, разделенного на властвующих и подвластных, а не как атрибут государства: греческий "полис" и римский "цивитас" - понятия, не тождественные современному пониманию государства.
Проблема соотношения права и государства как особого политического института возникает только в Новое время, когда в Европе начинается процесс складывания национальных суверенных государств. Наконец были преодолены претензии церкви на светскую власть и покончено с ее распыленностью по принципу "каждый барон суверен в своей баронии". Государство как централизованная иерархическая структура властных органов предстало в качестве единственного выразителя интересов общества. Теперь политика начинает отождествляться с деятельностью государства. Поэтому соотношения права и политики видятся как соотношения права и государства.
В связи с тем, что образование суверенных государств и формирование гражданского общества взаимообусловлены, проблема соотношения права и политики актуализировалась под воздействием неизбежного конфликта между гражданским обществом (сферой частных интересов) и государством (сферой общих интересов).
В новое время было предложено два варианта разрешения этого конфликта: этатистский и либеральный. Этатисты (Макиавелли, Боден, Гоббс и др.) видели в государстве силу, способную противостоять "природному" анархизму общества. Путь к праву (порядку и стабильности), по их мнению, лежал в преодолении индивидуальных и групповых произволов. Они теоретически отразили насущную потребность нарождающегося гражданского общества в установлении порядка и тот факт, что с образованием суверенных государств "применение насилия, которое раньше было рассеяно, теперь сконцентрировано" . Вместе c тем этатисты чрезмерно преувеличили склонность субъектов гражданского общества к произволу и регулятивные возможности государства. Так, например, Гоббс, подробнейшим образом описав принципы частного права (естественные законы), сетует на то, что добровольно они людьми не соблюдаются. По его мнению, насилие и произвол неустранимы из отношений между людьми. Проблема заключается лишь в том, кому право на произвол должно быть предоставлено. Гоббс выбирает государство как наименьшее из зол. Судьба Гоббса сложилась так (он жил в эпоху английской революции), что ему пришлось мыслить категориями чрезвычайного положения, которое он абсолютизировал, связав войну всех против всех с проявлением извечной эгоистической человеческой природы. Вместе с тем Гоббс был прав в том, что в условиях общественного хаоса право "умирает". Оно призвано стабилизировать и упорядочивать общественную жизнь. Однако исполнять эту функцию право может лишь тогда, когда обществу уже придает некий изначальный уровень стабильности, когда право на насилие действительно сконцентрировано в одном месте. Ошибка же Гоббса в том, что он абсолютизировал чрезвычайные методы управления и не учел их возможных последствий. Ведь длительный государственный произвол, неправовые методы управления обществом, какие бы благие, по мнению властвующих, цели при этом ни преследовались, провоцируют ответный произвол со стороны общества. Кроме того, с помощью насилия, пусть даже упорядоченного, можно добиться лишь механической общественной солидарности. При ослаблении государственного давления общество вновь распадается, наступает хаос, война всех против всех и вновь встает проблема концентрации насилия в одном месте. Вывод из сказанного может быть только один: облегчить исполнение права неправовыми средствами невозможно. Однако осознание этой истины приходит лишь тогда, когда жизнь гражданского общества стабилизируется и абсолютистское неограниченное государство начинает восприниматься не как благо, а как зло.
Представители классического либерализма (Дж. Локк, Ш. Монтескье и др.) основную опасность для общества видят уже не в его природном анархизме, а опасаются анархизма государственного, т. е. его неограниченной произвольной власти. Высшими ценностями объявляются жизнь, свобода и собственность каждого человека. Основные идеи классического либерализма зародились в Англии в XVII в. и были подхвачены европейскими просветителя и деятелями американской революции. Либерализм становится знаменем в борьбе против феодальной иерархии и государственного абсолютизма. Пафосом либерализма пронизаны такие важнейшие политико-правовые документы эпохи, как "Декларация независимости" США и французская "Декларация прав человека и гражданина".
Так, "Декларация независимости" провозглашала: "Мы считаем самоочевидными следующие истины: все люди сотворены равными, и все они одарены своим Создателем некоторыми неотчуждаемыми правами, к числу которых принадлежат: жизнь, свобода и стремление к счастью. Для обеспечения этих прав учреждены среди людей правительства, заимствующие свою справедливую власть из согласия управляемых". Сходные идеи мы находим и в "Декларации прав человека и гражданина": "Люди рождаются и остаются свободными и равными в правах" (ст. 1); "Цель каждого государственного союза составляет обеспечение естественных и неотъемлемых прав человека. Таковы свобода, собственность и сопротивление угнетению"; "источник суверенитета зиждется по существу в нации. Никакая корпорация, ни один индивид не могут располагать властью, которая не исходит из этого источника" (ст. 3); "Свобода состоит в возможности делать все, что не приносит вреда другому" (ст. 4); "Закон может воспрещать лишь деяния, вредные для общества" (ст. 5).
Таким образом, в американской и французской декларациях выражены основополагающие принципы классического либерализма: личная свобода, правовое равенство, согласие управляемых как источник власти, правовое ограниченное государство.
Личная свобода связывалась с признанием автономии личности и выражалась прежде всего в негативном смысле как отсутствие произвольного вмешательства в частную жизнь индивида и со стороны государства, и со стороны других индивидов. Суть ее в возможности делать все, что не запрещено законами и не нарушает свободу других.
Правовое равенство тесно связано с личной свободой и означает равенство индивидов как субъектов права.
Принцип консенсуса означает, что государство легитимно лишь тогда, когда покоится на согласии управляемых. Однако у классических либералов этот принцип не коррелирует с признанием необходимости всеобщего избирательного права. В понятии правового ограниченного государства по сути аккумулируются все вышеизложенные принципы: задачи государства узкоспециальны и состоят в защите жизни, свободы и собственности индивидов, а также общества от внешнего нападения; государство ограничивается правом (естественными и неотчуждаемыми правами человека) и позитивным законом; его структура строится на основании принципа разделения властей, а само оно черпает право на власть в согласии управляемых (народа). Свое развитие требования ограниченного правового государства нашли в идее писаной конституции, т. е. высшего позитивного закона, определяющего структуру государства, порядок формирования и компетенцию его органов, а также основные права и свободы человека-гражданина.