Всего за 109 руб. Купить полную версию
Кто говорит, что в Дракане, а кто – что в ветристом,
Кто – что на Наксосе иль на Алфее глубокопучинном
Зевсу Семела тебя, забеременев, на свет родила,
Отрасль Кронида, Зашитый в бедро! Утверждают другие,
Будто бы в Фивах божественных ты, повелитель, родился.
Все они лгут. Вдалеке от людей породил тебя, прячась
От белолокотной Геры, родитель бессмертных и смертных.
Есть, вся заросшая лесом, гора высочайшая, Ниса:
От Финикии вдали и вблизи от течений Египта…
"Изображений ее немало воздвигнется в храмах.
Так как их три, то и будут на третьем году постоянно
Люди тебе приносить гекатомбы из жертв безупречных…"
Молвил Кронион и иссиня-черными двинул бровями:
Волны нетленных волос с головы Громовержца бессмертной
На плечи пали его. И Олимп всколебался великий.
Так сказавши, кивнул головою Кронид-промыслитель.
Зашитый в бедро! И в начале
Мы воспеваем тебя и в конце. Для того, кто захочет
Помнить о песне священной, забыть о тебе невозможно.
Радуйся также и ты, Дионис, из бедра порожденный
С матерью славной Семелой, что ныне зовется Фионой!
* * *
Почитание Диониса в Элладе и Риме имело многообразный характер. Ему поклонялись и как земледельческому божеству, и как богу цветов (олицетворяющему наступление весны), но мы остановимся на культе Вакха-Либера как виноградного и винного божества.
Он отмечается даже в таких государствах, как Спарта, где винопитие запрещалось еще законом Ликурга. Чтобы воспитать своих детей в отвращении к хмельному соку, вино здесь дозволяли пить только илотам – крепостным, работавшим на военное сословие спартанцев, а затем приводили этих пьяных полурабов в город и показывали их юным согражданам. Тем не менее в Спарте в конце августа – начале сентября справлялись игры в честь Аполлона Карнея – Карнеи, важнейшую часть которых составлял бег юношей, и первый из пришедших к финишу возглашал благословение Лакедемону. Эти игрища имели отношение к сбору винограда, хотя и завуалированное, в отличие от "дионисийских празднеств" других греческих народов. Отметим, что именно Карнеи помешали в 480 г. до н. э. спартанцам отправить под Фермопилы военную помощь "тремстам" – личной охране царя Леонида.
На побережье Лаконики находилась гора Ларисия, посвященная Дионису. Праздник в его честь здесь справляли в начале весны, причем еще в римские времена местные жители утверждали, что уже после зимы в местных виноградниках можно найти спелый виноград. Все это доказывает, что и спартанцы прекрасно помнили об "освобождающем боге" вне зависимости от их священного законодательства. Есть свидетельства, что на товарищеских обедах, известных под названием "фидитии", их участники должны были нести к общему столу вино.
Главной жертвой, приносимой в честь Диониса-Либера, считался козел. Его закалывали в разных регионах Эллады и Италии. Об этом писали многие поэты, например Леонид Тарентский, живший в эллинистическую эпоху:
Козий супруг, бородатый козел, забредя в виноградник,
Все до одной ощипал нежные ветви лозы.
Вдруг из земли ему голос послышался: "Режь, окаянный!
Режь челюстями и рви мой плодоносный побег!
Корень, сидящий в земле, по-прежнему даст сладчайший нектар,
Чтоб возлиянье, козел, сделать над трупом твоим".
Ему вторит Вергилий:
Козья вина такова, что у всех алтарей убивают
Вакху козла и ведут на просцении древние игры.
Вот почему в старину порешили внуки Тесея
Сельским талантам вручать награды, – с тех пор они стали
Пить, веселиться в лугах, на мехе намасленном прыгать.
У авзонийских селян – троянских выходцев – тоже
Игры ведут, с неискусным стихом и несдержанным смехом,
Страшные хари надев из долбленой коры, призывают,
Вакх, тебя и поют, подвесив к ветви сосновой
Изображенья твои, чтобы их покачивал ветер.
После того изобильно лоза, возмужав, плодоносит.
В лоне глубоких долин – виноград и в рощах нагорных,
Всюду, куда божество обратило свой лик величавый.
Будем же Вакху почет и мы воздавать по обряду
Песнями наших отцов, подносить плоды и печенье.
Пусть приведенный за рог козел предстанет священный,
Потрох будем потом на ореховом вертеле жарить.
* * *
Наиболее показательные празднества в честь Диониса отмечались в самом демократическом городе Эллады – Афинах. Подчеркнутое внимание к богу-освободителю, возможно, было связано с сутью устройства афинского общества, которое любило подчеркивать свою свободу от условностей, присущих противникам, – а Спарта на протяжении значительной части истории Эллады оставалась противницей Афин.
Первым "вакхическим" праздником в афинском календаре были Сельские Дионисии – они приурочивались к декабрю и сопровождались торжественными шествиями, на которых носили изображения огромных фаллосов, представлявших природу "сельского" Диониса. Аналог этих празднеств – римские сатурналии, справлявшиеся в конце солнечного года (двадцатые числа декабря), когда завершались сельскохозяйственные работы и оставалось лишь ожидать, чтобы семя (зерно), брошенное в землю, и виноградный сок, собранный в пифосах-долиях, "возросли" в виде озимых и молодого вина.
В конце декабря наступала очередь "Галои" – торжества, посвященного плодовым садам и виноградникам. Главными фигурами на этом празднике являлись Деметра, Персефон и Дионис, чьи культы совмещались в знаменитых Элевсинских мистериях, столь почитаемых афинянами. Галои праздновали женщины, которые рыхлили почву вокруг виноградных лоз и, судя по всему, пробовали молодое, еще не добродившее вино.
Спустя примерно месяц после этого празднества наступала очередь празднества Ленеи, во время которого сельские и городские жители возглашали дифирамбы в честь Диониса. Античные источники сообщают нам о своеобразных процессиях хмельных афинских граждан, ехавших на сельских повозках.
В феврале раннее вино, заложенное в пифосы под конец сентября, было уже готово. В его честь справлялись Анфестерии (Антестерии), "праздник цветов". В первый день происходило освящение вина: жрица благословляла принесенные в святилище Диониса кувшины с "первинами" божественного напитка из заготовленного в подвалах. Этот день афиняне называли "Пифогия" – "откупоривание пифосов".
Второй день назывался хоэи, по имени кувшинчиков, из которых древние эллины совершали возлияние в честь умерших. Таким образом, он продолжал чествование молодого вина, будучи еще и днем поминовения умерших.
Смешанное под присмотром жрецов вино пили все, даже дети – начиная с четырех лет. В школах объявлялся выходной, и ученикам дарились маленькие раскрашенные кувшинчики, наполненные слабым вином.
Одновременно празднующие воспроизводили особо чтимый и хорошо известный в древнем Средиземноморье символический "священный брак" между прибывшим в Афины на мистическом корабле Дионисом ("фигуру" бога везли на повозке, изображающей корабль) и верховной афинской жрицей – женой "царя-правителя", как называли в Афинах чиновника, отвечавшего за дела культа.
Уже вечером второго дня настроение людей резко менялось. Наступало время памяти об усопших; недаром ни в этот день, ни на третий ничего нового не начали. Завершались хоэи кличем: "Изыдите, Керы (демоны смерти), нет больше Анфестерий!"