Литература
Азадовский К. М., Дьяконова Е. М. Бальмонт и Япония. М., 1991.
Айхенвальд Ю. Силуэты русских писателей: В 2 т. Т. 2. М., 1998. С. 69–73.
Бальмонт Е. Л. Мои воспоминания о К. Д. Бальмонте // Литературная Россия. 1987. № 12.
Блок А. Собрание сочинений: В 8 т. Т. 5. М.; Л., 1962.
Эллис. Русские символисты. Томск, 1998. С. 47-106.
Федор Сологуб
Федор Кузьмич Сологуб (настоящая фамилия Тетерников; 1863, Санкт-Петербург – 1927, Ленинград), поэт, писатель. Стихи символистского направления начал публиковать с 1882 г., романы – с 1886 г. Художественная практика Сологуба претворила собственно символистскую поэтику.
Сологуб – один из значительных русских символистов. Его сборники: "Стихи" (1896), "Тяжелые сны" (1896), "Пламенный круг" (1908), "Соборный благовест" (1921), "Чародейная чаша" (1922), "Костер дорожный" (1922) открывают внутренний мир личности, которая отъединена от мира, не верит в целесообразность истории, видит нелепость и абсурдность всех человеческих целеполаганий и в то же время тонко чувствует многогранность жизни, верит в бессмертие души (иногда отрицает и это), ценит добрые, милосердные духовные движения человека к человеку, так как законы жизни грубы и жестоки.
Но, предчувствуя райские радости,
Пред которыми жизнь – только сон,
Отрекаюсь от призрачной сладости,
Отвергаю томленье времен.Увяданье, страданье и тление, -
Мне суровый венец вы сплели.
Не свершится завет Воскресения
Никогда и нигде для земли.
Лирике Сологуба свойственны скептицизм по отношению к земному устроению жизни, меланхолия, сочетание мистики со стремлением к нерукотворной Красоте, понимание непреодолимости разрыва между вымыслом и реальностью, множественность "масок" героя, который то стремится к "сладкой" смерти, примиряющей противоречия жизни, то страшится ее. Стихи Сологуба завораживающе музыкальны при органичном многообразии ритмов. Одной из "масок" может быть и душа собаки:
Высока луна Господня.
Тяжко мне.
Истомилась я сегодня
В тишине.<…>
Землю нюхая в тревоге,
Жду я бед.
Слабо пахнет на дороге
Чей-то след.Никого нигде не будит
Быстрый шаг.
Жданный путник, кто ж он будет, -
Друг иль враг?
Сологуб создает собственный миф, выдуманную землю очарования сказки Ойле и звезду Маир:
Звезда Маир сияет надо мною,
Звезда Маир,
И озарен прекрасною звездою
Далекий мир.
Земля Ойле плывет в волнах эфира,
Земля Ойле,
И ясен свет блистающий Маира
На той земле.
Река Лигой в стране любви и мира,
Река Лигой
Колеблет тихо ясный лик Маира
Своей волной.
Главным поэтическим сборником стал восьмой по сч^ту сборник "Пламенный круг", в котором проявилось своеобразие Сологуба-поэта, строгого, уравновешенного, с какой-то скрытой иронией и тайной печалью:
Умереть или жить,
Расцвести ль, зазвенеть ли,
Завязать ли жемчужную нить,
Разорвать ли лазурные петли,
Всё равно – умереть или жить?
Сологуб настойчиво пишет о смерти, психологически мотивируя и разрабатывая эту линию "танато-поэзии" (термин Ханзен-Лёве). "О смерть! Я твой. Повсюду вижу / Одну тебя, – и ненавижу / Очарования земли…" ; "Я душой умирающей / Жизни рад и не рад" ; "…И вновь я выйду на свободу, / Под небом ясным умереть/ И, умирая, на природу/ Глазами ясными смотреть" ; "…И тает жизнь его, как дым. / В тоске бездейственно-унылой / Живет он, бледный нелюдим, / И только ждет он смерти милой" . В смерти и ее призыве поэт видит высший смысл: "…Подруга-смерть, не замедляй, / Разрушь порочную природу / И мне опять мою свободу / Для созидания отдай" . Сологуб производит странное впечатление своими образами-снами. Они и связаны с жизнью и удалены от нее:
Ты не бойся, что темно.
Слушай, я тебе открою, -
Все невинно, все смешно,
Все божественной игрою
Рождено и суждено.<…>
Вспомни, как тебя блаженно
Забавляли в жизни сны.
Все иное – неизменно,
Нет спасенья, нет вины,
Все легко и все забвенно…
Смерть в поэзии Сологуба – путь спасения от обмана жизни, она – единственная реальность, которая не предаст человека, а ее близнецами являются сон и мечта. А. Белый назвал Сологуба "певцом смерти" . Однако стихотворение из сборника "Пламенный круг" под названием "Нюренбергский плач" современники отнесли к разряду классических. Художник для Сологуба является единственным существом, "перекраивающим реальный мир по своей воле". Мир для Сологуба распадается на две несопрягаемые сферы: объективную и субъективную; человек находится под тотальной властью Ананки-судьбы, тогда как история, напротив, является результатом "случайности". Художник оказывается на границе этих сил и не может быть по-настоящему свободен, поэтому он стремится выйти из объективного мира случайности и предопределенности и создать свой субъективный мир, который подчиняется только его собственной воле. Эта позиция рождает проблему соотношения автора и произведения. "Я сам творец и сам свое творенье", – утверждает поэт.
Широкую известность Сологубу принес роман "Мелкий бес" (1907), прочитанный всей образованной Россией. Главные действующие лица – учитель Передонов, уездная барышня Людмила Рутилова и гимназист Саша Пыльников. Но действительно действующим (но не живущим) героем является Недотыкомка, она может менять облик, превращаться в живое и неживое, дразнить и совращать Передонова. Недотыкомка заставляет его убить приятеля, сводит с ума, лишает службы. С одной стороны, все, что делает Передонов, делает он сам, а с другой – он лишь орудие Недотыкомки. На маскараде увидел Передонов Недотыкомку и поднес спичку к занавеске, Недотыкомка побежала огненной струей и сожгла весь дом. Сологуб мастерски приоткрыл возможности духовных метаморфоз, "мелкой бесовщины", приводящих к драматичным и кощунственным изменениям жизни. "Мелкий бес" повествует о деградации личности, одержимой идеей жизненного успеха. Давящая повседневность и символизация конкретного зла в человеке передана стилистически тонко, чему способствует искусное сопряжение сюжетных линий.
Трилогию "Навьи чары" (начало публикации 1907 г.), в переработанном виде названную "Творимая легенда", сам Сологуб считал своим главным произведением. Сологуб переосмысливает традиции Гоголя, Достоевского, Салтыкова-Щедрина, переклички с которыми обнаруживаются в его прозе. Действительный мир и мир иррационально-запредельный переходят друг в друга в "Навьих чарах", создавая солипсическую картину мира. Мистико-символистский план повествования включает и реально сатирические картины современного автору общества. Блок так писал о творчестве Соло губа: "Разгадка своеобычности произведений Сологуба – не в одном языке. Скорее всего она коренится в его любимом приеме. <…> Этот хаос, исказивший гармонию, требует немедленного оформления, как жгучий металл, грозящий перелиться через край. Опытный мастер сейчас же направляет свои усилия на устройство этого хаоса. Задача показать читателю нечто чудовищно-нелепое, так, однако, чтобы его можно было рассматривать беспрепятственно, как животное в клетке. Животное это – человеческая пошлость, а клетка – прием стилизации, симметрии" . Сологуб создавал также рассказы и пьесы ("Победа смерти", 1907).
В 1921 г. Сологуб просил разрешение на выезд за границу, но получил отказ, за которым последовало самоубийство его жены, воспринятое им в трагически-эсхатологическом ключе. "Влияние Сологуба, – утверждал О. Мандельштам, – выразилось чисто отрицательно: доведя до крайней простоты и совершенства путем высокого рационализма приемы старой русской лирики упадочного периода, включая Надсона, Апухтина и Голенищева-Кутузова, очистив эти приемы от мусорной эмоциональной примеси и окрасив их в цвет своеобразного эротического мифа, он сделал невозможными всякие попытки возвращения к прошлому и, кажется, фактически не имел подражателей. Органически сострадая банальности, нежно соболезнуя мертвенному слову, Сологуб создал культ мертвенных и отживших поэтических формул, вдохнув в них чудесную и последнюю жизнь. Ранние стихи Сологуба и "Пламенный круг" – циническая и жестокая расправа над поэтическим трафаретом, не соблазнительный пример, а грозное предостережение смельчаку, который впредь попробует писать подобные стихи" .
Сологуб расширил возможности русского стиха в передаче внутренней, глубоко потаенной и сокровенной жизни, которая и оказывается, по Сологубу, высшей реальностью. Заглянув в ее потаенные глубины, поэт обнаружил там страх и тяготение к небытию, жажду невоплощенной Красоты, которую стремился выразить в поэтических образах и мифопоэтических картинах Маир и Ойле.