Всего за 199 руб. Купить полную версию
Излишне описывать, как они выглядели, когда, одетые в белое и окутанные вуалями, легкими шагами следовали за своею царственной госпожой. И, поскольку не они должны были выйти замуж, казалось, девушки испытывают облегчение от того, что им не нужно смотреть в землю – они оглядываются вокруг, поворачиваются одна к другой, и заставляют нас поверить, что не знают о том, какое восхищение вызывают, даже рядом с такой невестой и в такой момент. Пусть воображение нарисует вам эту картину, поскольку слова бессильны ее описать".
Что касается самого венчания, то перед Богом все равны, и короли ничем не отличаются от простых смертных…
А вот как праздновалась еще одна свадьба – наверное, самая важная свадьба Великобритании в XX веке, свадьба Ее Величества Елизаветы II, тогда еще молодой принцессы Елизаветы. 1947 год, послевоенная Англия…
Пажами, которые должны были нести шлейф невесты, были ее маленькие кузены, Вильям Глочестерский и Майкл Кентский. Оба пятилетних принца были одеты в шотландские килты (что тоже уже является традицией – младшие братья будущего Эдуарда VII на его свадьбе тоже были в килтах).
На голове невесты была знаменитая бриллиантовая тиара ее бабушки, королевы Марии, которую та затем подарила своей невестке, матери Елизаветы (подробнее – в главе "Драгоценности"). Поскольку в день свадьбы на невесте непременно, согласно английской традиции, должно быть что-нибудь "чужое", позаимствованное, этой деталью туалета и стала великолепная тиара. Которая, к ужасу окружающих, развалилась надвое прямо на голове невесты, к тому же буквально за час до выхода! Пришлось срочно ее чинить. Однако, как только справились с этой проблемой, возникла новая – оказалось, что жемчужное ожерелье, которое должна была надеть принцесса, свадебный подарок родителей, выставлено вместе с остальными подарками в Сент-Джеймсском дворце. Положение спас личный секретарь Елизаветы – правда, чтобы добыть ожерелье, ему пришлось сперва прорваться через толпы, которые окружали и Букингемский дворец, в котором была невеста, и дворец Сент-Джеймс.
Букет невесты был из белых орхидей, но, главное, мирт в нем был с того же куста, с которого срывали веточки для свадебного букета королевы Виктории… Правда, и здесь не обошлось без заминки – уже перед выходом выяснилось, что букет пропал. К счастью, быстро выяснилось, что один из служителей дворца просто положил его в коробку со льдом, чтобы цветы не завяли. (Точно такой же букет Елизавете преподнесут, когда в 1997 году они с принцем Филиппом будут праздновать пятидесятилетний юбилей, золотую свадьбу.) Этот букет, согласно традиции, начало которой положила ее мать, Елизавета должна была положить на могилу Неизвестного солдата в Вестминстерском аббатстве. Но, разволновавшись, она просто забыла это сделать, и букет положили туда на следующий день.
Скамеечки, на которые преклоняли колени жених и невеста во время венчания, были сделаны из… двух ящиков из-под апельсинов. Конечно же, их красиво задрапировали розовым шелком, но это было очередным штрихом в общей картине послевоенной Англии. Эта свадьба была более скромной, чем свадьба родителей Елизаветы, но ей радовались не меньше, а быть может, даже больше – ведь позади была страшная, измотавшая половину мира война, и очень хотелось верить, что теперь "и на нашей улице будет праздник".
Журнал "Лайф" так описывал свадьбу будущей королевы: "На девятом году суровой экономии и самоограничения в небесах, наконец, мелькнул просвет. На прошлой неделе британцы увидели мимолетный проблеск славы предков, напоминающий о славном прошлом, и показывающий, что надежда на возвращение лучших времен еще есть. Принцесса, наследница британского трона, выходила замуж, и былые пышность и великолепие на миг возродились.
Дорога от Букингемского дворца до Вестминстерского аббатства, которую должна была проделать свадебная процессия, была под охраной на протяжении полутора миль, что не дало возможности многим любопытным лондонцам полюбоваться королевскими каретами и лимузинами. Меню свадебных торжеств было скромным, а в аббатстве цветов, украшающих алтарь, было совсем немного. Многие из числа приглашенных, которых было около 2500, появились на церемонии в старых костюмах и шляпах, которые знавали лучшие времена. Но королевская кавалерия выглядела ослепительно в своих блестящих кирасах, гарцуя на холеных, подобранных одна к одной, черных лошадях. Королева Мария, по-королевски прямая, ехала в своем старомодном лимузине, высоко подняв голову, чтобы все могли ее видеть. Конечно же, представители всех понемногу исчезающих королевских семейств Европы, сверкая чудом уцелевшими драгоценностями, заполнили аббатство. Казалось, весь Лондон собрался, чтобы посмотреть на зрелище, пусть и анахронистическое по своей сути, но, тем не менее, впечатляющее. Люди заполнили Уайтхолл, чтобы посмотреть на процессию, движущуюся к аббатству. В аббатстве же они приветствовали появление шести королей, семи королев и множества принцев и принцесс. Через репродукторы они слушали, как принцесса Елизавета приносит брачные обеты. Часами они толпились вокруг дворца, надеясь, что новобрачные выйдут на балкон. А потом, чувствуя себя такими же счастливыми, как будто это был день их собственной свадьбы, они отправились по домам со вновь обретенной уверенностью в добром, спокойном и долговечном, то есть во всем том, что для британцев олицетворяет британская монархия".
Свадьба принцессы Елизаветы и принца Филиппа, 1947 год
Как сказал король Георг VI, растроганно наблюдая за церемонией, "свадьба дочери берет за душу куда сильнее, чем собственная свадьба…"
Режим суровой экономии и карточная система в послевоенной Англии могли создать проблемы и с такой неотъемлемой частью торжества, как свадебный торт. К счастью, помогли другие страны Британского содружества – например, все необходимое для главного торта (всего тортов было двенадцать, одиннадцать из которых раздали), прислали из Австралии, как подарок от Ассоциации девочек-скаутов. Торт был высотой почти в три метра, и состоял из четырех ярусов.
"Первый ярус был украшен сделанными из сахара миниатюрными копиями Виндзорского замка, Букингемского дворца и замка Балморал, а также эмблемами жениха не невесты. На втором было изображено, как принцессе, полковник у гвардейских гренадеров, те отдают честь; сражение у мыса Матапатан [состоявшееся 27–29 марта 1941 года, когда английский флот нанес поражение итальянцам – Филипп принимал в нем участие]; спортивные мотивы, которые отражали разнообразные интересы молодоженов. На третьем ярусе купидон держал украшенные инициалами щиты, эмблемы Вспомогательного корпуса при сухопутных войсках (ATS) и Ассоциации девочек-скаутов, а рядом стояла маленькая копия корабля "Отважный" ("Valiant"), на котором герцог Эдинбургский сражался во время войны. Последний ярус был украшен эмблемами Британского содружества".
Такой торт не разрежешь обычным ножом, поэтому жених воспользовался мечом герцога Маунтбеттена, свадебным подарком короля Георга своему зятю.
А вот, для сравнения, как выглядел свадебный торт королевы Виктории: весил он около 130 кг, а диаметром был почти в метр высотой. Верхушка была украшена фигуркой Британии, которая благословляла молодых (в древнеримских одеяниях). "У ног жениха была собака (символ верности), а у его королевы – пара голубок. Кроме того, торт украшало множество купидонов, один из которых даже регистрировал брак в книге, и букетики белых цветов".
Самое удивительно, что несколько кусочков такого торта (тортов было несколько, поскольку приглашенных было много) сохранилось до сих пор! Старый милый обычай унести домой кусочек свадебного пирога или торта… И вот через полтора века спустя это уже музейный экспонат.
Но вернемся к свадьбе Елизаветы. В своей книге воспоминаний "Маленькие принцессы – история детства королевы, рассказанная ее няней", Марион Кроуфорд, конечно же, присутствовавшая на свадьбе своей воспитанницы, писала: "Это был веселый и милый обед. Столы были украшены сарсапарелью и белыми гвоздиками, на каждом стоял букет из белого вереска, который прислали из Балморала. Знаменитые лакеи в кармазинно-золотом создавали атмосферу волшебной сказки. Я словно попала в воплощенную мечту".
А, наверное, одним из самых важных подарков, которые король с супругой сделали дочери и ее жениху, было то, что, по их указаниям, все свадебные тосты и выступления были короткими. Во время своей собственной свадьбы Георг, тогда еще герцог Йоркский, и его юная супруга умирали от скуки во время длинных, казавшихся бесконечными, речей. Так что собственную дочь они постарались от этого избавить.
Молодожены получили почти три тысячи подарков буквально со всего мира. Их выставили на всеобщее обозрение во дворце Сент-Джеймс, и на этой своеобразной выставке побывало около двухсот тысяч человек. Подарки от родственников, друзей, официальных лиц, и, наверное, самое трогательное, подарки от обычных людей (скажем, триста восемьдесят шесть пар нейлоновых чулок – огромная ценность и редкость по тем временам, связанные вручную кардиган и чехол для чайника, семьдесят шесть носовых платков).
Самым необычным подарком был, пожалуй, кусок кружева, сделанного из нитей, которые спрял сам Махатма Ганди. Правда, юная принцесса Маргарет, сестра Елизаветы, приняла его за набедренную повязку и сочла "очень нескромным подарком"…
Но были подарки практичные, такие, которые получают, наверное, все молодожены. Стиральная машина, пылесос, холодильник, швейная машинка, книжный шкаф. Что ж, у принцессы тоже должно быть свое хозяйство.